Анна Михайлова – Волчья Вера (страница 12)

– Привет, – улыбнулся он ребенку, – я – Рома. Вере будет тяжело тебя нести. Пойдешь ко мне на руки? Я донесу до машины.

Малыш подумал, шмыгнул носом и протянул руки незнакомцу. Обнял широкую мужскую шею и уткнулся в ворот расстегнутой рубашки. Роман поудобнее перехватил его одной рукой, второй обнял пару за плечи. – Все, мы едем домой.

– Роман Георгиевич, вот тут медкарта и результаты… – их начал обступать персонал.

– Моей жене отдайте, пожалуйста. Документы на усыновление у вас будут в течение часа. Как вам и обещали, – он, как ледокол рассек толпу и направился к дверям. Широкими шагами шел по полутемному коридору, не обращая внимания на бубнящую за ним свиту.

– А почему мальчик в пижаме? – спросила Вера, оглянувшись на воспитателей, высыпавших на крыльцо.

– Мы не смогли его переодеть, – извиняясь, пояснила одна из нянечек, – он пугался и начинал кричать, когда мы пытались снять одежду. Не стали травмировать ребенка еще больше. А так он тихий, послушный.

– Я знаю, – произнесла она, догадываясь, как мать этого добивалась.

– Только не говорит, – грустно добавила женщина, – у новеньких часто так. Они замыкаются, уходят в себя.

– Но это же пройдет?

– Конечно. Дети оттаивают, когда понимают, что их любят и можно не бояться. У вас все получится, не переживайте, – старая женщина с улыбкой погладила Веру по плечу.

Попрощавшись с доброжелательным персоналом детского дома, они быстро преодолели расстояние до припаркованной машины.

– Никита, – тихо заговорил он с малышом, – мне нужно за руль. Пойдешь к Вере на руки?

Вместо ответа ребенок крепче сжал руками мужскую шею и запыхтел.

– Вер, придется тебе. Ты водить умеешь?

– Могу, но практики давно не было. Едем обратно?

– Давай сначала в гостиницу. Хочу с ребенка этот казенный дух смыть, если ты не против.

– А как же истерика с одеждой?

– Разберемся. Какая гостиница тут самая лучшая?

– Была вроде «Столичная», если не закрылась.

– Вот и проверим, – Роман забрался на заднее сиденье, позволив малышу вольготно на себе расположиться. Тот доверчиво прижался щекой к широкому плечу и с любопытством глядел в окно. Вера опасливо завела черного монстра, стараясь почувствовать габариты большой машины. При этом украдкой наблюдала через зеркало за пассажирами. Роман действительно был расслаблен, словно для него висящий на шее ребенок – это в порядке вещей. Одной рукой успокаивающе поглаживал мальчика по спине, второй придерживал телефон и давал короткие указания. Феноменальный мажор!

Вера с таким удовольствием наблюдала за мальчиками, что даже забыла бояться за свою езду и судьбу автомобиля. На ее счастье, все обошлось, получилось даже вполне сносно припарковаться. Но на этом чудеса не окончились. На ресепшене им протянули бумажный пакет и ключ, сразу после прозвучавшего «Кольский».

– Вер, возьми, – бросил он через плечо, шагая к лифту. Подхватив пакет, она догнала их у самых дверей.

– А что там?

– Детские мыло и шампунь. Не уверен, что здешними средствами можно мыть ребенка.

– Какой ты продуманный, – хмыкнула она, заходя в тесную коробку лифта, – а почему у нас внизу документы не спросили?

– Помощники постарались. Я не люблю терять время на ерунду.

Ключ от номера оказался именно ключом – никаких магнитных карт и прочих «гостей из будущего». Номер на пятом этаже хоть и обставленный старой мебелью, но был светлым, и что немаловажно – чистым.

Роман осмотрелся по сторонам и прошагал со своей ношей в ванную. Санузел был совмещенным, поэтому тесноватым, так как вместо привычной душевой кабины стояла классическая ванна. Ребенок, словно почувствовав, что они в этой комнате из-за него, поднял голову и внимательно посмотрел по сторонам. После этого хмуро посмотрел на взрослого.

– Никитос, нам нужно смыть запах того места, откуда мы тебя забрали. Потом домой поедем. Согласен?

Получив утвердительный кивок, Роман скинул полотенце на желтоватое от времени дно ванной и наклонился

– Тогда слазь, – как ни удивительно, малыш послушно встал на постеленную ткань, – так, взрослые мужчины раздеваются сами, да? Давай, я снимаю рубашку, а ты – майку?

Вера, прислонившись к косяку с восхищением наблюдала как легко и непринужденно Роман взаимодействовал с ребенком. В отличие от нее, он совершенно не паниковал. Уверенно говорил с малышом, как со взрослым. И тот – слушался! Большого незнакомого дядьку. Откуда педагогические таланты в «золотом» избалованном парне? Есть свои дети? Отчего-то эта мысль неприятно кольнула.

Чтобы добиться избавления от пижамы, Роману пришлось раздеться до боксеров. Его это ничуть не смутило, он непринужденно настроил воду в душе и направил на ребенка. Намереваясь вымыть как следует, чтобы избавиться от удушливого кислого запаха детского дома.

