Анна Михайлова – Княжий венец (страница 40)
- А ты, Тамирис, уже решила, как с колдуном биться будешь? - неугомонный Чеслав, обжигал рот кашей и все равно продолжал говорить. Не обращая внимания ни на недовольные взгляды князя, ни на то, что собственные глаза слезились от слишком горячего варева.
- Есть пара идей.
- Мы в тебе даже не сомневаемся, - одарил улыбкой в глазах Воят.
- Не забегай раньше времени. Удачу спугнешь.
- Умения твои все видали. А Воят вон – даже был, когда ты Пламена лечила. Правда не говорит про то, как воды в рот набрал.
- Какого еще Пламена? – нахмурился князь.
- Утром друга моего спасла. Помирал он, заживо гнил.
- Опять ты ради других себя сил лишаешь? Зачем?
- А представь, что на месте этого парня – ты. Тебе бы хотелось, чтобы я прошла мимо, сберегая силы? – пронзил Леслава фиалковый взгляд.
- Всех не спасешь.
- Но если не спасать, то тьма внутри возьмет верх. И можно потерять себя.
- Все равно. Тебе себя беречь нужно.
- Не за чем. Да и не для кого, - привычно отмахнулась она.
- Есть. Я тебе говорю, - медленно и веско произнес князь, не сводя с нее глаз. Ими стараясь сказать то, о чем уста молчали.
- Жить тебе нужно, девушка. Для радости и счастья, – подал голос охотник, что сидел через костер, ровно напротив нее. Строгие губы привычно сжаты, но светлые глаза смотрели пронизывающе.
- Спасибо, Воят. Но ты много не знаешь. А я не хочу загадывать. Пусть идет, как идет.
Глава 29.
К первой Топи вышли к вечеру, когда солнце начало клониться к горизонту. И вот тут болото развернулось во всей красе демонстрируя каждой веточкой свое название. Невероятно-зеленого оттенка мхом были покрыты и земля насколько хватало глаз, и даже сухие стволы, кое-где торчащие из-под земли. Остовы мертвых деревьев напоминали кости исполинского чудовища, погибшего много сотен лет назад. Развесистые гирлянды мха, что покрывали сухие ветви, лениво колыхались на ветру, будто приветственно махая гостям. Но самым невероятным оттенком – почти светящимся нежно-зеленым, бахвалились кочки, то там, то сям разброшенные в хаотичном порядке. Зеленели, будто ранняя весна на дворе.
- Как красиво, - невольно вырвалось у Тами.
- И опасно. Смертельно. Кочки – это самая глубокая топь. К ним вообще подходить нельзя, - Воят как всегда рядом, готовый поддержать словом и делом. Невзирая на чье-то недовольство.
- А зачем же вы сюда ходите?
- Самые отчаянные здесь собирают травы и коренья. Именно тут вырастают лучшие. За которыми к нам торговцы и едут.
- Значит вы рискуете здоровьем, чтобы помочь кому-то победить болезнь?
-Ну… большинство делают это ради денег. Но мне приятно, что ты так хорошо думаешь о моих односельчанах, - тепло, со смешинками в глазах улыбнулся охотник. В который раз заметила Тами, как теплые лучики морщинок в уголках глаз смягчают его суровый вид. Твердо-сжатые губы трогает скупая улыбка, разительно преображая волевое лицо.
- Я не наивна. Мне просто хочется думать о людях лучше, чем они есть. Мне кажется, они это чувствуют и ведут себя мягче. Хотя бы со мной.
- Ты просто слишком добра к людям.
Они вновь обменялись улыбками, а у кого-то лопнуло терпение.
- Тами! – резкий окрик заставил ее вздрогнуть. Она обернулась и удивленно посмотрела на десятника. С лица которого всю дорогу не сходило сердитое выражение. - Тебе помощь нужна? - добавил мужчина мягче, когда подошел поближе. Руки сами собой огладили плечи, вроде как растирая. Будто она продрогла. Разумеется, ей не понравилась подобные вольности. Сделала шаг в сторону и развернулась лицом к синеглазому.
- Нет, не нужна. Можете пока разбить лагерь. К двум другим топям пойдем завтра.
- Разбиваем лагерь! – преувеличенно громко крикнул Леслав близнецам. Будто не слыхали они.
- А сам чего стоишь? Иди, помоги парням.
Коротко и недовольно зыркнул на нее князь, но ничего не сказал. Перевел взгляд на соперника.
- Пойдем, Воят. Негоже невесте моей мешать ворожить.
- Я радом буду. Позови только, - шепнул ей охотник и отошел.
Сотню раз за этот день пожалела Тамирис, что пошла на поводу у здравого смысла и не опровергла слова десятника! Надоел хуже больного зуба, постоянными намеками про то, что чужая она женщина и никому соваться к ней не след. Еще и замашки его собственнические. То вроде как для помощи за руку возьмет и «забудет» отпустить. То плащ поправит или к лицу мимолетно коснется. Сколько можно на публику играть? И все из-за его? Чтобы позлить Воята! Вот уж кто себе лишнего не позволял. Помочь был готов в случае необходимости и не лез с намеками и прикосновениями. Спокойный, уверенный. Без недовольства и рычания, как некоторые. А ведь еще и завтра день предстоит! Опять гасить зарождающиеся ссоры и препирательства. О, Боги!
