Анна Михеева – Моя Вера (страница 30)

- Привет, малыш, - обнимаю Веру, глажу плечи. Стараюсь при этом не переусердствовать.

- Привет. Вы знакомы?

- Еще как, - Гор поднимается, тянет мне руку. Жму ее, чуть сильнее, чем того требует ситуация. Он морщится. – Блин, Смолин, - трясет клешнёй. – Знакомы, - Вере. Его взгляд гуляет по Беловой, с головы до ног.

- Блядь, прекращай, - у меня руки чешутся и зубы скрипят.

- Ладно-ладно, - Гор руки поднимает вверх. – Мы с Артемом друзья, - каштановая бровь выгибается, мол давай, подтверди.

- Друзья, - еще какие, блядь, друзья! Буквально не разлей вода. Вера в моих руках напрягается. Смотрит испуганно. Целую ее в раскрасневшуюся щечку. – Поехали, Вер? Жарко.

- Да, поехали, - соглашается Белова. – Приятно было познакомится, Егор.

Едва мы отходим на пару шагов, Гор открывает свой рот:

- Вера, возьми мой номер у Артема. И позвони, как только что-то станет известно, - оборачиваюсь. Вот сейчас! Давай еще хоть слово скажи! – На счет проекта! – добавляет. Якобы это должно что-то для меня прояснить.

Вера ничего не отвечает, лишь машет ему рукой на прощание.

- О чем он говорил, Вер? – выкручиваю кондиционер на максимум. – Какой проект? Как, блин, вы вообще оказались на одной скамейке?

Белова рассказывает подробно и про грядущий проект, со стажировкой в виде бонуса, в фирме Соколова и про встречу с Гором.

- Так вы друзья? – осторожно так.

- Хрен знает, Вер. Какое-то время мы плотно общались. Наверное, лет семь назад нас можно было назвать друзьями, - мне бы тоже сгладить углы, но я почему-то эту идею отметаю сразу. – С натяжкой. Мы бухали вместе, накуривались.

- Девушки, да? – подсказывает Белова, с ноткой грусти, но без претензий.

- И такое было. Я рассказывал, вроде, что, когда я совершал, эм, адюльтер, скажем так, именно Гор приволок мою жену полюбоваться мной. Вроде бы случайно.

- Аааа, - выдает Белова и отворачивается к окну. Что твориться в ее черепной коробке в эту секунду, догадаться не сложно. – Он же потом, вроде как с твоей бывшей женой встречался?

Не помню, чтобы я рассказывал про это Вере.

- Да. Вроде того. Только Гор поклялся, что на бывшую жену друга у него не встал. Он приставал к тебе, Вер? – вышло резче чем планировал.

- Нет. Нет. Я сразу сказала, что не свободна. Мы просто общались.

- А номер?

- Егор пообещал узнать у отца про этот проект. Какие у того ожидания. Но я бы не оставила ему свой номер. И его не взяла бы, честно.

- Я тебе верю, моя Вера, - у меня и мыслей не возникло на счет Беловой. Ей я доверяю. Возможно только ей и доверяю. Ей одной. Но Гор на Верином горизонте мне не нравится. От слова «совсем».

Белова немного расслабляется.

- Вообще, этот проект из разряда невозможного.

- А ты хотела бы?

- Хотела, - четно отвечает Белова. – Но, хотеть не вредно. С цифрами у меня хорошо получается. С ними просто и понятно. Но вот с креативом – полный штиль.

- Ерунда! – спорю.

- Да ладно, - улыбается, смущается. – Теперь это вообще не имеет значения. Я даже заявку подавать не стану.

- Вер, если это из-за моих взаимоотношении с Гором, то наплюй, - ее слова согревают мою душу. – Свою ревность я, как-нибудь схаваю. Буду морщится, но проглочу.

- Я подумаю, - Вера кладет свою ладошку мне на бедро. Тактичность - ее второе имя.

- Подумай, - я сильно сейчас жалею о своей экспрессии. Мои тараканы и загоны не должны помешать Вере делать то, что ей хочется. Мы еще вернемся к этому чертовому проекту, но чуть позже. – Хочешь на речку съездим?

- Очень, очень хочу! – Вера аж подпрыгивает на сиденье.

Есть у меня одно место, где людей практически не бывает. Как раз для Веры в купальнике! Или без…

***

Остаток дня, явно, удался.

Кроме нас с Верой, на берегу не было ни души.

