Анна Михеева – Моя Вера (страница 20)

Впрочем, Вера не ошиблась.

Сообщение от Артема действительно было. Голосовое. Не переставая улыбаться, Вера нажала на треугольник.

- Вер, малыш, прости. Я уснул. Приехал домой и просто отрубился. Напиши мне как проснешься. Поедем кататься.

Вера прослушала еще раз. Только улыбка успела сползти с ее лица. А потом еще раз. И, наверное, еще раз.

Любимый голос, самый родной на свете, ей врал.

Вера почувствовала, как ее сердечко треснуло. От боли она едва не захлебнулась.

Она просыпалась с трудом. Боль возвращалась мгновенно. Вера переворачивалась на другой бок, глотала слезы и снова проваливалась в сон. Артем звонил несколько раз. Но, лучше бы, не звонил.

Мама пыталась несколько раз ее разбудить, но Вера в ответ мычала. Она не хотела никого видеть.

- Вера? Все хорошо? Ты не заболела? – мама в очередной раз зашла к ней в комнату. – Вер? Болит что-то?

- Нет, - отвечала Вера. Хотя болело, очень даже болело.

- Вер? – она чувствовала холодные пальцы матери, они касались ее лица. – У тебя температура.

- Что с ней? – а это уже отец.

- Принеси градусник. Кажется температурит. Вер, ну как так? Милая, - мама обнимает ее. Провоцирует на слабость. И Вера сдается, плачет.

- Мама, - всхлипывает она. – Помоги.

31

Мама отпросила Веру с работы.

Девушка исправно измеряла температуру, пила лекарства, по часам. Много спала. Старалась больше не плакать, чтобы не пугать родителей. Артем звонил, бесчисленное количество раз. Присылал сообщения в мессенджере. Вере очень хотелось их прочесть, но она себе запретила. Она боялась снова услышать ложь.

Одно Вера, решила для себя, совершенно точно: она обязательно поговорит с Артемом. Спросит, где он провел ночь, и почему соврал. Она даже придумала речь, и много раз, мысленно, ее репетировала. В своих фантазиях, она придумывала реплики и для Артема. Девушке даже удалось убедить себя, что она слишком остро отреагировала. Тем более, если вдуматься, Артем ей ничего не обещал! Не говорил, что любит ее! Их отношения они вообще не обсуждали. А еще, когда они встречали знакомых Артема, молодой человек ни разу не представил ее как свою девушку.

- Почему просто Вера? – спросила однажды девушка.

- А как ты хотела бы? По имени отчеству? – рассмеялся Артем.

- Нет, просто…

- Вер, - Артем взял ее за руку, поцеловал тыльную сторону, не сводя с нее внимательного взгляда. – Ты со мной. Неужели тебе действительно важно, в каком статусе? Точнее не так, тебе важно, в каком статусе тебя видят какие-то долбоебы?

Вера подумала и ответила:

- Нет, - но это было не совсем правдой.

Телефон снова зажужжал. На дисплее высветилось имя.

- Артем, - одними губами произнесла девушка. С силой зажмурившись, Вера нажала на зеленый кружочек, и поднесла мобильный к уху.

- Вер! – голос Артема всколыхнул в ее душе бурю.

- Привет, - ответила Вера. Вышло хрипло, надсадно.

- Привет, - Артем немного успокоился. – Что случилось? Я звонил.

- Я заболела, - Вера с силой зажмурилась, чувствуя, что глаза начинает печь. В груди пекло тоже. Девушка прикусила щеку изнутри, стараясь сдержать всхлип.

- Я сейчас приеду.

- Нет, - выкрикнула Вера, резко садясь в постели. – Не надо! Я завтра выхожу на работу, - поспешно. – Можем увидится завтра.

- Увидимся, Вера, обязательно увидимся. Я за тобой заеду. Но сегодня мы увидимся тоже. Я позвоню, как подъеду, - Артем звучал непреклонно. Пока Вера лихорадочно подыскивала слова, Артем отключился, сказав на прощание: - Телефон далеко не убирай, буду через полчаса.

Полчаса!

За это время Вера успела переодеться несколько раз. Накрасить ресницы, а следом, все смыла. Телефон она из рук не выпускала. Каждую секунду ее сердце начинало биться все сильнее, и к моменту, когда Артем позвонил, девушке угрожала тахикардия.

Когда Вера спускалась, ноги ее сильно дрожали. Она пыталась вспомнить речь, которую готовила с упоением, но не смогла вспомнить ни слова. Боже, какая глупость!

Артем ждал ее на улице. Присев на капот, он курил. Выпускал изо рта сизую струю, не сводя глаз с подъезда. Вера встала как вкопанная под этим внимательным взглядом. Артем даже не пошевелился. Сделав глубокую затяжку, он скользнул по Вере тяжелым, острым, как бритва взглядом, с головы до ног и обратно. Вера поежилась, делая небольшой, очень нерешительный шаг.

Только когда она приблизилась, Артем щелчком отбросил окурок, отлепился от капота и бросил:

- Привет. Садись.

Он не помог Вере, не открыл для нее дверь. Вместо этого сел в машину, продолжая следить за Верой через лобовое стекло.

Вера неуклюже забралась в салон. Смотреть на Смолина она побаивалась. Странное дело, девушка чувствовала себя виноватой.

- Привет, - выдавила из себя Вера, рассматривая свои руки, сжатые в кулаки.

- Я узнал от Михалыча, что ты заболела. От Михалыча, блядь! – даже не глядя на Смолина, Вера поняла, что он злится. Сильно злится, но сдерживается. – С телефоном же все нормально, Вер? Пальчики тоже целы, - Артем берет Веру за руки, разжимает кулачки, гладит каждый пальчик. – Так что ж ты не позвонила? Почему трубку не брала, когда звонил я? Вер? Посмотри на меня, - тембр его голоса меняется. Становится нежным, отчего Вере хочется плакать. Она зажмуривается. Артем берет ее за подбородок, но Вера отрицательно качает головой.

- Извини, - говорит Вера, отворачиваясь к окну. Через несколько глубоких вздохов, девушке удалось взять себя в руки. Она обернулась к Артёму, и даже смогла улыбнуться. Ей очень хотелось спросить, где Артем провел ночь и почему соврал, но в последний момент Вера передумала. – Сильно простыла, видимо. Температура высокая была.

- Ты напугала меня, малыш. Не делай так больше, - Смолин притянул Веру к себе, поцеловал в макушку. Вдохнул запах ее волос. Провел ладонью по шее, коснулся, едва-едва ее груди. И Вера решила, что простит этот поступок. Простит один единственный раз.

Они просидели в машине больше часа. Артем не выпускал ее руки. То и дело возвращался к ней для объятий или легкого поцелуя. Вера чувствовала, что крылышки за спиной постепенно расправляются.

В итоге, Смолин, проводил ее до двери. В квартиру Вера зашла с огромным букетом цветов и полным пакетом цитрусовых.

Всего один, единственный раз!

32

Катя

Внутри разливалась желчь.

Смотрела из-под полуопущенных ресниц на эту идиллию и боролась с едкой тошнотой. Смолин так касался этой Веры, будто она стеклянная. Я ненавидела ее всей душой. Обыкновенная моль! Очень хотелось завизжать на весь парк, а еще лучше разбить что-нибудь, желательно об голову этой девицы!

«Он тебя вообще трахает, нет? Знаешь, как он умеет это делать? До темных пятен в глазах, от бешенного напора! Волосы натягивает до боли и слез, а на бедрах оставляет синяки!» — вот что мне хотелось вопить во все горло и смотреть как улыбка сползает с ее лица. Против воли чувствую, что улыбаюсь. Делаю несколько вздохов и достаю телефон. Направляю камеру на Артема, он как раз в этот момент подхватывает хохочущую Машку на руки. Делаю несколько фотографий. Рассматриваю их придирчиво, увеличиваю. Одна выходит настолько удачной, что между ног разливается жар. Смолин на ней в пол-оборота. Чувственные губы растянуты в ленивой улыбке. Руки, забитые татуировками, сплошь покрыты крупными венами. Широкие плечи бугрятся мускулатурой. Свожу колени вместе. Чувства такие острые, что я готова застонать в голос. Блокирую телефон и медленно поднимаюсь.

- Тем, - касаюсь его локтя, Смолин при этом хмурится. Делает шаг назад. – Машке спать уже пора. Отвезешь нас домой? – на девку намеренно внимания не обращаю, пускай почувствует себя лишней на этом празднике. Зато обращает Смолин. Смотрит на нее, стреляет глазами, улыбается.

- Поехали, - говорит.

В машине мы с Машкой оказывается на заднем сиденье. Я продолжаю улыбаться, но не упускаю возможности взглянуть на девицу со всей ненавистью, когда Артем открывает переднюю дверь и говорит ей, не мне:

- Садись, Вера, - она мой взгляд ловит. И понимает правильно, замирает на мгновение. Даже бледнеет немного. – Смелее, Вера, - Смолин кладет ей руку на поясницу, подталкивает. Я не перегибаю. Забираюсь на заднее сиденье.

- Тем, забыла тебе сказать, Машку надо отвезти к стоматологу в четверг.

- Во сколько? – спрашивает Смолин, мазнув по мне взглядом в зеркале заднего вида.

- В десять, - смотрю на дочь она уже клюёт носом. Это хорошо, значит Артём не откажется проводить нас до квартиры.

Оставшаяся часть пути проходит в молчании, и как мне кажется, весьма напряженном, со стороны Веры. Я прям чувствую ее энергетику, чувствую и…продолжаю улыбаться. Да, детка, в его жизни всегда буду я, я и Машка. А вот будешь ли ты?

Даже не приходится просить, Артём паркуется, выходит из машины. Вынимает Машку из детского кресла.

- До свидания, Вера, - мой голос чистый мед.

- До свиданья, - ее тих и безэмоционален.

Заходим с Артемом в подъезд. Любуюсь его широкой спиной, и продолжаю ловить волны возбуждения. Смолин замирает у входной двери, ждет пока я открою. Пропускаю его вперед, закрываю дверь. Артем, не снимая обуви проходит в квартиру, и меньше, чем через минуту возвращается в коридор. Смотрит на меня подняв одну бровь.