Анна Мезенцева – Космоквест (страница 9)

– Потому что владелец шахты хотел обвинить нас в случившейся трагедии. Вы же знаете, лишь бы найти крайнего… И крайнего побогаче.

Представитель «Феникса» улыбнулся, приглашая коллегу разделить возмущение бесчестным поклепом. Но Денису было не до проблем корпорации. Его собственные потери сильно превосходили любые расходы на суды. К тому же на директора Зиммера наверняка спустили свору юристов, способных повернуть любое разбирательство таким образом, что истец сам пойдет по миру с холщовой сумой.

Следователь ловко прикрепил датчики на виски и запястье руки. Задал несколько пробных вопросов для настройки аппаратуры. И приступил к допросу. Похоже, господин Васиковский заранее восстановил полную картину злополучного дня, опросив шефа и других коллег. Вместе с Денисом они еще раз прошлись по тому, с чего началось утро, когда проходила погрузка, в какое время поступил тревожный звонок. Денис только диву давался, насколько легко воскресали воспоминания, подталкиваемые грамотными вопросами.

Они как раз подбирались к приезду на территорию шахт, когда негромкую, доверительную беседу прервал топот тяжелых ботинок – в палату ввалилась Варвара. Наверняка персонал предупредил ее о том, что идет допрос. И наверняка чихать она на это хотела. Подруга оперлась плечом о косяк, скрестила руки на груди и принялась буравить спину следователя недобрым взглядом. Давид Васиковский дернул плечом, обернулся и приоткрыл рот, желая что-то сказать. Но наткнулся на такое жесткое выражение лица, что им впору было бетон сверлить. Убедившись в полной готовности незваной гостьи к скандалу, следователь предпочел промолчать.

Тем временем Денис продолжал рассказывать, как осматривал оборудование. Датчики успокаивающе помигивали синим, подтверждая каждое сказанное слово.

– Итак, вы обнаружили, что техника откладывает выполнение команд. Вы узнали, почему?

– Нет, – уверенно ответил Денис. Он и сам не понимал, почему был в этом убежден.

– А зачем вы спустились в шахту?

– Я хотел посмотреть на другие машины. Может, там удалось бы найти причину поломки.

Недавно он как раз придумал для себя единственное объяснение поступка, потому и назвал его, не колеблясь.

– И как, осмотрели?

– Нет, я только спустился и пошел вперед…

– Вы помните что-нибудь еще?

– Яркую вспышку.

И это была абсолютная правда, подтвержденная синим огоньком. Давид успокаивающе покивал.

– Ничего страшного, мы разобрались. Оборудование встало из-за дистанционной проверки. Мы отправляли в ваш филиал уведомление, но вы его пропустили. – В интонации Васиковского прозвучал легкий укор. Мол, манкируете, господин Закаров, служебными обязанностями, но мы не в обиде. – Беседа с директором Гейлом касалась совершенно других вопросов. Вы все перепутали из-за травмы головы. Поездка к шахтам была излишней. Не смею вас больше беспокоить. Поправляйтесь!

Под громкое пыхтение Варвары следователь открепил датчики и аккуратно разложил их по отсекам. Затем встал, одной рукой пригладив безукоризненно сидящую форму, а другой удерживая кейс, и собрался уходить.

– Подождите! Тут какое-то недоразумение. Моя страховка… – Денис старался говорить уверенно, но на последнем слове голос предательски дал петуха.

– При чем здесь ваша страховка? – Представитель «Феникса» задержался на пороге. – Инцидент произошел вне территории компании, в нерабочее время. День был сокращенным, не так ли? Это подтвердили ваши подчиненные. Приказа о краткосрочной командировке нет. Директор Гейл сообщил, что был в курсе проверки и понятия не имеет, зачем вы поехали к шахте. В знак благодарности за службу мы дарим вам трехпроцентную скидку на все импланты. Всего наилучшего!

Давид Васиковский широко улыбнулся и закрыл за собой дверь.

– Ублюдки, – прошипела Варвара. – Я ходила к твоему начальнику. Этот лысый гад и слышать ничего не хочет, остальные подпевают. Один парень, Василий, подтвердил, что ты остался работать после его ухода. Но на следующий день отказался от своих слов. Видать, с ним хорошо поговорили… Я уже была везде, где только можно, Денис.

Подруга с усталым видом рухнула в кресло и зарылась пальцами в курчавую шапку волос.

Денис почувствовал себя опустошенным. Где-то в глубине души плескалась ярость. Хорошо бы это чувство окрепло и придало ему сил для борьбы. Варвара подняла на него испытующий взгляд, словно опасаясь истерики с криками «За что?» и «После стольких лет службы!». Но Денис только хмыкнул и откинулся на подушку. Пришла пора задать последний вопрос. Не то чтобы он не знал ответа или на что-то надеялся… Просто пусть все возможное дерьмо всплывет сегодня. А завтра он будет думать о том, как его разгрести.

– Где Иришка?

