Анна Маркина – Алименты. Любовь и ее последствия (страница 2)

Машка с Сашкой надулись, с мамой не разговаривали, а она спокойно работала, ездила на дачу к подруге и неожиданно стала спокойной:

– Пусть поживут с отцом, я как-то устала. Привыкли, что я всё им на блюдечке с золотой каемочкой преподношу, слова плохого про отца не сказала, вот и получила. Я – плохая, папа – хороший.

– Оля, у них доля в квартире?

– Нет, квартира только моя, от матери мне досталась по наследству. Они просто зарегистрированы.

– Вот и славно. Не вздумай разменивать или что-то отдавать. Ты еще молодая, тебе и 40 лет нет.

– Не собираюсь. Может, я ее вообще сдам.

– Ого, а сама куда?

– К Игорю, он давно зовет, но ты сама знаешь, дети категорически против были любых отношений. Я могла быть только с папой. Это он – с кем угодно. А мне не позволено. Они всё равно уедут.

– Не переживай, всё наладится.

Саша с Машей, как исполнилось 18 лет, переехали к отцу и сразу же подали заявление в суд:

– Просим заменить взыскателя в исполнительном производстве мамы на нас – Сашу и Машу – в связи с достижением нами совершеннолетия.

Ольга плакала:

– Что же делать? Да пусть забирают!

Подруга же сказала:

– Пойдем к юристу. У меня есть адвокат по таким спорам.

Адвокат и сказал:

– С чего это их деньги? Это Ваши деньги. Вы содержали детей полностью? Полностью. А должны были напополам с отцом. Так что это компенсация Вам. Они сейчас хотят получить деньги, горе-отцу отдадут, расфуфырят и к Вам придут просить.

– Это так, – согласилась Оля. – Но как я с родными детьми судиться буду?

– Они же с Вами судятся, и совесть у них не екает.

Ольга заключила договор, оплатила адвоката и в суд не ходила.

Мировой судья удовлетворил заявленные требования, объяснив это так:

«…выплачиваемые на ребенка алименты имеют целевое назначение и предназначены для реализации прав несовершеннолетнего, в связи с чем суммы алиментов являются не собственностью того родителя, с которым проживает ребенок, а собственностью ребенка, на которого они предназначаются…»

Ведь, как посчитал суд, дети достигли 18-летнего возраста и вправе самостоятельно взыскивать алименты и их тратить.

Ольга обжаловала данное решение, и апелляционная инстанция его отменила, заявив, что мировой суд неверное сделал заключение по данному делу.

«…законодательство не предусматривает в качестве основания для замены взыскателя в исполнительном производстве такое обстоятельство, как достижение ребенком совершеннолетия, на которого взысканы алименты…»

Саша с Машей обжаловали в кассационную инстанцию, и та отменила решение апелляции, посчитав, что алименты должны принадлежать детям.

Дело дошло до Верховного Cуда РФ, которому пришлось разбираться, кто же прав.

– Мировой судья и кассация ошиблись.

«Неполучение взыскателем (получателем алиментов) средств на содержание ребенка от должника в установленном в исполнительном документе размере влечет дополнительное обременение взыскателя, так как алименты в силу закона должны уплачиваться регулярно и в полном размере. Соответственно, погашение образовавшейся задолженности по алиментам носит компенсационный характер для получателя алиментов…»

То есть мама оплачивала всё полностью, за себя и за отца, следовательно, ее траты должны быть компенсированы, и алименты должны быть перечислены именно ей.

Верховный Cуд отменил решение мирового суда и кассационной инстанции, оставив в силе решение апелляционной инстанции – деньги должна получить мать.

Год судов завершился, и пристав возобновил взыскания в пользу Ольги, арестовав все счета Виктора, угрожая продать машину, привлечь к административной и уголовной ответственности.

Скрипнул зубами Витя, да и перечислил всё Ольге, сказав детям:

– Я свой долг отдал, деньги – у вашей матери, так что теперь сами, совершеннолетние.

– Мы же учимся, в смысле – сами?

– В прямом. Работать идите, я вас содержать не обязан, 18 лет уже. И вообще – валите жить по месту прописки, я один побыть хочу.

– Папа, но ты же сам нас звал.

– И что? Теперь передумал.

– Ты нас из-за денег звал? Чтобы маме не платить?

– Да, за этим и звал.

Машка позвонила Ольге:

– Мама, мы домой попасть не можем.

– А что вам там делать?

– Мы домой приехали, жить, мы там прописаны.

– Две комнаты закрыты, я их сдаю, в третьей можете жить, ключи у соседки. Все вещи ваши там.

– Как сдаешь? Мы против.

– Я собственник, я и решаю. Против – идите на съем или к отцу, вы же вроде как съехали? Там вам всё покупают.

– Сашка, что делать?

– Что делать… Въезжать, другого выхода нет. Будем жить в комнате. Может, уговорим ее хату нам вообще оставить.

Но не уговорили, комнаты были сданы еще до их приезда.

– Мама, нам деньги нужны, ты же получила от отца.

– И что? Я вас учила и сейчас коммуналку оплачиваю, вам на продукты денег подкидываю на карты. Дальше сами.

– Но мы год без обновок, – пожаловалась Маша.

– Вы с отцом жили, у него бы и просили.

– Ну… У него лишних денег нет.

– А у меня печатный станок под кроватью?

– Но ты же получила деньги.

– Получила и купила квартиру в ипотеку. И вообще, деточки, я замуж вышла.

– А мы?

– А вы взрослые. Деньги у вас есть, я вам перечисляю. Не мотайте, экономьте, и вполне хватит на всё.

– Вот состаришься, к нам не просись, а то пока здоровые – пошли вон, а как немощные – детки помогите. Кроме нас, у тебя никого нет.

– Пока нет, так будет. Мы с Игорем скоро родителями станем, а вы старшими братом и сестрой.

– Мы против.

– Я вашего согласия и не спрашивала. Ту же сумму перечислять буду, что и перечисляла. Отец вполне может перечислять столько же. Мы же оба родители, а то как любить – одного, а деньги тянуть – со второго? Поровну мы должны вам давать. Решили, что с папой лучше? Вот у него и просите, что у меня-то сразу?

Ольге этот разговор, конечно, тяжело дался, плакала она вечером, а Игорь успокаивал: