Анна Михайлова – Княжий венец (страница 42)
- Мне кажется я вечно пахнуть буду, как
- Не переживай. Сейчас тебе позабыть про запах надобно, будто и нет его. А придем на Ягодное болото – покажу место, где искупаться можно будет.
- Так вода в ручьях холодная!
- Кто сказал, что я тебя к ручью отправлю? – хитро улыбнулся Воят, разбудив жгучее любопытство.
- А куда?
- На месте и увидишь, - светлые, как летнее небо глаза, мягко взглянули на девушку, - а пока – на вот, попробуй, - протянул горсть красных ягод.
- Кислая! А хотя нет, приятно, - одну за одной отправляла их Тамирис в рот, удивляясь необычному вкусу, - что это?
- Клюква это. Пламень-ягода. Главное лечебное богатство наших болот. Щедро растет и морозов не боится, чем ближе к зиме, тем слаще становится. До самых снегов угощает моховая скатерть алыми плодами. А весной, как только начнет таять, тут как тут вечнозеленые кустики клюквы. Загорятся на них прошлогодние красные огоньки, разойдутся во все стороны по болоту. И отправляются наши люди за первыми ягодами-подснежниками. В эту пору, особенно для уставших птиц, что вернулись из неведомых краев, страшен не только мороз, но и бескормица. Единственное спасение для красавцев журавлей − болотные ягоды. Оттого, у клюквы второе, нежное и сказочное название − журавины…
Тами замерла, во все глаза глядя на охотника. То, как он рассказывал, с какой любовью говорил о своей земле и людях. Как умел заботиться, ненавязчиво и к месту. Это же именно то, о чем мечтает каждая девушка! И так много, казалось, хотели сказать добрые голубые глаза…
- Спасибо, - прошептала она, с трудом выходя из невидимого плена, - ты дал мне гораздо больше, чем горсть ягод.
- Я готов отдать тебе все, что у меня есть.
- Но…
- Но ты об этом просто подумаешь, хорошо, Тамирис?
- О деле ей сейчас думать надо. А не о всяких глупостях! – лопнуло у князя терпение. Все утро селянин круги нарезает вокруг валорки. Ишь, заботливый выискался! Букетики облезлые ей таскает. Ни гроша за душой, вот и обходится подножным кормом. Еще пусть веник банный принесет и звезду с неба пообещает!
- Глупости
- И в чем она? – скептически поднялась темная бровь.
- В словах. В поступках. Даже в каждом листочке и травинке.
«В тебе моя красота!» - хотелось гаркнуть на весь лес, - «Дышать мне больно от того, что другой к тебе подходит, а ты его привечаешь». Да только не может она охотника выбрать! Не может и все тут! А почему? А потому что он, Велеслав, ее своей давно считает. Дождаться надо, когда провожатые обратно оправятся. Тогда уж он развернется во всю мощь. Никто из девок до нее устоять не мог и у нее не выйдет. Подождать только нужно.
«А потом что?» - услужливо подняла голову совесть. «А потом будет хорошо. До звезд и обратно». Вот только согласится ли она вернуться с ним в Миргород в качестве любовницы? Или он успеет пресытиться ее телом до возвращения? А после – сядет на княжий престол и будет вспоминать валорку, как приятное дополнение к приключению на Болотах? Вспоминать ее тело, когда будет делать детей боярской дочери?
От мыслей противоречивых злость поднималась. На себя, на нее, на попутчиков, особливо на одного – больно ретивого. А тот, продолжая споро шагать, по неведомым тропам вывел их к третьей топи. На вид не отличалось это болота от обычного – ни зелени яркой, ни вони. Ягодами только пахло, нежно и ненавязчиво. Водица открытыми лужами меж кочек проглядывала, деревца тонкие ближе к болотному берегу. Хотя за спиной – вполне себе здоровые лесные исполины. Сам берег не топким был, покрыт ровной желтеющей травой.
Вот только и вправду место приметное – незнамо как, невысокая скала широко отгораживала берег болота, будто забор себе поставил рачительный хозяин от гостей незваных. А хозяин явно был – потому как скала аккуратно огораживала карман, в котором стоял приземистый каменный домик. Разномастные валуны стен так ловко были подогнаны друг к другу, будто мозаику кто-то собирал. Крыша покатая, слоем земли покрыта, на которой трава вперемешку со мхом, идеально вписывает домик в окрестный лес. Откуда взяться могло такое чудо в лесной глуши?
- Это что? – изумленно вытаращила глаза Тамирис.
- Знал, что тебе понравится, - улыбнулся Воят, довольный произведенным эффектом.
- Все окрестные ее «Избушкой Велеса» кличут, - не смолчал болтливый Чеслав.
- Не рот, а дырявый кувшин, - беззлобно проворчал охотник, - чудн
- А хозяин не обидится, что мы нагрянули?
- Ежели дымк
- А если есть?