– Вер, ты чего там зависла? Я знаю, что охренителен даже сзади, но мне нужен шампунь.

Насмешка позволила отмереть и перестать пялиться на роскошную рельефную спину и мощные руки.

– Эго у тебя охренительное, – проворчала она, наливая жидкость в подставленную ладонь.

– И не только, – подмигнул Рома, заставив ее засопеть от возмущения, – я такой везде.

– Не истерся еще от безжалостной эксплуатации? – Вера налила гель на найденную в пакете губку и начала осторожно водить по худенькому тельцу. Ребенок хмурился, но терпеливо сносил все манипуляции.

– Что ты! У меня прекрасная регенерация. А еще я выносливый. Ни разу жалоб не было.

– Болтун ты, – беззлобно проворчала она, – Никитушка, вытяни ручку, я ее потру. Вот так. А дома я куплю уточек, мы наберем ванную с пеной и будем запускать их, да? – огонек интереса в светлых глазах дал понять, что она небезнадежна в вопросах взаимодействия с детьми.

Перешучиваясь и болтая, в четыре руки, они вымыли ребенка как следует. Оказалось, это не так страшно, как Вера думала. Мажор был непринужден и весел, разве только ноздри нервно подрагивали, словно он все еще принюхивается к пахнущему уже детским шампунем ребенку. Но Вера подумала, что просто ищет к чему придраться и махнула рукой. То, каких усилий ему требовало скрыть изумление, она не заметила. Завернула порозовевшего мальчугана в банное полотенце и хотела было попытаться взять его на руки, но Рома ее опередил.

– Вер, он тяжелый, с непривычки особенно. Давай пока я возьму. Тем более – в дверь стучат. Иди.

Он вынес зевающего ребенка в спальню, а ей ничего не оставалось как пойти открывать. На пороге стоял тот самый седовласый адвокат. Поздоровавшись, он протянул ей пухлый конверт:

– Здесь паспорта, свидетельство о браке и решение суда на усыновление. И вот, еще просили передать, – протянул он несколько пакетов с логотипами, – не смею более беспокоить. Хорошего вечера.

Не успела она рот открыть, чтобы хотя бы поблагодарить, как мужчины и след простыл. Ничего не оставалось, как захлопнуть дверь и идти в спальню. А там Рома во всем своем почти обнаженном великолепии, завернул засыпающего ребенка в свою рубашку и откинувшись на подушки, баюкал на руках.

– Ты даже одежду предусмотрел, – шепотом произнесла Вера, протягивая пакеты, – я вот не сообразила.

– Не хотел его в казенных вещах домой везти, – не сговариваясь, они посмотрели на ребенка. А тот с интересом и опаской поглядывал на яркие пакеты.

– Ник, переодеваться будем? Выберешь сам? – она осторожно присела на кровать.

– Надеюсь мужики с размером угадали, – пробормотал Рома, когда содержимое пакетов было вытряхнуто на кровать.

Совместными усилиями они из нескольких вариантов выбрали трикотажные мягкие штанишки и маечку с яркими машинками. Мальчик украдкой трогал одежду, словно не верил, что это его вещи. Веру резанула эта беззащитность, но она промолчала. Переодетый малыш помялся, но потом схватил рубашку Романа и завернулся в нее как в кокон. После чего переполз на подушку и отрубился счастливым сном.

– Хотел покормить, но будить, наверное, не стоит. Как думаешь: остаемся или едем? – спросил Роман, укладываясь на бок рядом с малышом, инстинктивно защищая.

– Он так сладко спит. Но я бы предпочла поехать. На меня давит этот город. Ты не устал? Ночью за руль садиться небольшое удовольствие.

– Мне нормально. Только перекусим, по-быстрому, если ты не против, – он откинулся и потянулся к пиджаку за телефоном. Против своей воли Вера залипла, нагло пялясь на рельефное мужское тело. Паршивец был великолепен каждой своей мышцей.

Чтобы переключить захлебнувшееся восторгом внимание, решила заглянуть в пакет с документами. Там действительно лежали паспорта, документы с гербовыми печатями, решение суда. Видимо адвокат поставил на уши полгорода. Страшно подумать какие связи и средства были задействованы. Задумчиво открыла свидетельство о рождении, напряглась от строк, в которых они с Ромой были указаны, как отец и мать. Вот уж не думала и не гадала.

Новенький паспорт сполз с ее колен на кровать, приоткрыв страницу с данными:

– Кольская? Я? – зашипела разъяренной кошкой.

– Хм, ну да. Жена же обычно берет фамилию мужа?

– Вообще-то у нее обычно спрашивают!

– Извини, опыта не было. Но я учту, – Рома легко пожал могучими плечами, – так что будешь есть? – он набрал номер и вопросительно на нее посмотрел.

– Бутерброд. Хотя хочется твою голову на подносе! – процедила она сквозь зубы.

– Какая кровожадная жена мне досталась, – ухмыльнулся мужчина, делая заказ.