Анна Маркова – Судь да дело (страница 6)
Моя подпись
Комментарии
Прототип ходатайства я тоже нашла в интернете. На всякий случай я решила включить сюда всё по максимуму. Правда, у меня были большие сомнения насчет того, что экспертиза будет проводиться за счет ответчика. Этим сомнениям способствовали комментарии читателей на сайте 9111. Люди говорили, что, если оплату возложить на ответчика, то он будет тянуть время.
На самом деле изначально экспертизу оплатит тот, кто о ней ходатайствует. Потом, если суд будет выигран, эти деньги будут ему возвращены. Конечно, об этом нужно заявить. На всякий случай я узнала, сколько может стоить такая экспертиза – примерно 120 000 рублей.
Возможно, что экспертизу назначает сам судья, и он решает, за чей счет это делается.
Насчет сроков волноваться не стоит – в любом случае его назначает судья.
Я не знала тогда, что заявление на экспертизу можно подавать и в устной форме, что судья и предлагала мне сделать. Но я по незнанию отказалась. Скорее всего, экспертизе подлежала бы только площадь квартиры, и этого было бы достаточно. То, что предлагала я в письменном заявлении, особой роли не играло, но значительно удорожало экспертизу.
Первое судебное заседание
Когда я подошла к судебному залу в назначенное время, там собралась большая очередь. Рассмотрение дел сильно задерживалось. Судью куда-то вызвали. Но даже будь мы абсолютно уверены, что причина отсутствия судьи неуважительная, возражать бы никто не осмелился.
К моему сожалению, до суда я получила извещение, что моё дело передано другому судье. Судья первого заседания мне, в общем-то, понравилась. С ней был контакт. Но меня опять ждала неизвестность.
Наконец, в зал вошла я. Ответчик не явился. Начали заседание без него. Я не возражала, так как наивно считала, что его отсутствие будет аргументом в мою пользу.
Судья начала читать материалы дела. Моё заявление, возражения обеих сторон, ходатайство. Читала четко, не торопясь, ничего не пропуская. Я так поняла, что в процессе чтения она заодно и знакомилась с делом.
Когда судья просматривала прилагаемые к заявлению документы, я пыталась попутно давать комментарии, за что получила замечание: «Еще одно слово – и я удалю вас из зала». Ах, да – забыла! Нельзя разговаривать с судьёй. А ещё, обращаясь к судье, надо говорить не «ваша честь», как в американских фильмах, а «уважаемый суд». Новички эти правила, даже если и знают, то часто забывают.
Закончив читать моё ходатайство, судья неожиданно налетела на меня.
– Вы хоть сами-то понимаете, что вы здесь пишете?
На моём лице отразился испуг. Я молчала.
– Вы интересовались, сколько стоит такая экспертиза? Вы когда-нибудь обращались в экспертные организации?
– Обращалась.
– В какие?
Я назвала «Центр независимой экспертизы».
– Сколько вопросов вы включаете в свою экспертизу? Шесть. Каждый из них стоит по 30 000 рублей. То есть, вся экспертиза обойдется вам в 180 000 рублей. У вас есть такие деньги?
Ну, по моим сведениям, несколько дешевле. Но я решила не спорить. Еще раз хочу обратить внимание, что это был не просто диалог «вопрос-ответ». Это был конкретный «наезд» со стороны судьи. У меня было такое чувство, что я – ученик-двоечник, и моё поведение вызвало справедливое возмущение моего учителя. Я заметила, что секретарь судьи поглядывала на нее удивлённо-испуганно.
Прошло то время моей жизни, когда такие вещи меня сильно задевали. Скорее, это было странно.
Несколько спохватившись, судья прокомментировала своё поведение тем, что она должна беспокоиться о моих расходах. Потом добавила: «… и расходах другой стороны». Точных формулировок не помню, но смысл именно такой.
Эту бурю праведного гнева я поняла как отказ удовлетворить моё ходатайство. Я уже с этим смирилась. И тут судья неожиданно задала вопрос:
– Так что: назначаем экспертизу и переносим заседание или рассмотрим дело без экспертизы?
