Анна Мичи – Чародейка Его светлости (страница 43)

Как оказалось, Лин и впрямь разогнал армию, не потребовалось даже много усилий. Одно только явление чудовища, считавшегося символом Аэлина, оказало на тесный воинский строй сокрушительное действие. Не слушая приказы командиров, люди бросались врассыпную. Стрелы отскакивали от бронированной шкуры, магия не наносила видимого урона, возникла паника. Возможно, огнестрельное оружие стало бы для Лина по-настоящему опасным, но в Маири-кассе не знали, как им пользоваться, так что оно лежало себе тихо-мирно где-то в кладовых.

Удостоверившись, что военная мощь Маири-касса на какое-то время полностью выведена из строя, Лин собирался вернуться в Скалистое Гнездо, но почувствовал смутную тревогу, необходимость лететь в Маири и искать меня там. Чем ближе к столице он подлетал, тем сильнее становился зов. Обезумев, Лин снёс крышу дворца, спалил пытавшегося остановить его чародея, убил дворцовую стражу, которая оказалась достаточно безумна, чтобы бросаться на дракона. Оставшиеся бежали.

Потом Лин спустился вниз, принял частично человеческий облик и пошёл меня искать. В подземелье стражи уже не было, видимо, они поднялись наверх, когда начался бой, а потом так и разбежались.

— Господи, какое счастье, что ты не пострадал, — я повернулась в его руках и обняла его. Заглянула в синие глаза: — Что же теперь будет?

— Нужно возвращаться домой. Почему ты не воспользовалась амулетом? Не успела?

— Нет, — я невольно съёжилась. — Я отдала его мальчику из Аэлина. Отправила его гонцом к Хайдену.

— Какому мальчику? Откуда он взялся?

— Жил здесь, бродяжничал. Я случайно его нашла.

— Ладно. Выясню, что за мальчик.

Прозвучало это зловеще, и я посочувствовала Андирну. Лин уж точно докопается до того, чей он сын.

— Тогда нужно найти мой амулет, — продолжал он. — Его отобрали у меня при аресте. Ты вернёшься через портал, а я обращусь зверем и полечу.

Это уже звучало как рабочий план.

— Тогда что мы сидим? — я вскочила. — Давай обыщем для начала всё тут!

Но, увы, сколько бы мы ни искали, амулета не обнаружили. Множество артефактов, предназначения которых мы не знали и не рискнули трогать, документы, часть из которых Лин, довольно присвистнув, отложил в сторонку, какие-то курительные палочки и несколько бутылок вина — вот и всё, что стало нашей добычей.

— Спустимся в подземелье? — предложил Лин. — Обыскивали меня там.

Рука об руку мы вышли из кабинета. Вокруг по-прежнему царила тишина. В душе прорастали первые, ещё робкие ростки радости. Кажется, всё всё действительно закончено. Осталось лишь найти способ вернуться домой, пока король не собрал потрёпанную армию и не попробовал отвоевать дворец.

Мы вошли в широкий, освещённый магическими факелами коридор, когда вдруг откуда-то спереди раздался мощный крик:

— За-алп! — и в нас полетели сияющие фиолетовой дымкой стрелы.

Не знаю, что случилось, наверное, сработала та самая интуиция чародеев, о которой говорил Хайден, но за миг до этого я дёрнула Лина в сторону. Магические стрелы прошли в нескольких сантиметрах от нас.

— Назад! — скомандовал Лин, отталкивая меня к дверям кабинета. Оскалился. Его лицо вытягивалось вперёд, покрывалось чешуёй.

— Выходить по одному! — кричали с того конца коридора. — Одна попытка использовать магию — и мы стреляем! Именем короля!

Из-за плеча Лина я видела только фиолетовую форму. Цвета короля Маири-касса. Сразу всё стало ясно: увидев, что чудовище исчезло, король с личным отрядом пожаловали проверять.

Лин коротко выругался. С видимым усилием вернул себе прежний, человеческий облик и бросил на меня быстрый взгляд:

— Я не могу обратиться здесь. Ты можешь погибнуть под обломками. Иди назад, спрячься.

Я кивнула, подавив желание перекрестить его. Отступила, и что-то меня словно дёрнуло. Кабинет же совсем рядом, если Лин превратится в того же огромного дракона, которым был, соседнее помещение вряд ли можно считать безопасным убежищем. Он разнесёт своим туловищем половину дворца.

— Иди! — прикрикнул Лин, и я уверилась в своей догадке. Он задумал что-то другое. Что-то очень опасное.

Опустила взгляд и с ужасом увидела в его правой руке пистолет.

— Лин! — я схватила его за руку, направляя дуло вниз.

— Иди, всё будет хорошо, — зашептал он лихорадочно. — Они не знают, что у нас есть оружие, их амулеты работают только против магии. Я убью его с одного выстрела. Иначе это верная смерть, они возьмут нас числом или осадой.

Лин бережно отодвинул мою ладонь и передёрнул затвор. Я вздрогнула от сухого щелчка.

