Анна Май – Лето, бывший, я (страница 5)
– Блин, мужик, за что?! О тебе же забочусь!
Это ещё больше злит Стаса, и он пытается забраться в окно, которое не защищено даже москитной сеткой. Людоедам на комаров было плевать, а решётку, видимо, специально не ставили. Кто залез – тот сам виноват.
– Воу, воу, мужик, полегче, – продолжает насмешничать Лёша, запрокидывая лицо, чтобы кровь из носа текла не так активно, – ты не в то окно лезешь, нужное – на пятом этаже! И без цветов – это моветон…
Тут я понимаю две вещи: они оба – идиоты, и один из них в полном неадеквате. Надо как-то спасать второго.
Вяленько попищать, чтобы прекратили цирк, оказывается бесполезным мероприятием. Мальчики так увлечены друг другом, что им не до меня.
Представив все последствия проникновения Стаса в Лёшкину квартиру, в ужасе подбегаю и на свой страх и риск с силой дёргаю за крутку почти забравшегося в окно парня. А когда он падает, на адреналине еще лежащему высказываю всё, что думаю о таких подвигах. Не постеснявшись добавить, что он придурок. И черт с ним, с цивильным расставанием, я теперь его вообще боюсь. И заодно всех ватерполистов оптом. Кто бы подумал, что у них такая слабая психика.
Не дожидаясь, пока Стас уберётся, заскакиваю в подъезд, чтобы провести ещё одну воспитательную беседу. С провокатором. Раздражённо стучу в обклеенную нами дверь, мимо которой хожу каждый день со сжимающимся сердцем. Открывать никто не торопится. Вообще обалдел? Устроил шоу и даже объясниться не хочет? Повторяю стук более настойчиво. Мы всё равно перебудили весь дом, чего теперь осторожничать.
Дверь, наконец, открывается и хозяин с мокрой головой, голым торсом и расстёгнутой пуговицей на драных джинсах, прижимая окровавленное полотенце к лицу, пускает меня внутрь,. Театральным жестом предлагая располагаться на диване, он шарится в ящике морозилки в поисках льда.
Зачарованно смотрю, как под кожей перекатываются его мышцы на спине и руках. Мой пыл угасает, уступая место смущению. Пульс по-прежнему бешено бьётся, но уже по другой причине…
Лёшка отнимает полотенце от носа, чтобы завернуть лёд, и кровь начинает часто капать на грудь, на стол, на пол, украшая поверхность тёмными глянцевыми каплями. Нужен тампон.
– Аптечка есть? – предлагаю свою помощь.
Мычит что-то похожее на “в ванной”, вновь зажимая нос. Иду в указанном направлении и достаю коробку, содержимое которой вопит о том, что хозяин частенько страдает от внешних повреждений. Несколько видов лейкопластырей, бинты, салфетки, карандаши с йодом, перекись, спреи от воспалений…
Возвращаюсь и нерешительно останавливаюсь в метре от пострадавшего. Лёшка садится на высокий стул, приглашающе раздвигая колени. Лечи, мол, раз вызвалась, я готов.
Подхожу и непослушными руками сворачиваю пару тампонов из ватных дисков. Смачиваю ещё один в перекиси и, стараясь не смотреть в синие глаза, обрабатываю с готовностью подставленное лицо. Нос и скула выглядят не очень. Рассечений нет, но будут дивные синяки. Стас не зря носит фамилию Бычков, удар у него, что надо.
– Кажется, не сломан, – нежно прощупываю переносицу.
– Угу… – Лёшка пристально наблюдает за моей деятельностью медсестры и то шипит от боли, то улыбается.
Глядя, как мурашки приподнимают волоски у меня на руках и сбивается дыхание, он ухмыляется, облизывая губы. Задела их пару раз, пока вытирала кровь. Горячие, упругие. На верхней – чёткая арочка купидона, очень красивый изгиб.
От близости, от прикосновений, от мыслей о губах и от запаха его тела, которое всего в нескольких сантиметрах, окончательно смущаюсь. Лёша всё замечает и решает подлить масла в огонь:
– А ты – то ещё динамо, совёнок, да?
Удивлённо распахиваю глаза:
– В смысле?
С удовольствием ловит мой взгляд, и я вижу тех самых чертей, которые прятались со дня нашей первой встречи. Несмотря на боль, его явно развлекает происходящее.
– Который вечер вас вижу, – усмехается, – Ромео уже слюной истёк, а ты даже в щёчку не поцелуешь. Жестокая, жестокая Сова, – притворно сокрушается.
Кстати! Давно хотела спросить.
– Почему Сова?
– Потом расскажу, не отвлекайся от темы, – его пальцы невесомо проходятся по задней стороне моих бёдер и мгновенно исчезают. Секундное касание взрывает внутри фейерверк. Довольный эффектом Лёшка интересуется дальше:
– Что, не зашёл тебе принц?
Отворачиваюсь под предлогом завернуть лёд в полотенце.
– Смотри, он как лев твою честь отстаивал, – продолжает ёрничать, – где ещё такого найдёшь? Я бы на твоём месте его догнал и хорошенечко отблаго… Ай!