- Тогда никто не суется. На всякий случай, чтоб не осерчал хозяин. Но за столько времени ни разу на него никто не натыкался. Пользуются в основном охотники, как заимку. Но бережно. Уходят и оставляют все чистым, как было. Иначе в следующий раз не найдешь к избе дороги, кружить будет по лесу. Пошли, покажу. Снутри еще более чудная.
Первое, чему удивилась Тами – как не скрипнула на вид тяжелая входная дверь. Но сразу же позабыла о первом удивлении. Потому что в доме было тепло! Очаг был потушен, но как? Она от удивления потрогала каменную стену – та была ощутимо теплой! Хотя камень должен был обжечь холодом.
- Но как…? – она удивленно повернулась к довольно ухмыляющемуся в бороду Вояту.
- Точно не знаем, но, по-видимому, в стенах и в полу проложены трубы от теплых источников. Зимой так вообще, это место – единственное спасение для раненных или обмороженных. Очаг здесь токмо для приготовления пищи нужен, оттого и дров много не потребуется. Иначе в жизнь не обогреть эту каменную махину.
Тами огляделась – обстановка была грубоватой, но неуловимо-уютной. Создавалось впечатление, что за намеренной простотой хозяин дома думал об удобстве и даже некоторой эстетике. Ничуть не заботясь о расходах и правилах. Например – сундук у двери. Никто из обычных жителей никогда не поставит там предмет для хранения вещей. И отсыреть могут, и украдут в конце концов. А тут – стоит, и явно для того, чтобы всего лишь было удобнее обуваться. Вон и крышка у сундука плоская, даже сверху шкура наброшена. Или кровать у окна. Не ставят так в обычных домах мебель. Ибо от окон дует нещадно, да и заглядывать будут все, кому не лень. А здесь – стояла. У большого окна располагалась солидного размера тахта, покрытая ярким расшитым покрывалом. Еще и подушек несколько разбросано. На полу – яркий ковер и в изголовье до потолка полки с книгами! В лесу!
- Очаг – так вообще хитрая штука, - подал голос один из близнецов, - любое полено в ней дольше обычного горит, так что этой вязанки едва ли не на неделю хватит. А дым из трубы может идти, даже если очаг не разожжен. Чтобы все окрест знали, что в доме кто-то есть.
- Это еще не все. Разувайся. Пойдем, главное чудо покажу, - потянул валорку за собой Воят. Впитывая ее удивление всем сердцем. И гордый, что именно он показал то чудо, от которого фиалковые глаза горят восторгом. Эх, ее бы так в свой дом ввести…
Едва успела она сбросить обувь, как сильная мозолистая рука увлекла за собой. В левой стене оказалась еще одна дверь, а там… Тамирис поняла, что тает от счастья: три каменные ступени вели в круглый неглубокий бассейн, наполненный прозрачной водой, от которой поднимался легкий пар.
- Вода из какого-то скрытого источника поступает. И куда-то уходит. Проточная, но всегда теплая и чистая. Еще и целебная. Раны да порезы заживляет, силы восстанавливает.
Тамирис едва не заплясала от нетерпения. Тело мгновенно зачесалось от макушки до пяток, требуя немедленного погружения в воду. Желая смыть ненавистный запах и дорожную пыль.
- Какое чудо, - пробормотала она, жадно глядя на воду.
- По глазам вижу – вся уже там. Хочешь – искупайся, мы пока припасы разложим. Может даже получится окрест дичь какую подстрелить. Не все же тебе кашами питаться.
- Вкусная у вас каша!
- Кто ж спорит. А если тетерку на вертеле зажарить или зайца – куда как вкуснее? – предатель-желудок в ответ громко буркнул.
- Извини, - покраснела девушка.
- Желудок твой все за тебя сказал. А в голоде ничего постыдного нет. Купайся, а я пойду, покомандую. И не бойся, никто тебя здесь не побеспокоит. Я позабочусь, - добавил веско, нельзя было не верить. Легонько коснулся пальцами ее руки, не смея большего.
Вышла Тамирис с ним следом, только чтобы полотенце и свежую рубаху взять. И сразу же нырнула обратно, не обращая внимания на внимательные синие глаза, в которых явно плескалось недовольство. Отчего она так надолго пропала? Это князь еще не знал, как надолго может исчезнуть женщина в ванной.
Выманил Тамирис оттуда только головокружительный запах жаркого. Хоть и значительно укороченный волос все одно оставался длинным и густым. Оттого его еще перед очагом весь вечер сушить. Да только нет у нее столько времени, расчесала – и ладно. Надо поесть и приниматься за работу, подготовиться к визиту. В том, что заявится сюда колдун – у нее сомнений не было. Единственное это большое болото на всю округу осталось. И охотники заверили, что здесь его самая глубокая часть. Далее мелководье обширное, не поднимет он оттуда столько, сколько надобно.