Анна Марианис – Путь Восхождения. Школа духовного роста Конкордии Антаровой (страница 3)
Достаточно почитать сделанные Антаровой записи бесед К.С. Станиславского, чтобы убедиться: нравственные заповеди, озвученные выдающимся артистом и педагогом в его беседах с учениками, нашли отражение в романе «Две жизни», причём не только в смысловом, но и в текстуальном отношении. Книга «Две жизни» явно содержит в себе характерные речевые обороты самого К.С. Станиславского. Но вот лишь несколько примеров для сравнения литературного стиля и содержания романа «Две жизни» и «Бесед Станиславского»:
***
«Знать и уметь»
«В искусстве "знать" – значит уметь»;
«Молодого артиста надо приучать быть трудоспособным во всевозможных обстоятельствах. Надо повторять ему тысячи раз, что в нашем деле "знать" – значит "уметь". А "уметь" можно только тогда, когда гибкость воли, воображения, внимания, энергия – все подчинено любви к искусству».
«… на языке мудрости знать – это значит уметь. А понимать – значит действовать. Тот, кто говорит, что он знает и понимает, но не умеет действовать в своем обычном трудовом дне, – на самом деле ничего не знает».
О летящем «сейчас» и сосредоточении на нём
«Внимание к каждой летящей минуте! Внимание к каждой встрече!»;
«На глубину и чистоту своих мыслей надо направить все свои усилия, на творчество сердца в каждую летящую минуту надо привлекать внимание».
«Отдавай каждому делу
«Старайтесь научиться жить летящим «сейчас», а не мечтой о завтра, которого не знаете»;
«Я забываю о самом главном и великом смысле текущей минуты: о том, что именно
«В ученике, оценившем путь не только свой, но и каждого другого, то есть понявшем важность воплощения, недопустимо легкомыслие. (…) Это значит в каждое мгновенье
О внимательности
«…развитие цельного внимания должно составить первоначальную основу духовного багажа тех, кто хочет учиться в студии. Студия должна учить артиста сосредоточиваться и находить для этого радостные вспомогательные приспособления, чтобы легко, весело, увлекаясь, развивать силы в себе, а не видеть, в этом несносной, хотя и неизбежной задачи»;
«Если рассмотреть активность жизни человека, то что мы заметим? Из чего слагается вся его деятельность? Из его внимания. (…) Центр человеческого творчества – внимание. На него и надо ставить, упор, его надо развивать и контролировать».
«…чтобы ребенок привыкал быть внимательным ко всему окружающему – его надо учить этому с первых же его сознательных дней. Развивайте внимание своих детей параллельно своей выдержке и терпению»;
«Собери внимание на текущих делах и вкладывай в них всё своё бесстрашие и благородство»;
«Простой день ученика, бдительно проводимый в труде, внимании и доброте, перестаёт быть унылыми, серыми буднями…».
О борьбе с унынием
«Самое тщательное внимание к унылости в себе! Если уныние овладело сегодня духом человека, то не только сегодня, но завтра и послезавтра творческие занятия не удались. Всем своим поведением в течение рабочих часов в студии студиец должен сам развивать лучшие качества своего характера, и на первом месте – лёгкость, весёлость и бодрость».
«…помни, что радость непобедимая сила, тогда как уныние и отрицание погубят все, за что бы ты ни взялся»;
«Чем энергичнее ты будешь гнать от себя мысли уныния, тем скорее и лучше ты себя воспитаешь и внутренняя самодисциплина станет для тебя привычкой, легкой и простой».
О самообладании и спокойствии
«Студия должна раскрыть и еще одну тайну творчества: что можно начать творить только в полном самообладании и спокойствии»;
«Крепко должна войти в сознание человека важнейшая из истин творчества: полное самообладание и спокойствие».
«Если мы в спокойствии и самообладании встречаем внешние обстоятельства, которые приносит нам день, мы можем в них услышать мудрость бьющего для нас часа жизни»;
«Величие духа человека начинается с полного спокойствия и самообладания. Чтобы человек мог зазвучать как частица творящей Вселенной, надо, чтобы он сам постоянно ощущал себя гармоничным целым»;
«Стремись всеми силами выработать полное самообладание…».
О любви и единении между людьми
«В каждое летящее мгновенье он [учитель] обязан помнить, что оно уносит невозвратно силы не только его, но и его учеников. И если он сам не был во всеоружии любви, сам не включил в свой творческий круг себя и учеников, – он нанес себе и им вред»;
«Те часы, которые человек проводит в театре на репетициях, должны постепенно создавать из него полноценного человека – творца в искусстве, того бойца за красоту и любовь, который сможет перелить в сердца своих слушателей весь смысл слова и звука»;
«Тот, кто учит в студии, должен помнить, что он не только заведующий и учитель, он – друг, помощник, он тот радостный путь, на котором его любовь к искусству сливается с любовью к нему в пришедших учиться у него людях».
«Если подняться мыслью в океан движения всей Вселенной и там уловить свободную ноту любви, (…) там можно увидеть не этот серый день, сдавленный печалью и скорбью, но день счастливой возможности излить из своего сердца любовь свободную, чистую, бескорыстную, – и в этом истинное счастье человека»;
«…дело не в том, какой высоты, какого предела ты достигнешь сегодня. А только в том, чтобы продвигаться вперед вместе с тем вечным движением, в котором выражается вся жизнь. И войти в этот поток можно только любовью. Если сегодня ты не украсил никому дня своей простой добротой – твой день пропал.
«Не в мечтах и обетах, не в идеалах и фантазиях проявляется любовь человека к человеку. Но в простых делах каждого дня идущий путем любви должен быть звеном духовного единения со всем окружающим».
О любви к родине
«Если ваше сердце студийца полно понимания ценности своей земной творческой жизни, то оно полно и первой любовью человека – любовью к родине».
«Мне казалось, что я всегда любил родину, но тут через музыку Аннинова я по-настоящему осознал первый долг человека, о котором Али говорил моему брату – о любви к родине».
О величии и ужасе путей человеческих
«У великого автора трудно разобрать, кого из персонажей своей пьесы он любит больше. Все – живой трепет его сердца (…), и в себе самом ощущал он всё величие и ужас человеческих путей».
«Только через труд обычного дня ты сможешь понять величие и ужас путей человеческих»;
«Я осознал величие и ужас человеческих путей на земле».
В заключение отметим: для литературоведов тайна создания «Двух жизней» так и останется тайной. Но ясно одно: искры творческих озарений земного учителя Антаровой, К.С. Станиславского, явно отразились в романе «Две жизни», помимо удивительной мудрости его основного создателя.
Глава 1. Духовные Учители «Двух жизней» и Великое Белое Братство
Адепты мудрости