Анна Любарская – Между небом и водой (страница 25)

Взгляд Тео стал удивленным. Он встал, посадив варанга на плечо, где тот мигом свернулся клубком, оставив лишь хвост, безжизненно болтающийся за спиной мальчика. Ростом Тео был на две головы выше Найрона, и тому пришлось отойти, чтобы было удобнее разговаривать.

– Я Тео. А тебя как зовут? Ты первоклассник? Где спишь?

– Первоклассник. Зовут Найрон. А сплю вот, здесь, – он ткнул за спину Тео. Тот обернулся.

– А, соседи, значит. А где тут расписание? Ага, вижу, – он глянул на список уроков, приветливо махнул Найрону рукой и пошел в гостиную к своим одноклассникам. Из спальни Найрон наблюдал, как тот знакомится, о чем-то спрашивает, что-то рассказывает и уже почти все четвероклассники окружили его, улыбаясь. Найрон вздохнул. Да, компанейский такой паренек. Через пару дней будет знать всех учителей и учеников, все школьные закоулки и закутки, наверняка окажется лучшим учеником, и станет всеобщим любимцем.

Что-то его беспокоило, царапалось откуда-то из глубины сознания, но никак не могло вылезти на поверхность. Найрон нахмурился. Может, он что-то забыл сделать или выучить? Вроде нет. Все, что задано, прочитал. Все, что смог, сделал, а что не смог… Извините, он ведь худший ученик. Мальчик пожал плечами. Принялся вспоминать главу о порядке влияния на деревья, прочитанную по заданию Томс, как вдруг в гостиную шумно влетела вся Микелова компания, неразборчиво что-то вопя и размахивая руками. Старшеклассники, прикрикнув на них, заставили угомониться и начать говорить так, чтобы можно было понять. Заинтересовавшись, Найрон подошел к дверям спальни, встав в тени книжного шкафа.

– Вы не представляете, что мы услышали! – страшным шепотом заговорил Микел, выпучивая глаза на слушателей и не замечая синюю шевелюру новичка, – это просто жуть!

– Да говори уже, что там?! – возмутился третьеклассник, тряхнув зелеными косичками.

– Мы проходили мимо того самого сарая, – перебила его Лиса, которая просто не в состоянии была молчать, – и услышали голоса демарго и учителя Токвина…

– И решили подслушать, – насмешливо произнес худой высокий четвероклассник.

– Ну что ты, просто… Просто они стали кричать друг на друга, а мы шли мимо…

– Ладно, дальше! – повелительно воскликнул тот, нетерпеливо катая пальцами водяной шарик.

– Не знаем, о чем они говорили сначала, но когда стали орать, Дэмайло крикнул Токвину, – Лиса, подняв глаза к потолку, медленно процитировала, – "…на каком основании ты не веришь комиссии?! Считаешь себя умнее?! Если они не разобрались, никто этого не сделает!"

– А что, комиссия не узнала, что убило шворхов? – обиженно пролепетал Шонк. Но все на него зашикали и вновь повернулись к Лисе.

– А Токвин тогда, как давай орать на демарго: "Ты идиот! Они не сказали нам о своих выводах, потому что не доверяют! А не доверяют, потому что подозревают! Я удивляюсь, как ты продержался столько лет в демарго школы, при своих-то умственных способностях!", – после этой цитаты по гостиной пошел испуганный шепоток.

– Ничего себе…- пропел худой четвероклассник, – ай да Токвин! А никто не знает, почему он позволяет себе ТАК разговаривать с нашим демарго? А главное – почему демарго позволяет Токвину ТАК с собой разговаривать? – оглянувшись на согласно кивающих ребят, он ободряюще махнул рукой Лисе.

– Ну вот, а демарго тогда стукнул кулаком по стене и орет: "Ты меня не запугаешь! Я, таких как ты… Я тебя…", – Лиса, тараща и без того большие глаза, зашептала, – не успел демарго закончить, слышим шорох, шаги и голос Токвина. Он так говорил, что мороз по коже… Мы чуть со страху не умерли, когда под дверью стояли, вздохнуть боялись. Не убежали только потому, что ноги отказались слушаться.

– Так что он сказал? – почти шепотом спросил худой.

– Говорит, тихо так, ласково: "Что – ты меня? Что? Ты же знаешь, почему я здесь. Как только сделаю свое дело, забудешь меня как страшный сон. А пока, будь добр, терпи и подчиняйся. А пугать мне тебя не нужно. Шворхи – это такая мелочь, по сравнению с тем, что я могу".

В воцарившемся молчании, Найрон пытался успокоить собственные мечущиеся мысли. Среди хаоса догадок и предположений выделялась одна: Токвин – убийца шворхов. Он угрожает демарго. Он имеет над ним власть. И находится здесь, чтобы сделать какое-то дело.

Сердце неровно колотилось где-то в горле. Попятившись, Найрон споткнулся и чуть не упал. Крики, раздававшиеся в гостиной, стояли ровным гулом в ушах. Присев на кровать, мальчик потер виски. Голова начала разламываться. Пытаясь собрать мысли воедино, он начал думать краткими предложениями.