Не отвлекайся Тами. Дело прежде всего. Девушка с усталым вздохом сняла заплечную сумку, опускаясь на колени. Достала несколько крепко залитых сургучом баночек. Каждую из них готовила лично, оттого и не нуждались они в подписях. В маленькой плошке смешала белый порошок и черную, тягучую как смола, жидкость. Губы привычно шептали песню «Вечной печати». Тами вплетала в слова свою Тьму и свою волю. Тишина вокруг наступила невероятная. Не только птицы замолкли и ветер стих в моховых гирляндах. Даже мужчины, что в паре десятке шагов от нее разбивали лагерь, замерли и молча наблюдали за ее действиями. Не видя, но кожей ощущая, что что-то происходит.
Когда ингредиенты были смешаны, оставалось последнее – Тами привычно полоснула кинжалом по руке, вливая в плошку немного крови. Теперь печать будет сфокусирована на ней, а значит – только она сможет ее снять. Учитывая, что сама Говорящая с Тьмой этого делать не собирается – после уничтожения колдуна селяне этих болот смогут спать спокойно. Здешних мертвых больше никто не потревожит.
Вспенилась жидкость в плошке, принимая ее жертву. После чего Тами поднялась на ноги и с последним словом песни вылила содержимое в покрытую зеленым мхом воду. Мгновение ничего не происходило. Потом рябь побежала по воде, концентрическими кругами расходясь все дальше и дальше, уходя за мертвые деревья куда-то в сумерки. И будто все болото тяжко вздохнуло, низкий гул прошел, распугивая немногочисленных птиц. Вода все же – прекрасный проводник. Даже мутная и болотистая, она проникает всюду. А значит ее воля, ее Тьма дойдет до каждого, кто погиб в этой топи. И он не сможет не откликнуться. Тела начнут разлагаться сразу же, как только их коснется частичка того, что она вылила в зеленоватую жижу.
Тряхнула Тами рукой, привычно чувствуя, как затягивается порез. Тьма никогда не берет более, чем ты готов ей дать. В этом она мудрее людей.
- Птичка моя, - первым подскочил к ней Леслав. Привычно и собственнически обхватил плечи, - как ты? Пойдешь или понести тебя?
- Это несложное заклятье. Я не устала.
- Пойдем. Мы сейчас костер разожжем, согреешься. Ты же всегда мерзнешь после чародейства.
Надо бы вырваться из его рук, сказать что-то резкое. Чтоб не позволял себе лишнего, не лез с прикосновениями. Но так уютно ощущать сильные ладони на своих плечах, так покойно от их нежной заботы…
Подвел ее князь к остальным и усадил на уже расстеленный плащ. Парни ошарашенно молчали. Другого она и не ожидала. Все, как всегда.
- Ох, и могучая ты чародейка, Тамирис, даже боязно, - первым не выдержал, как всегда, Чеслав.
- Не мешай человеку отдыхать. Подсоби лучше. Никак костер не разожжем. Хворост здесь вконец сырой.
- Давай помогу, - Тамирис простерла руку над ветками и от них повалил пар. Несколько мгновений и все, как на подбор, были мертвенно-сухими.
- Ишь ты, как удобно! Да тебе в хозяйстве цены нет! – первым рассмеялся болтун, разряжая напряженную атмосферу, - к лесорубам надо идти, с такими-то умениями…
- Только к лесорубам и остается. С такими-то умениями меня боятся, и никто даже замуж не берет, - рассмеялась в ответ девушка.
- Ну и дураки, - подал голос Воят, - ежели люб тебе человек, какая разница что умеет или чем владеет? В паре друг за дружку держаться надо, а не за чужое мнение. Люди всегда найдут над чем языки почесать.
Удивленно вскинула она глаза на охотника. Тот посмотрел на нее еще пару секунд и отвел взгляд. Мол сказал, что хотел. Тами растерянно замолчала, почти не вслушиваясь в торопливый говор Чеслава с братом. Кажется, десятник тоже мимолетно участвовал в беседе, но для нее это все было фоном. Смотрела на огонь, глубоко в себя уйдя. Что-то задел в ее душе охотник своими словами. А найдется ли в ее жизни тот, кто держаться за нее будет всем сердцем? И удержит ли? Ее мать, вот, не удержал отец. Не смог.
- Тамирис, - вырвал ее из раздумий голос Тихомила, - как думаешь, может нам сходить и глянуть?
- Э… куда? На что?
- Леслав с Воятом нашим отошли и что-то давно их нет. Не случилось ли чего?
- Что?! – Тамирис вскочила на ноги в предчувствии беды. Ну конечно! Как еще решать вопросы? От издевок и подначек решил, значит, перейти к делу? Кулаки в дело пустить.
- Вот здесь и поговорим.
Встали в тени деревьев мужчины друг напротив друга. Уже не скрывая неприязни. Зло зыркали друг на друга. Оба высокие, хоть пришлый и крупнее был, да только не испытывал охотник перед ним страха.
- Ну, что хотел? - обманчиво расслабленным жестом Воят засунул большие пальцы за ремень кушака. Хоть и знал о ком речь пойдет, а все одно выслушать сначала надо противника. Хоть и хочется, не задумываясь, ему рожу начистить смазливую.