Прохладная вода и горячая Вера…

Трахнуть Белову я так и не решился. Но трогал я ее везде. Отзывчивость Веры вышибала мозги похлеще свинцовой пули.

Не отдам свою девочку. Никому и никогда!

47.1

- Мы договаривались, - стараюсь не показывать раздражения. – Ты просила, предупреждать заранее, Катя. Я предупредил.

- Да. Вот только не предупреждал, что и она там будет тоже! – Катя повышает голос, он режет по перепонкам. Морщусь. Мы в очередной раз заняты разделом ребенка. Кажется, это никогда не закончится! Меня уже порядком трясет.

- Она будет. Мы живем вместе, Катя. Где Вере еще быть?

- Вот и живи со своей Верой! – теперь Катя просто кричит. Замахивается и бьет меня ладонями по плечам. – Я тебя ненавижу!

Перехватываю ее руки. Сжимаю запястья, крепко, но не больно. Встряхиваю:

- Блин! Успокойся! Ты Машку напугаешь! – в ту же секунду из детской доносится Машкин вой. – Ну? И чего ты добилась?

Дочь рыдает навзрыд. Увидев меня, тут же тянет руки. Дует губы. Глаза сонные и напуганные. Они мне душу переворачивают. Злости на бывшую нет ни конца, ни края.

- Ты нахрена это снова устраиваешь? – Катя застыла на пороге, сложив руки на груди. Пытается во мне дыру высверлить. – Тише, Машка, тише, - целую дочь. Взгляды Кати меня не цепляют. – Мне надоело это уже, Кать. Я надеялся, что тебя отпустит. Что благоразумие в тебе проснется, - покачиваю ребенка. Она быстро успокаивается. Обнимает за шею.

- Благоразумие? – истерично хмыкает, но голос не повышает. – Ты мне будешь говорить о благоразумии, Смолин? Ты?

- Если не я, то кто? – она отворачивается, качает головой. – Согласен, дров я наломал. Но у нас дочь, Катя. Вот она, смотри! Напуганная твоими криками, черт! – дышу. Мне бы со своими эмоциями справится. – Как ты дальше все видишь? Я не могу больше со скандалом отстаивать мое время с ней. Сейчас она маленькая, не понимает. А дальше? Что дальше будет? – Катя молчит. Машка начинает что-то бубнить себе под нос. Я как по минному полю иду.

- Я не хочу, чтобы она контактировала с моим ребенком! – наконец отвечает, обжигает взглядом, полном ненависти.

- Так не может больше продолжаться, - выдыхаю. Усталость накатывает резко, сразу. Давит на плечи. – Не получается у нас договориться.

- И не получится!

- Я обращусь в суд, Кать.

- В суд? – рявкает. Машка вздрагивает, готовится снова зареветь. Я переключаюсь на дочь.

- Тих, Манюнька, не реви.

- В суд, Смолин? Ты ахуел совсем? Из-за тебя наш брак развалился! Ты теперь хочешь у меня и дочь отобрать? Отдай ребенка! – Катя подлетает и забирает Машку, та срывается на рев. Выворачивается в Катиных руках, тянется ко мне.

- Что ты, блядь, делаешь? Ты кому хуже делаешь? Ей же! Ну? – Катя тоже начинает плакать, всхлипывать громко.

А я… просто ухожу.

Чувствую, что меня накрывает. Я просто, блядь, не разруливаю эту ситуацию! Я даже не представляю, как ее можно разрулить?

Я брал Машку к себе, на прошлых выходных. Они прошли отлично. Вера с Машкой подружились. Я не знаю, насколько это правильно. Наверное, если бы с моей дочерью проводил время левый мужик, я бы бесился. Катя взбесилась тоже. Она сама приехала забрать Машку, и обнаружила в квартире Веру. Скандал зародился мгновенно, за секунды перерастая в масштабы катастрофы. Я держался до последнего. А если точнее, то до первого плохого слова в адрес Беловой.

Вытолкал Катю на лестничную клетку, оставив рыдающую дочь с Беловой. Наговорил ей овер дохуя всего. В выражениях я не стеснялся. Понял, что перегнул. Приехал поговорить, но все опять полетело в пизду! Замкнутый круг.

- Вер? – Белова взяла трубку почти сразу. – Я еду. В магазине надо что-нибудь?

- Нет, - тихо отвечает она. Вера старалась не показывать виду, но я знаю, что она переживает. – Я жду тебя.