Анна Мария Роу – Когда мертвые говорят (СИ) (страница 25)
— У меня она не спрашивала. — Леди Милли потянулась за новым пирожным, которое сноровисто отпрыгнуло от ее руки.
Киану с самым невинным видом оттащил сладость к себе на тарелку. Тетушке сегодня невероятно везет! На блюде с дюжину макарон с джемом, специями и ликером, а она уж очень избирательно их берет! Милли всегда любила сладости, и ей были безразличны их цвет, форма и рецепт, лишь бы с сахаром и побольше.
— Да вы сластена, господин маг, — хихикнула Руби. — Все маги любят сладости?
— Наверное. — Киану был к сладостям равнодушен. Отвлекшись на миг на невоспитанную женщину, которую язык не поворачивался назвать леди, колдун пропустил новый успешный рывок тетушки за конфетой. Но и тут леди Милли ожидало разочарование. В женской дружбе и сотрудничестве.
Со словами «о, с вишенкой последняя!» шоколадный шарик прямо из рук вырвала леди Маргарет и сразу же отправила в рот. Маг приготовился призвать зеленую магию, за смерть закадычной приятельницы дорогая родственница три шкуры спустит, но леди Маргарет только некрасиво вытерла пальцы о салфетку и потянулась за следующей.
Или Киану плохо понимает в подконтрольных ему силах, или у вдовы связка амулетов на шатлене?
ГЛАВА 12
Ищи друзей…
Элингтон бросил пару гневно-разочарованных взглядов на собравшееся общество, послушал трескотню и остроты Руби, рассуждения Додсона, методично разносящего в пух и прах очередной прожект Форстера, залпом допил свой чай.
— Не забудьте, господин маг, — хозяин скомкал салфетку и бросил ее на стол, — вы обещали сказать нам, кто планирует убийство завтра к полудню. Постарайтесь, чтобы никого до этого времени не убили!
— Я отвечаю за свои слова. — Рыжий сверкнул глазами, сдерживая ярость. Плохая она советчица.
— Вы не находите поведение лорда Элингтона несколько странным? — спросил Киану у Флоренс, едва за спиной омолодившегося старика хлопнула дверь. Точнее, бестактным и невежливым, как и его вопрос. Но он маг и следователь, ему простительно.
— Не обращайте внимания, — встрял лорд Гарольд. — Когда тесть не в духе, он не отличается особым человеколюбием.
Когда в духе, впрочем, тоже. Но этими мыслями маг предпочел не делиться.
После ухода хозяина дома Милли и Маргарет собирались продолжить свои разговоры. Когда они сидели у постели Оливии, они успели повспоминать и школьные годы, и своих умерших мужей, обсудили немногочисленных общих знакомых, перемыли кости императрице, ее детям и фаворитам, как же без этого. Но темы для беседы не кончались, да и пожаловаться на наглое и ветреное молодое поколение так хотелось. Хотя ни Маргарет, ни Милли не забыли, что в свое время сами были такими же.
Но Киану, продемонстрировав полное отсутствие воспитания, заявил, что тетушка устала, очень устала и едва на ногах держится, да и самочувствие ее подводит, и увел леди Мак-Грегор из столовой.
Заботливый племянник взял Милли под руку, мимоходом отпустив на волю зеленый поток магии и просмотрев ауру женщины, повел по коридору в сторону их комнат.
— Помнится, тетушка, — проворчал маг, не скрывая злости, — когда вы меня тащили на это демоново чаепитие…
— Киану! Выбирайте выражения, молодой человек!
— То изволили выразиться, — послушался тот, — что Грин-холл похож на банку с ядовитыми гадюками, которые шипят, шипят, а все никак не могут решиться кого-то укусить!
— Да? Как-то я мягко высказалась… — Старушка еле поспевала за широкими шагами рыжего парня.
— Если хотите, могу дословно процитировать!
— Не стоит! Куда ты так несешься?
— О, вы еще мне предложили спровоцировать господ и дам на активные действия!
— Да они так вечно грызть друг друга могут! Столько времени у нас нет!
— Как вы думаете, дорогая тетя, целенаправленные попытки вас отравить могут быть засчитаны за активные действия? — Племянник втолкнул пожилую родственницу в комнату, запер дверь на ключ и начал ходить возле стен, накладывая новые и активируя уже заготовленные защитные заклинания.
— Глупости, — пожала плечами старушка, но быстро сняла свою брошь-камею. — Мой артефакт…
— Разряжен! Пусть даже его сделал лучший артефактник в империи, все равно он имеет предел прочности! А потом еще эти сладости! Вы умудрялись из всех пирожных выбирать отравленные. Тут или редкостное везение, или особое заклятие-приманка.
— Киану, у тебя… — Тетушка хотела брякнуть «паранойя», но леди вообще-то таких слов знать не должны, поэтому она деликатно заметила: — Профессиональная деформация!