– Иришка – лживая стерва, которая после взрыва вынесла из твоего дома все, кроме стен, и убралась обратно в свою дыру. Хорошо, что аэрокар остался на территории шахт. Я разговаривала с ней вчера, хотела забрать серьги и кольцо, что ты подарил. Но она просила передать, что если мы еще раз к ней сунемся, ее новый парень оторвет тебе последнее.

Денис знал, что Варвара специально не смягчила ни одного выражения. Нельзя оставлять и тени надежды. Надежда могла сыграть дурную шутку.

– Поверь, – продолжила подруга, сжимая кулаки с мозолями на сбитых костяшках, – я не испугалась угроз. Я и сама могу отправить эту шмару в соседнюю палату. Но знаешь… не хочу мараться. Пусть она подавится этими деньгами.

И в этом Денис был с ней полностью согласен.

А у вселенной определенно имелось чувство юмора: у него-таки началась новая жизнь. С новым телом, новым местом жительства и новой работой, которую еще предстояло найти. Что, учитывая договор о неконкуренции, будет делом весьма непростым. Следователь не сказал об этом напрямую, но наверняка его уволили из «Феникса» задним числом. Да он и сам не смог бы работать на корпорацию, делая вид, что ничего особенного не произошло. Ходить каждый день в офис, перебрасываться шуточками с коллегами, деликатно не замечая пристыженных взглядов…

– Я хочу побыть в одиночестве. Спасибо тебе за все.

Глава 3.

Весь следующий месяц у Дениса не было времени на плач по разбитой судьбе. Ему приходилось заново учиться ходить, видеть, брать предметы, садиться и вставать. На двадцать первый день он попросил повесить в палате зеркало. Лечащий врач запротестовал, ссылаясь на психологическое состояние и лишний стресс. Но Варвара уже через час притащила оторванную от шкафа зеркальную дверцу, потертую и треснувшую с одного края.

Вечером Денис набрался решимости. Скинул застиранный больничный халат, выпрямился перед зеркалом, с болезненным любопытством изучая нового себя. В голове пронеслось: «Найди десять отличий». Лицо уцелело, не считая ссадин и синяков. Ровную полоску брови рассек надвое шрам, возле рта пролегла горькая складка. Левый, искусственный, глаз, прикрытый живым веком без ресниц, казался темнее правого.

От шеи и ниже дела обстояли значительно хуже. Каркас из облегченного сплава, повторявший анатомию настоящей руки, обтянули искусственной кожей, но стык с телом оставался заметным. Говорят, в дорогих моделях использовали кожу с волосяным покровом и специальным слоем термопрокладки. Эта же рука на ощупь оставалась жесткой, а под тонким покрытием чувствовался холод металла.

Денис поднял руку на уровень груди, согнул в локте, сжал пальцы в кулак и снова раскрыл. Данные от многочисленных сенсоров, заменявших нервные окончания, исправно поступали в мозг. Взгляд опустился ниже, туда, где денег не хватило даже на самую дешевую косметическую пластику. Левый бок и верхнюю часть бедра покрывали шрамы и куски уродливо сросшейся после ожогов кожи. Там, где врачи вскрыли грудную клетку, пролегло несколько длинных красных рубцов. Живая нога соединялась с голенью металлической вставкой с шарообразным шарниром, выше и ниже колена извивались ряды кольцевидных шрамов.

Закаров шагнул ближе к зеркалу. Держать равновесие при ходьбе удавалось с трудом – левая часть тела заметно перевешивала правую. Сложение молодого программиста всегда было худощавым, без намека на мускулатуру – спорт не входил в число его увлечений. Из-за сидячего образа жизни он мог бы разъестся к тридцати годам, но повезло с обменом веществ. Теперь придется подкачаться, чтобы таскать эту груду запчастей…

Варвара больше не говорила о деньгах, и Денис обрадовался, что органы стоили не так дорого, как ожидалось. Однако засиживаться в больнице все равно было нельзя – страшно даже представить, сколько стоил один день реабилитации для безработного пасификчанина. Никаких накоплений у него не осталось. Ну кто из молодых парней с хорошим заработком будет думать про черный день, когда можно купить обалденный аэрокар?

Бывшие коллеги его не навещали. Только в регистратуру тайком подбросили коробку с вещами из кабинета. Внутри обнаружились забытое в офисе пальто да разная канцелярская мелочь: диплом об окончании университета, пара сувениров, привезенных сослуживцами из отпусков, прочая ерунда, какой мог похвастаться любой офисный стол. В самом низу лежала едва початая бутылка скотча и тощая пачка пасификских купюр. Денис грустно улыбнулся, почему-то решив, что коробку подбросил Василий.

Общения с другими пациентами он избегал сам. Во-первых, ерунда это, что вид чужого горя облегчает собственные страдания. Как наслушаешься историй про то, как приходится мочиться через трубочку, шнурки на ботинках самому не завязать, а жена забрала детей и третий день не берет трубку, так вечером хоть ложись и помирай. А во-вторых, по больнице прокатился слух, что раньше Закаров был при хорошей должности в «Фениксе», и теперь он то и дело ловил на себе отнюдь не сочувственные взгляды.