Анна Михеева – Моя Вера (страница 41)

Когда я увидел синяки на ее теле, в день возвращения из клиники, в мозгах помутилось. Я едва сдержался, чтобы не рвануть к Вано. Его хотелось буквально выпотрошить. Егор прав, я должен расставить приоритеты. Расставить их правильно. Главное для меня – Вера. Остальное вторично. Отец пообещал, что накажет Чернова сам. Я отступился.

Сейчас понимаю, что поступил правильно.

- Смотри! – Вера запрыгивает в машину и протягивает мне новенький паспорт. Разворачивает на главной странице. На душе тепло становится, аж печет. Белова теперь Смолина. Вижу свою фамилию, рядом с фотографией Веры.

- Кайф, - выдаю. Тянусь и целую Веру. Она хихикает в поцелуе. Красивая, раскрасневшаяся. Глаза блестят, сверкают. Как я, блядь, умудрился тебя заслужить? Счастливчик!

Наша свадьба была скромной. Так захотела Вера. Минимум гостей. Тамара Евгеньевна присутствовала, но ушла почти сразу. Я пытался с ней поговорить. Клянусь, слова подбирал! Но достучатся до матери Веры не получилось. Оставалось надеется, что со временем она смягчится. Видеть Веру расстроенной было выше моих сил.

- Я - Смолина! – Вера морщит носик, улыбается.

- Ты – моя! – беру Веру за руку. Целую каждый пальчик. Любуюсь колечком, на безымянном. Я готов кричать от счастья.

- Твоя, - говорит тихо. – Поедем? Мама Таня ждет. Стол уже накрыла.

Едем.

Я возобновил отношения с отцом.

Впрочем, не только я. Моя мать тоже. В самом очевидном смысле. Очевидном, но неожиданном.

Они живут вместе. И, кажется, счастливы. Заново узнают друг друга.

Я тоже стараюсь. Для меня Артур Смолин чужой человек. Был.

Я смягчился. Тут без Веры не обошлось.

- Артем, все ошибаются. Ты ведь тоже? Надо дать ему шанс. Мне кажется, он хороший человек. Все еще любит маму Таню. Тебя. Ты очень на него похож.

Нас с Верой встречают.

Мать первым делом обнимает Веру, а потом только меня. Мне нравится, что она полюбила мою жену. Ох, бля, жену! Даже мысленно называть так Веру приятно. До дрожи приятно.

Жму отцу руку.

Атмосфера за столом расслабляет. Вера не перестает улыбаться ни на минуту. Я сам тяну лыбу глядя на нее.

- Какие планы на выходные? – спрашивает мать.

- Артем возьмет Машу. Мы собирались сходить в цирк.

Родители быстро между собой переглядываются. Я замечаю эти переглядки далеко не в первый раз.

- Думаю ей понравится, - между тем продолжает Вера, очевидно не замечая ничего. – Мы почитали отзывы.

***

- Выйдем? Покурим? – киваю отцу на дверь. Мать и Вера убирают со стола. Движутся по кухне гармонично. Щебечут. В основном о Вере, ее самочувствии, настроении.

Выходим на улицу.

Закуриваем.

- Есть что-то, что я должен знать? – отец прищуривается. Обдумывает. Затем кивает.

- Машка дочь Чернова, - говорит. Я застываю.

- Еще раз, - прошу, считая, что мне тупо, послышалась.

- Машка не твоя, - нет, не послышалось. Но информацию не воспринимаю. Организм ее отторгает. – Я, когда, из Чернова вытрясал душу, вытряс, за одно, и это дерьмо. Твоя жена, бывшая жена, - быстро поправляет себя. – Путалась с этой мразью.

Мне выть хочется. Как не моя?

- Я ей, нахуй, шею сверну!

- Тормози, - говорит отец. – Тормози, блядь!

Дышу. Грудная клетка ходуном ходит. Как так-то? Катя?!

- Тут на эмоциях можно дров наломать, - продолжает. Оглядываюсь через плечо на окно кухни. Оттуда доносится смех Веры. – Чернов-старший, в курсе, что он теперь дедушка, - отец хмурится. – Подозреваю, что ребенка, у твоей бывшей, он отожмет. Не знаю, как на счет Кати, но тебя в жизнь Машки, он не допустит.

Я в прострации. Так не бывает. Еще вчера Машка была моей плотью и кровью. А сегодня выходит, что нет.

— Это же ребенок, - выходит хрипло. Глаза жжет сигаретный дым.

- Ребенок, - не спорит отец. – Только не твой. Готов ты, очертя голову, бросится в этот гадюшник, Артем? Чернов отступил, когда его сыночка отправили по этапу. У него вариантов не было. Или тюрьма, или смерть. Я бы сам его ушлепка пристрелил. Он это понимал. А тут… у него все права. И он не отступит. ДНК он уже замутил. Результаты получил, - не спрашиваю откуда отцу это известно. – У тебя есть Вера, - кивает мне за спину. – Ты скоро отцом станешь. В этот раз по-настоящему, - сердце щемит. Перед глазами то Машка, то Вера появляются. – Тебе есть, что терять. Подумай.

Выбор, блядь, без выбора.

Рисковать Верой я не буду. Никогда больше!

59

- Господи, - Вера прикрывает рот ладошкой. – Это точно? Это правда? – в ее глазах слезы.

Притягиваю Веру к себе, обнимаю.

- Тема. Темочка, - она выкручивается, снова мне в глаза заглядывает. – Ты как? Что будем делать?

- Ничего, Вер. Мы ничего не будем делать.

— Это же ребенок! Какая разница чей? Ты ведь любишь Машку! Сильно любишь! Мы могли бы обратится в суд…

- Нет, - перебиваю. Попытка номер два. Вера в моих объятиях. Не вырывается, затихает. Утыкаюсь в ее волосы. Она пальчиками в мои зарывается. – Я ездил вчера к Кате. Хотел поговорить.

- Поговорил?

- Типа того. Она как раз Машкины вещи собирала. Чернов-старший, с охраной, ее у подъезда ждал. Меня пропустил, без проблем. Но, с предупреждением, - Вера целует в висок. Вдыхает мой запах. До мурашек приятно.

- А дальше?

- Катя выглядела счастливой, до омерзения. На мои вопросы просто развела руками. Дескать, так вышло.

- Счастливой? – Вера отстраняется. Ее лицо сплошное недоумение. Криво улыбаюсь.

- Хрень полная, да? У меня в мозгах все еще никак не прояснится, - заваливаю Веру на спину. Поднимаю футболку. Касаюсь ее живота. – Я много чего, вчера, услышал. В основном какое я дерьмо и неудачник.

— Это не правда, - тут же отзывается Вера. – И потом, она же хотела тебя вернуть!

- Да, только потому что быть разведенкой с ребенком, оказалось совсем не айс. Катю бесило, что я стал с тобой встречаться, а не корчусь от боли у ее порога. Какая-то бабская херь, наверное, - целую Верин животик. Она молчит.

- А теперь она счастлива, ты говоришь? – наконец нарушает тишину.

- Почему нет? – смотрю на Веру. – Чернов ее поселит у себя. Золотые горы ей посулил. Ей, оказалось, большего не нужно.

- Мне жаль, Артем.

- Я перекинулся парой слов, с Черновым. Он извинился за своего ушлепка. Обещал позаботится о Машке.

- Больно, Тем? Пусто, да?

- Больно, - поднимаюсь выше. Целую Веру в губы. – Но не пусто. У меня ты, повсюду, Вер.

- И наш малыш, - добавляет.

- И наш малыш, - стягиваю свою футболку. Следом раздеваю Веру. Ее зрачки расширяются. Наш секс стал другим. Даже когда я трахаю свою жену не даю себе возможности забыться. Я аккуратен, как сапер. Каждое движение взвешенное, семь раз отмеренное. Вера, правда, моей выдержке не способствует. Отзывается так, что у меня даже душа потом покрывается, от натуги. Стонет. Просит:

- Еще! Сильнее! Пожааалуууйййстааа!