Анна Май – И мечты станут явью (страница 50)
– Тебя к телефону, – итальянец появился в дверях. –Какой-то очень настойчивый человек. Почему ты сама не подходишь? – Роберто был по-прежнему не в настроении.
– Мне нехорошо, – объяснила Эля. Однако спустилась и взяла трубку. Надо же! Это вчерашний Паша!
– Я так и знал, что ты дома. А мне какой-то мужик и ребенок еще со вчера твердят, что ты уехала!
– Считай, что для тебя да.
– Что-то ты сегодня не в духе.
– Не догадываешься, почему?
– А что? Ты меня долго ждала, что ли? Так я вчера обегал все банкоматы вокруг – ни один не работал! Я так устал! Вернулся – а тебя уже нет. – ага, совсем за дурочку ее держит!
– А через сколько ты вернулся?
– Минут через сорок. Я на часы не смотрел.
– Что тебе надо?
– Ну, ты как-то совсем! Я хотел тебя в гости к себе пригласить. Ты говорила, готовишь хорошо. Посмотрим телик, усовершенствуем свой английский. – все ясно: 25-летняя потенция ищет выхода.
– Мне нездоровится. И, знаешь, не звони мне больше.
– Да что случилось?
– Ровным счетом ничего! Кроме того, что ты бросил меня в кафе практически без денег. За тебя расплачиваться.
– Я тебя не бросал! Могла подождать. – может, он и в самом деле вернулся?
– И, здесь вообще-то равноправие! Ладно! Я понимаю все. Это я так, ваньку валял. Мне правда перед тобой очень неудобно. Но ты прости меня, а? Давай встретимся. Поболтаем, музыку послушаем. Ну, давай сходим, куда
– Паш, ты сам не видишь: у нас не клеится. Я желаю тебе всяческого счастья. А сейчас… слушай, меня совсем тошнит. Пока.
– Ага, ну бывай… Какие вы, все-таки, бабы!
– Какие? – устало вздохнула Эля.
– Жадные и меркантильные! – в трубке раздались гудки. А Эля еще больше уверилась в народной мудрости «кто как обзывается, тот так и называется».
– Еще бы тебе не было плохо! Съесть столько мороженого, в котором полно вредной химии, – заметил итальянец.
– Роберто, пожалуйста! Итак фигово. Мне пришла отличная идея, как от всего этого телефонного кошмара избавиться: говорите всем мужчинам, что я уехала насовсем. Чтобы не перезванивали больше.
– Ты что, думаешь, нам приятно и есть время с ними разговаривать? Ты все это затеяла, вот сама им и отвечай! Во что ты нас втянула и втягиваешь? Тебе это кажется смешным, да? Что мой сын вынужден лгать, а я не могу сосредоточиться на работе?
– Вовсе нет, Роберто. Я чувствую себя очень виноватой, – Эле правда было совсем невесело. Она доплелась до «своей» комнаты, где из глаз у нее потекли слезы. Как часто она стала здесь плакать! И пребывать в паршивом настроении. Потому что устала, выдохлась от постоянного нервного напряжения, непонимания, пренебрежения и бесконечных мелких уколов. Как будто она из последних сил делает еще один шаг в надежде найти выход – но опять натыкается на глухую стену. Будто она бьется головой снизу о лед в отчаянной надежде прорваться к воздуху – но не выходит.
Она не плакала даже когда мама нечаянно (хотя психология учит:
Но сейчас она лежала в чужом доме и разводила сырость. Потому что как бы ни старалась, Роберто все равно считает, что Эля плохая. Хотя все люди совершают ошибки. Но ее любимый не хочет, не может ей простить – ничего! Он снова так резко и разительно изменился из-за какого-то из пальца высосанного пустяка. И неизвестно, когда ветер подует в другую сторону. Как она устала от всего этого, от превращений Роберто из доктора Джекила в мистера Хайда и наоборот! Ей все труднее расслабиться рядом с ним, быть естественной, веселой, непринужденной. Она теперь не то что пошутить боится, а даже сказать лишнее слово. Вдруг Роберто опять все неправильно поймет?
За стеной, в детской, начал горько всхлипывать Джош. Он не знал, из-за чего плачет Эля, но явно это услышал. И ему стало тоскливо тоже. Наверняка у него была масса своих поводов для плохого настроения и для обид, особенно на мать. Кроме того, в подростковом возрасте, в который он вступает, психика особенно неустойчива. Но все же: какой пример она ему подает! «Все, прекратила реветь, встала и пошла».
Пока Эля умывалась, приводя лицо в порядок, внизу хлопнула дверь. Что это – голос Донны? Почему она здесь, во внеурочное время? Эля услышала, как Роберто говорит в прихожей: – Элли останется еще на несколько дней, хорошо?
Какие лебезящие, заискивающие у него интонации! Как будто он боится свою ex-wife. Может, и в самом деле боится – что она отнимет у него сына. Хотя как Донна может это осуществить – бывшая наркоманка, алкоголичка и мать-кукушка! Ни один суд ей Джоша не отдаст.
