Анна Май – И мечты станут явью (страница 84)
Если ты захочешь вернуть мое доверие, ты можешь стать тем лекарством, что вылечит мою душу. Не пойми опять превратно, это не подразумевает женитьбу или интимные отношения, жизнь вместе – я сейчас вообще не в силах думать о каком-то сближении с тобой. Речь идет о самом важном в жизни – о доверии между друзьями, о доверии к миру, людям. Я не хочу стать как Жанна! Я не знаю, захочешь ли ты что-то предпринять, важно ли для тебя, жива моя душа или нет – но ты можешь сделать это. Может, однажды мы посмеемся над тем, какими дураками мы были».
И что она так цеплялась за этого мужчину? Неужели это было, как обычно в любви, приукрашивание унылой действительности? Не хочется верить! Может, Роберто все-таки разберется в себе за ближайшее время? И перестанет мучить их обоих почем зря! Но в недописанном письме Эля сказала правду: теперь она будет долго его проверять, прежде чем решится вновь с ним хоть минимально сблизиться. Даже как друг.
И насчет других в письме была правда: при всей Элиной внешней искренности внутри нее что-то захлопнулось намертво – некая дверь, ведущая в сердце. Сможет ли она
Еще одно свидание
Поезд подземки, на котором Эля ехала на встречу с Дэвидом, внезапно встал между станций. После стояния в темном тоннеле почти час состав двинулся назад. Вот теперь Эля поняла, что значит «хорибл андеграунд», как ожесточенно повторял Роберто: в Лондоне на центральных станциях, поскольку они очень старые, существуют проблемы с вентиляцией. А если вдобавок стоит жара, становится просто нечем дышать и пассажиры чувствуют себя, как в сауне. Вернее, в газовой камере. Из-за этого, как рассказывал Виталий, при очередной поломке – а они здесь часты – порой раздают бесплатную воду: охладиться, чтобы прийти в себя и не хлопнуться в обморок. Но вода быстро кончается, на всех не хватает. А с собой попить Эля не взяла. И ощущала себя уже полумертвой от недостатка кислорода, перегрева и обезвоживания – впрочем, судя по окружающим, не она одна! Со всех катился пот, одежда намокла.
Куча станций вдруг прекратила работать. Эле пришлось сделать гигантский крюк и без конца пересаживаться. В итоге она потеряла еще час. И приехала в редакцию не до пяти, как планировала, а в 6.50, когда там уже никого не было. Должно быть, и Дэвида нет тоже. Однако, посреди моста стоит некая сходная с фото фигура! Какой же он терпеливый! И какой чудесный вид открывается с вечернего Ландон Бридж! Свежий прохладный ветерок сразу улучшил Элино состояние – как и то, что англичанин ее дождался.
– Ох, я совершенно не в себе! – шутливо пожаловалась Эля. – Потратила на дорогу в метро вместо получаса два с лишним.
– Я тоже вне себя, – улыбнулся Дэвид. – Я никогда никого еще столько не ждал!
– Но я тебе звонила из метро и ты знал, что я не нарочно!
– Все равно. Это нелегко – ждать, просто стоять и не знать, что делать. Особенно когда у тебя были совершенно другие надежды и планы. Но потом я решил расслабиться, как учит йога, и использовать это время с пользой для себя. Я решил, раз я тут застрял, видимо, это для чего-то нужно. Я медитировал весь последний час. Давно я не видел этот прекрасный вид. Так что спасибо за то, что вытащила меня сюда. У меня было время подумать над многими вещами. Ну что – видишь, вон там здание? За ним расположен очень хороший ресторанчик. Я заказал там для нас столик. Надеюсь, они его еще держат. Признаюсь, я чертовски голоден!
– Признаюсь, я тоже – но мне сейчас нужно ехать забирать свой компьютер – я без него, как без рук! А завтра я не смогу, я привязана к прогулкам с собакой и капризам мужа и сына хозяйки. Поехали со мной! Поговорим по дороге. Хочешь, купи себе шоколадку.
– Ну уж нет! Терпеть не могу подобные перекусы. Может, тебе купить?
– Да, спасибо. Но сначала воды!
К счастью, станция Canada water совсем рядом с London bridge. Эля еще с моста позвонила Коле и попросила подойти на полчаса раньше – тогда есть шанс, что они с Дэвидом все же успеют в ресторан. Но минута бежала за минутой, прошло полчаса, потом час – а они все так и маялись в вестибюле! Элина голова разболелась от усталости и перенесенного кислородного голодания. Однако этот Дэвид в самом деле оказался милым, умным и веселым, хотя ее сразу же оттолкнул неприятный запах из его рта. Но это дело поправимое… Хотя сексуально он ее все же совсем не привлекал! А вот она его вроде да: он все время старался сесть вплотную и прижаться коленкой. Но Эле это было некомфортно, и она отодвигалась. «Вот, значит, как проводит свой единственный выходной русская девушка в Лондоне, – сочувственно заметил Дэвид. – Трудная у тебя жизнь. Что, совсем никаких развлечений? Ни кино, ни ресторанов?».