— Ага! На всю голову! — Про покушение на эту самую голову он решил умолчать. Открыл шторы и уставился на сплошную стену из мельтешащих снежных хлопьев. — До утра мы отсюда не выберемся…
Рыжий трезво оценивал свои силы. Купол, чтобы защитить от метели, придется держать над самоходом, при этом еще расчищать дорогу и управлять машиной. Тут никакого резерва не хватит. А полуживой маг мало чем кому поможет. И будут ли места в гостинице, если таковая есть в том захолустье? И поезд придет в лучшем случае завтра в полдень!
— Так, вы сидите здесь, дверь никому, кроме меня, не открывайте, говорите, что больны.
— А как же ужин? Будет невежливо, если…
— К демонам вежливость! Дверь заприте!
— Киану! — Но племянничек уже успел сбежать.
Оливия постепенно приходила в себя. Под одеялом было тепло и уютно, и если не открывать глаза, то можно вообразить, что она снова маленькая девочка, в доме пахнет хвоей и мандаринами, скоро появятся неугомонные сестры и они побегут в столовую, где под огромной елью найдут подарки, завернутые в яркую блестящую бумагу. Дедушка всегда дарил деньги и дешевые амулеты на удачу, а вот тетушки с дядюшками могли положить в коробки и что-нибудь приятное для девичьего сердца: цепочку с кулоном, брошку, книгу или куклу. Эмили смеялась над ее детской радостью от таких подарков — украшения, мол, дешевая бижутерия, книга потертая и явно купленная с рук, а куклу в платье с кринолином подарили, когда Ливи было шестнадцать лет. Кто в таком возрасте играет в куклы?
Нужно только не открывать глаза и… Не слушать противного заунывного речитатива. В кресле рядом с ее постелью с абсолютно прямой спиной сидела госпожа Гледис и, уставившись в молитвенник в черной кожаной обложке, бубнила «Отче наш» на итамийском:
— Padre nostro che sei nei cieli… sia fatta la tua vdontà, come in cielo così in terra… защити и помоги, изгони и очисти… Poiché tuo è il regno, la potenza e la gloria nei secoli. Amen.
Ливи покашляла, экономка недовольно поджала бесцветные губы, закончила молитву и поинтересовалась:
— Как вы себя чувствуете, леди Оливия? — и посмотрела пристально, словно желая увидеть потайные мысли.
Девушка сделала неопределенный жест рукой, пожала плечами. Уж лучше бы она и дальше слушала сплетни бабушки и леди Милли о людях, которых не знала и не имела шанса узнать! Ливи взяла блокнот с карандашом и написала просьбу, чтобы прислали голема помочь одеться.
— Очень хорошо, — тоном, подразумевающим прямо противоположное, выдала Гледис и удалилась.
Через полчаса одетая и причесанная девушка пошла искать кузин. На чаепитие она опоздала, но сидеть и ждать ужина у себя взаперти ужасно не хотелось. Эмили и Элиф не было в их маленькой гостиной, значит, они, скорее всего, в комнате с роялем. Никто из них не играл на музыкальных инструментах, дедушка не выносил издевательства над своим слухом, но рояль поставил. Для Флоренс, которая могла часами играть что-то невероятно нежное и мелодичное.
Один раз Ливи пришлось нырнуть в нишу и притаиться за пыльной, некогда малиновой портьерой. По коридору прошествовала леди Руби, поддев под локоточки Марту и Клару и щебеча что-то про украшения, моду и советы. Кислые мины гостья предпочла не замечать.
Только их шаги стихли вдали, как Оливия услышала быструю и уверенную поступь. Так в доме ходил рыжий колдун, когда не сопровождал свою тетушку или кого-нибудь из леди. Словно боялся чего-то не успеть, куда-то опоздать.
Девушка немного смущенно улыбнулась. Ему навстречу шел лорд Элингтон, громко кого-то отчитывая. Если дедушка да еще в плохом настроении встретится с наглым сыщиком, то потом весь вечер будет злиться. Естественно, ею двигало лишь желание спасти Рождество. И только оно!
Когда Киану оказался напротив, Оливия высунула из-за портьеры руку, ловко схватила мага за шиворот и втащила в свое убежище. Прижала к стенке и закрыла рот ладонью. И услышала стук сердца. Ровный, успокаивающий.
Голубые, как весенний лед, глаза мужчины удивленно расширились.
Элингтон прошел мимо с дворецким, ругая его на чем свет стоит. В чем провинился Джордж, который верой и правдой служил в Грин-холле с самого первого дня, ей было неинтересно. На кухне, наверное, какие-то проблемы или не так, как следовало, разместили гостей. Почему только этим занимается дедушка, это же прерогатива хозяйки дома. Ну или бабушку Маргарет можно попросить… Но едва они скрылись за очередным поворотом бесконечного коридора, как Киану резко оторвал ее руку от себя, отстранился и холодно бросил:
— Приличные леди никогда так не поступают! Чтобы не очернить вашу репутацию, леди Оливия, я сохраню инцидент в тайне! Но если вы не измените поведение, то можете не рассчитывать на хорошую партию! Надеюсь, ничего подобного больше не повторится!