В следующий миг с силой Лин толкнул меня назад и вывернулся из-за угла. Прогремел оглушительный выстрел. Не удержавшись на ногах, я упала, ахнула, видя, как Лин с торжествующей улыбкой нырнул снова под защиту стены — и вдруг выдохнул, схватился за грудь и пошатнулся. Пистолет выпал из его руки и завертелся на полу.

— Лин! — я бросилась к нему.

По коридору снова пронёсся залп магических стрел, слышались крики: «Король!». Но меня это не волновало, я приникла к Лину. Внутри у меня всё помертвело, когда я увидела, что в его груди, как раз там, где находится сердце, торчит оперённая фиолетовыми перьями стрела.

— Ли-и-и-ин!

Накатила такая острая, резкая боль, как будто это ранили меня. Перед глазами потемнело, я хватала воздух ртом и не могла вдохнуть. Господи, нет, Лин не может умереть. Только не мой Лин.

Но он не открывал глаз, а его грудь не поднималась.

Я вскинула голову и издала пронзительный вопль. Без смысла, просто крик, безумный, звериный крик боли. А потом боль превратилась в яростное желание уничтожить тех, кто посмел. Я взревела, чувствуя, как меня переполняют отчаяние и ненависть. Коридор вдруг стал маленьким и тесным, стены затрещали. Я ринулась вперёд, туда, где ждали враги.

В сознании билась одна-единственная мысль: отомстить. Убить тех, кто поднял руку на моего избранника, разрушить здесь всё до основания, испепелить, растоптать. Мелкие фигурки, кидавшиеся врассыпную от огня из моей пасти, казались муравьями и не вызывали ни малейшего сочувствия. Мешавшие обломки стен, сваи, мебель я сносила взмахом огромной когтистой лапы, а на летевшие в меня магические стрелы обращала не больше внимания, чем на мошкару.

Я не знала, сколько прошло времени, остервенело крушила и убивала, пока стрелы не перестали лететь, а оставшиеся в живых людишки не разбежались, оставив среди обломков труп богато одетого человека с завитыми до плеч локонами и кровавой дыркой во лбу. Тех, кто не успел сбежать, я с нескрываемым удовольствием поджарила и передавила.

А потом почувствовала нечто вроде зова — слабого, едва уловимого, но бесконечно родного зова — и метнулась назад. Лапами разбросала обломки и увидела его — по-прежнему со стрелой в груди, мертвенно бледного, умирающего. Я облизала его, будто этим могла заживить его раны, но стрелы не коснулась, инстинктивно опасаясь выдёргивать её.

Вместо этого послала сильный мысленный зов: «Изменись. Измени своё тело, стань большим и сильным, как я».

В сознании билась одна мысль: он жив. Он всё ещё жив, и если сейчас обратится, есть шанс, что он спасётся.

Всё моё существо обратилось в мольбу. Я просила, требовала у небес, чтобы они даровали мне, нам, это чудо, готова была зубами выгрызать его жизнь у пожелавших забрать его богов, рычала, выла, стонала. Молила.

И моё сердце, часть моей души открыл мутные от боли глаза. Не удивился нависшей над ним морде, посмотрел мне в глаза. Его тело покрылось чешуёй, пальцы заострились, превращаясь в когти, затем Лина окутала дымка, формируя панцирь. Несколько секунд, и рядом возвышался огромный дракон, почти в полтора раза больше меня — но беспомощно лежащий на боку.

Я взвыла, призывая его. С остервенением стала облизывать морду, шею, то место, где в его человеческом облике торчала стрела — в драконьем её не было, и я надеялась, что преображение заживило ткани.

Лин открыл мерцающие сапфиром глаза и зарычал. Словно отзываясь на это, перекрытия затрещали, и под нами обрушился этаж.

Я взлетела, следом за мной взлетел Лин — с большим трудом и явной болью, я чувствовала её запах. Но он всё же летел. Поначалу еле взмахивая крыльями, больше паря в восходящих потоках, а потом, по мере того, как мы удалялись от столицы Маири-касса — всё увереннее и ровнее.

Я периодически посылала в его сторону волны тревоги, но каждый раз от Лина возвращалась волна спокойной силы, и у меня становилось легче на душе. Через некоторое время Лин нагнал меня и боднул мощной головой. Я ответила тем же. Это был максимум ласки, который был нам доступен сейчас, в полёте, но сердце всё равно затопила невыразимая нежность. Мой супруг, моя жизнь летел рядом со мной. В глазах Лина я видела отражение собственных чувств.

Он жив. Лин жив, и я жива, мы выбрались из западни. И я, в облике драконицы, лечу высоко над землёй, размеренно махая крыльями.

ГЛАВА 35.

Было очень странно чувствовать себя драконом.

Моё сознание словно разделилось надвое. Основное, звериное, управляло телом, откуда-то безошибочно зная, куда именно нужно лететь, а второе, человеческое, предавалось то ликованию, то ужасу, воображая, что я застряла в драконьем теле навечно. Мне с огромным трудом удалось успокоить себя, решив, что сначала нужно добраться до дома. До Скалистого Гнезда.