Я думала. При этом я заметила, что судья пытается скрыть некоторое волнение. То есть, ей было не всё равно, какой я дам ответ. Только я не знала, какой из двух ответов она хочет услышать.
Поразмыслив, я решила, что судья на моей стороне. Я считала, что все предоставленные мной документы буквально кричали о неопровержимости доказательств и о бессовестной попытке ответчика отрицать очевидное.
И я выбрала второй вариант.
Дальше судья сказала, что должны быть прения – диалог истца и ответчика. Обе стороны могли задать свои вопросы и получить на них ответы, порассуждать об их объективности.
– Вам есть, что сказать? – обратилась ко мне судья.
Кому сказать, если нет ответчика?
Конечно же, я о таких прениях не знала. Пожала плечами.
– Да, вроде, нет…
– Хорошо. Тогда сторонам предоставляется заключительное слово.
Судья старательно и даже, как-то красиво, торжественно соблюдала весь процессуальный церемониал. Между тем я заметила, что ее настроение явно улучшилось. Все идет так, как она и планировала.
О заключительном слове я тоже не знала. Встала, сказала «Му» и села на место.
– Суд удаляется на совещание – весело сказала судья.
Секретарь или помощница судьи – по-моему, их чаще называют именно так, – напомнила мне, что я должна встать.
Некоторое время пришлось подождать. Ожидание не было таким уж томительным. Мне казалось, что результат явно предопределен в мою пользу.
Появилась судья, я почтила её приход вставанием, и она зачитала решение.
Решение
именем Российской Федерации
Подпись: госпожа Серова
– У вас есть вопросы? – участливо спросила судья.
Я улыбнулась, пытаясь не казаться обиженной:
– Да.
– Не по решению – замотала головой судья, – по процедуре, – она смотрела на меня с пониманием и участием.
Дальше она превратилась в «мать родную», которая терпеливо, заботливо, глядя в глаза, по несколько раз повторяя, объясняла мне порядок моих дальнейших действий.
– В течение трех дней будет готов протокол. Для того, чтобы с ним ознакомиться, вам надо обратиться…
Я не совсем поняла, куда. По идее я должна была ловить помощника, но я это уже делала, пытаясь уточнить дату заседания. Через три дня я запросто приду в зал заседания и наткнусь на объявление на дверях: «Не стучать! Идет заседание суда». – так уже было. Но я и не видела особой необходимости знакомиться с протоколом.
– Потом, когда будет готово мотивированное решение, вам позвонят, и вы в течение пяти дней должны будете подать апелляционную жалобу. Понятно?
У меня было такое впечатление, что отказ в удовлетворении моих требований был запланированным, необходимым шагом к моей победе – так со мной разговаривала судья. Она, как будто бы извинялась, сочувствовала и давала понять, что все будет хорошо.
Комментарии. Перепечатывая вновь эти документы, я уже понимаю, что ситуация еще более неприглядна, чем казалась тогда. Ведь судья совершенно откровенно оказала на меня давление, чтобы получить желаемый результат.
Дэвид Грэгори Робертс в своей книге «Шантарам», которая меня, как и многих других, потрясла, говорил о том, что все суды во всех странах склонны принимать решения в пользу толстого кошелька. Необязательно речь идет о взятках – человеческий фактор. Власть имущие помогают власть имущим решить какие-то жизненно важные проблемы – купить хорошую квартиру в хорошем месте с хорошей скидкой, устроить ребёнка без очереди в детский сад, в нужную школу или, наконец, просто как следует поздравить с общепринятыми праздниками. Иначе как объяснить такую склонность?
Есть должности и профессии, срок пребывания на которых ограничен. Например, работа на мясокомбинате в убойном цехе. Иначе человек привыкает убивать и начинает получать от этого удовольствие. Суворов говорил, что каждого интенданта через два года можно расстреливать без суда и следствия – ну просто невозможно не начать воровать! Масштабы влияния человеческого фактора зависят от количества соблазнов, которые присутствуют в жизни конкретного человека. Ограничен, между прочим, и срок президентства. Мне кажется, что и судьи имеют высокую степень риска этого влияния, и сроки их деятельности также должны быть ограничены. Тогда решения судей будут более объективными.
Протокол судебного заседания