Прерывая монолог, с силой прижимаю к носу тампон, вызывая крик боли. В гневе припечатываю голую грудь ледяным полотенцем. Ну, знаете ли! Я тут его спасаю, а он…
– А не засунуть ли тебе свой совет подальше?! – выпаливаю хаму в лицо и под его: “Эй, ты что обиделась?” – громко захлопываю дверь с обратной стороны.
Глава 6
Гипнотизирую эту надпись, пока от сухости не начинает жечь глаза. Нервно делю волосы на две части и пытаюсь заплести косы, как тогда… Забытый рефлекс. Правда, сейчас стрижка слишком короткая, и получаются два куцых недоразумения. Ещё одно подтверждение, что я не та. В новой жизни нет места для тех болючих эмоций.
Только почему сейчас от этого …пишет… прямо горит закатить истерику? Лёше, Карлу, самой себе. Отказаться от стажировки и никогда не появляться в том филиале. Не видеть его в ресторане и не смотреть фото, не знать, что всё эти годы он не был безоблачно счастлив с другой.
Вечером с порога написала девчонкам, что видела Нечаева. Чат “Ангелы” взорвался сообщениями, но меня сразу отвлёк Карл, и не было возможности прочитать.
Дружим со школы и как бы нас ни разбросало по свету, мы постоянная часть жизни друг друга. Мои ангелы абсолютной поддержки и понимания сегодня превратились в ангелов мщения:
– Здрасьте, каким ветром принесло?
– Ну и как он? Потолстел, полысел, спился?
– Надеюсь, глубоко офигел от того, какая ты сейчас?
– Пусть теперь кусает… то, до чего дотянется!
И в ангелов милосердия:
– Ты сама как? Держишься?
– Прилететь к тебе?
…
– Не молчи, переживаем!
Хочу ответить, но в черепе полный разброд и шатания. На репите кручу момент встречи – его ошарашенный синий взгляд, растерянность и удивление… Голос, запах, движения – всё это всколыхнуло слишком много глубинного. И, конечно, моё прозвище в его исполнении. Сам изобрёл, и сам произносит по-особенному, со значением, нажимая мои тайные кнопочки. Понимаю, что это элементарная химия – закреплённые реакции организма на когда-то такой дорогой сердцу раздражитель, только всё равно ёкнуло.
Если копнуть поглубже в подборках историй Нечаева, можно найти несколько видео, где за мальчишеской бравадой и деловой холодностью в его глазах прячется хроническое одиночество. На одном видео он смотрел в камеру с такой пронизывающей тоской… Что стало обидно.
Нет, я хорошо понимаю: мы расстались не потому, что Лёшка влюбился в другую, а потому что не любил меня. Но обида иррациональна. Получается, моё чувство его не согрело, а своё он не уберёг. И именно в этом хочется его обвинить. Ведь я пошла дальше, только убедив себя, что Алексею там хорошо. А он просто отсёк наше будущее, не построив своё.
Если б не эта тоска, не сказала б и слова. Многие люди счастливы поодиночке, но явно не Лёша.
Трогаю языком ранку на нижней губе. Боги, два часа рядом с Нечаевым и уже до крови. А он всё ещё …пишет… Что ж ты строчишь столько времени?
Раздражённо верчу головой, пытаясь распустить косы. Иду в ванную и несколько раз интенсивно прохожусь щёткой по волосам. Снова лежат идеально. Вот бы так же легко можно было привести в порядок и мысли.
Умываюсь прохладной водой и, не спеша вытирать лицо полотенцем, замираю, глядя в глаза своему отражению. Несколько часов назад я была абсолютно спокойной и довольной своей реальностью Бет. Что фактически изменилось? Ничего.
Только почему кажется, что всё?
Бессмысленно представлять, что думал Лёша, когда смотрел на меня за ужином и потом на фото. Задаваться вопросом, вспоминал ли, жалел ли хоть капельку за эти семь лет – тоже. Не буду врать, чисто по-девичьи мне бы хотелось, чтобы восхитился – есть чем похвастаться, но… Ответ очевиден. Если б была нужна, он бы вышел на связь, и никакие тысяча восемьсот семьдесят шесть километров по прямой не остановили бы.
Ладно. Один раз победила и снова справлюсь. Надо только сменить мотив. Я иду дальше, потому что хочу быть счастливой, а не потому, что кому-то так будет лучше… или легче… или никак. Так что надо подбирать сопли, готовиться к стажировке и хорошенько усвоить значение слов “не судьба”.
Мы – не судьба друг для друга. Не были и не станем.
Буквально вытираю нос, делаю несколько глубоких вдохов и отпиваю остывшее какао. Огонёк на аватарке, говорящий, что Лёша онлайн, гаснет. Вот и что это было?
Не успев хорошенько обдумать поступок, набираю сообщение.
Огонёк загорается снова…
Глава 7
Да ладно? Это ты их полчаса строчил? Морщу лоб, прикрывая глаза ладонью. Даже злиться перехотелось. Из последних сил борюсь с искушением поставить смайлик со взорванным мозгом. Ну, правда…