– Меня это не напрягает. Я не люблю рестораны, сама хорошо готовлю. Вместо кино я смотрю ТВ и совершенствую свой английский. Но остро не хватает полноценного общения!
– Ты можешь общаться со мной. Будем друзьями!
– Буду рада. Скажи, почему ты решил сменить профессию?
– Мне нравиться помогать людям. Особенно тем, кому тяжело. Я думаю, депрессия болезнь более страшная, чем рак. Потому что если у человека достаточно воли к жизни, он может справиться с чем угодно, с любой трагедией, любым заболеванием. Но если он теряет интерес к себе и всему вокруг – тогда любая мелочь может стать поводом для рокового решения свести счеты с жизнью. Не хочу хвастаться, но, как мне кажется, я научился уже определить, в каком эмоциональном состоянии находится человек. Даже если он пытается это скрыть.
– И что ты скажешь обо мне?
– Ты выглядишь очень усталой. Но внутри тебя сильный стержень. Нет, ты не сломана! Просто измождена. Тебе нужно как следует отдохнуть, расслабиться – и ты быстро придешь в норму. – слава Богу! Наверно, он прав. Ну и хорошо!
Эля вспомнила, что хотела спросить у Дэвида совета насчет Роберто. Но сейчас делать это почему-то расхотелось, хотя этот англичанин умный человек. И психолог. Но, во-первых, она так устала, что с трудом ворочает языком, а про Роберто придется слишком долго рассказывать. По этой же причине нет никаких сил что-то сейчас анализировать. Вообще, не хочется позориться и выставлять себя полной дурой. А еще она пока очень плохо знает Дэвида – и достаточно уже обожглась, доверяясь малознакомым людям! Вспомнить того же Роберто. Вдобавок, Дэвид сам ищет опору, хоть он старше и вон какой здоровенный. Слабые духом и телом не интересны никому… Так что прибережем нытье для по-настоящему тяжелых моментов! А с Роберто она все решит сама, как Марсэла с Лукасом.
Поменяв тему, Эля посоветовала Дэвиду нанять для мамы сиделку.
– Я это уже сделал. Но все равно это только половина решения. Маме нужен близкий человек рядом. А не равнодушный чужой, который работает за плату. Я из-за матери не могу даже девушку себе найти: мама может позвонить в любое время дня и ночи в панике или приступе депрессии, и мне приходится ехать к ней и ее утешать! Порой часами. Надеюсь, моя избранница полюбит маму так же, как я. И будет помогать мне с ней.
Наконец появившийся Коля даже не извинился за опоздание. Все-таки, у соотечественников есть целая масса неприятных черт. И даже заграница их от этого не лечит.
–– Вы так задержались… Я уже начала беспокоиться!
– Но мы договорились на полдевятого! Мне позвонили и попросили подъехать на другую встречу в полвосьмого.
– Это мы с вами договаривались на полвосьмого!
– Не может быть, – Коля посмотрел на Элю негодующе. Или у него ранний склероз, или он ее разводит! Скорее, второе.
– Думаю, в том ресторане нас уже не ждут. Но можно попытаться туда отправиться. Если там все занято, пойдем в другое место, – предложил Дэвид. А Эля снова остро ощутила, как она невероятно устала – а до этого ресторана долго идти пешком. Потом еще ждать заказ. В итоге она вернется глубоко ночью. А еще Дэвид выпьет и наверняка начнет приставать, он уже это делал. В итоге придется отбиваться от него, используя последние граммы энергии. Как она потом доползет до дома? У нее даже выслушивать его больше нет сил! Голова так болит. Хочется рухнуть на кровать и лежать без движения. Спать!
– Нет, прости, я поеду домой, устала. Ты можешь меня проводить. – и помочь нести ноутбук. Сейчас даже он казался Эле неподъемной тяжестью.
– Нет! Я слишком голоден. Я поеду к себе домой, и наконец поем.
– Как хочешь, – они спустились в подземку. Вместе проехали пару остановок.
– Ладно, я поеду проводить тебя полпути, – вдруг сказал Дэвид. – Думаю, это будет справедливо! Равноправие. И ты тоже могла бы проводить меня – например, до моего дома. У меня хорошо! Я бы накормил тебя вкусным ужином. Потом я бы проводил тебя до твоего дома… так бы мы провожали друг друга, – они устало рассмеялись.
– Давай в другой раз! Ну, мне пора выходить – переход. – Дэвид внезапно обнял Элю и попытался поцеловать, но она вырвалась. И не потому, что это было неожиданно и внезапно, не потому, что запах из его рта усилился: «Пойми, я так не могу. Прости».
С компом все оказалось в порядке! Все-таки людям, в принципе,