Чутье подсказывало Эле, что сейчас не лучшее время для знакомства с Донной. Она спустилась вниз, когда громкий голос экс-супруги послышался уже с улицы.
– А где Джош?
– Он позвонил матери и попросил забрать его.
– Что случилось?
– Он не захотел объяснять. – Роберто был мрачнее тучи, и Эля не рискнула задавать новые вопросы.
Мальчик захотел побыть с матерью. Но теперь Эля была уверена, это не из-за неприязни к ней: они совершенно нормально, по-дружески, порой чуть шутливо общались последние два дня. Опять немножко дрались подушками и смеялись. Джош с охотой показывал свои рисунки, рассказывал о своих путешествиях с отцом. «Где тебе больше нравиться жить: в Италии или Лондоне?» (Роберто уверял, что на его родине). «В Лондоне. В Италии очень красиво, интересно и у меня там много друзей, но я начинаю очень скучать по Лондону после двух недель». «А хотел бы ты жить в Италии все время?» – «Конечно, нет! В Лондоне моя мама, моя школа, мои лучшие друзья. Мой дом и вся моя жизнь».
Может паренька, как и Роберто, достали бесконечные звонки чужих людей, вдобавок часто грубых? Или ему стало грустно, когда он услышал Элин плач. Почувствовал – он же умный и тонкий мальчик – растущее напряжение между ней и Роберто. И не захотел больше оставаться в доме, где такая гнетущая атмосфера. А, еще, значит, с матерью ему хорошо? Может, Донна не такая уж бессердечная, как это выглядит по ее прежним поступкам. Или она сильно изменилась – по крайней мере, для сына.
Но Эле бежать из дома Роберто некуда – разве что в парк, но сейчас на улице дождь.
Важно мнение всех!
До вечера они оба работали молча. Итальянец снова отключил телефон. Вдруг зазвонил его мобильный: – Да, Джош! Да, я тоже по тебе очень соскучился! Я тоже люблю тебя, мой дорогой. Да, завтра увидимся. Спокойной ночи!
Затем к телефону подошла Донна. Роберто какое-то время слушал ее, потом весело возразил: – Но Джош сам мне позвонил и сказал, что хочет вернуться так скоро, как это возможно, потому что страшно скучает. Не забывай: это наше с ним время! Ты не имеешь права запрещать нам видеться, – Роберто положил трубку и с облегченной улыбкой повернулся к Эле: – Оказывается, это Донна позвонила днем Джошу на мобильный, потому что другой телефон был постоянно занят. Услышала, что он грустен и немедленно примчалась. Сын сказал, что на самом деле покидать этот дом не хотел. Поехал, чтобы не расстраивать маму, она волновалась. – ну, слава богу! А Донна утомила сына всего за четыре часа. Все-таки к отцу он привязан намного больше.
Вдруг Эля вспомнила кое-что важное: – Джош говорил мне, что он больше любит Лондон, чем Италию – и что он не хотел бы жить в Италии постоянно. Ты сообщил ему о своих Перуджийских планах?
– Он ребенок, что он понимает! – резко ответил Роберто. – Ему сегодня нравится одно, завтра другое.
– Но ты должен знать и учитывать его мнение. Он маленькая, но тоже личность! – все Роберто врал про то, что «надо быть ребенку другом», лицемер! С чего она вообще взяла, что все сказанное Роберто правда? «Может, он врал о Донне так же, как Ананасов про свою бывшую жену! А я просто восторженная, сама себя накрутившая идиотка. Нет, мое любящее сердце не может врать! Или все-таки может?».
В воскресенье Роберто привез Джошуа обратно. Ребенок обрадовался купленному Элей шоколадному кексу. Но Роберто, впервые при ней, на повышенном тоне сказал сыну: – Нет, оставь! Это слишком тяжелая пища, вредная для твоего живота.
– Но ты же сам на днях купил Джошу почти то же, – удивленно заметила Эля.
– В том кексе химии было куда меньше. И все равно это неполезные продукты.
– Но он же ребенок! От одного кусочка ничего не будет. Пусть попробует.
– Это не твой сын, Элли! Решать мне. – что это с ним? Может, злится, что деньги за очередную подработку до сих пор не пришли на его карту? До чего мужчины любят срывать зло за какие-то совершенно посторонние вещи на своих близких! Особенно на тех, кто вряд ли даст сдачи в силу возраста и любви.
– Джош, я очень плохая девочка: я оставлю тебе кусочек кекса на тарелке. Съешь, когда отец не увидит, – тихонько прошептала Эля. Джош смотрел на нее с откровенным восторгом: он еще никогда не видел Хулиганистой Взрослой Тетки, Нарушающей Запреты. А что, так, как она, можно было?! Класс!
– Элли, я все слышал! Прекрати! А тебе, Джош, я запрещаю это есть! – Роберто был взвинчен до предела.