Что надо Токвину? Он появился здесь не просто так? Он может убить ученика? Он сильнее демарго? И где наблюдатель?!

В спальню тихо вошел Тео, с задумчивым видом сел на свою кровать, похоже, не замечая Найрона. Когда тот шевельнулся, он вздрогнул и напряженно рассмеялся:

– Вот так. Не успел начать здесь учиться, а уже такую историю услышал.

– А откуда ты? – равнодушно спросил Найрон просто затем, чтобы поддержать разговор.

– Из Хайрита, далековато отсюда.

– Да… Там мои дедушка с бабушкой живут. А кто твои родители?

– Средние. Портные.

– А-а-а…- Найрон поморщился, вспомнив рассуждения Вира о лучшем ремесле для среднего мыследея.

– А откуда у тебя варанг?

– Подарили, – радостно улыбнулся Тео, – мой дядя довольно богатый человек, вот и…

– Понятно, – перебил Найрон, – извини, мне надо выйти в умывальную.

Понимающе кивнув, Тео тихонько позвал Стича, клубящегося на кровати, и взял его на руки.

Вместо умывальной, Найрон прошел на еле освещенную платформу и схватился за перила. Ему не хватало воздуха. Потянув ворот свитера, он огляделся. Никого. В жилых сферах неровно мигают окна. Сумеречное небо. Светящиеся в отдалении огоньки деревьев плантаций, на которых сейчас дежурят воины Ругирита. Что-то прошелестело за спиной. Испуганно обернувшись, Найрон успел лишь заметить крохотную тень, мелькнувшую на полу и исчезнувшую за перилами платформы. Пожав плечами, решил, что это какое-то мелкое ночное животное случайно запорхнуло сюда. Обычно они летают вокруг плантаций.

Вновь шорох. Неохотно снова развернувшись на звук, Найрон взрогнул, сердце подскочило к горлу, он задохнулся: Токвин стоит над ним в полутьме, рука сжата в кулак. В висках резко закололо, и, попятившись, он споткнулся. Резко сел на пол, морщась от боли в копчике. Токвин запахнулся в накинутый на плечи плащ и раздраженно спросил:

– Нотис, почему вы начали проявлять интерес к ночным прогулкам по платформе именно тогда, когда их запретил демарго школы?

– Я… Мне стало душно.

Учитель протянул мальчику руку и он, опасливо приняв помощь, встал.

– Пойдемте, – Токвин, не выпуская руки Найрона из своей, повел его к жилой сфере.

По пути в свою гостиную, идя рядом с Дагом, ощущая холод его ладони, Найрон напряженно думал, может ли учитель напасть на него сейчас? Но его неотступно преследовала мысль о том, что, если тот хотел причинить Найрону вред, у него была великолепная возможность сделать это на пустой и темной платформе, которая вряд ли хорошо просматривается с плантаций. Токвин довел его до гостиной, не обращая внимания на притихших, уставившихся на него нескольких учеников, из последних сил зубривших числономические формулы. Как только Даг вышел, те набросились на Найрона с вопросами о том, почему Токвин привел его, и что он ему сказал или сделал.

Найрон, слабо отмахиваясь, отвечал, что ничего тот ему не сказал и не сделал, а привел, потому что он вышел на платформу, забыв о запрете. Забираясь под одеяло, Найрон наткнулся на внимательный взгляд новичка. Тот, улыбнувшись, пожелал ему добрых снов. В ответ мальчик поинтересовался, где спит варанг.

– Да где-нибудь свил себе гнездо…- Тео зевнул, – он по-разному спит, бывает, со мной, а бывает в гнезде или закуток себе находит поукромнее.

Положив голову на подушку, Найрон не мог избавиться от мыслей о Токвине. Ему было совершенно непонятно, почему тот был так резок с демарго, почти прямо признался ему в убийстве шворхов, угрожал, ненавидел Зарика, в общем-то безобидного чудака, но при всем этом неплохо относится к нему, хоть он и худший ученик в школе. Отчего такие противоречия? Уже засыпая, Найрон пришел к выводу, что, если Даг все-таки и есть тот самый губитель шворхов, то у него, видимо, были для этого серьезные причины.

Проснулся Найрон оттого, что маленькие лапки бегали по его животу и груди, а потом переместились на шею и что-то начало щекотать ему нос. Протестующе подняв руку и открыв глаза, он встретился взглядом с широко раскрытыми блестящими глазками Стича, который обнюхивал его лицо, щекоча усами. Взяв его под мышки большим и указательным пальцами, перекинул на кровать еще спящего Тео. Тот мгновенно сел в постели, оглядываясь.

– Опять твоя зверюга ко мне полезла, – ворчливо пожаловался Найрон и бухнулся обратно на подушку. Сегодня свободный от уроков день и можно поваляться.

– Хм. Да, что-то он к тебе неравнодушен, – с робкой улыбкой ответил Тео, взяв Стича поперек живота и заглядывая тому в глаза. Стич фыркнул и зевнул, болтая хвостиком.

Не сговариваясь, мальчики расхохотались, показывая друг другу пальцами на недоуменно моргающего зверька, который продолжал болтать хвостиком. Его лапки безвольно висели, он лишь крутил мордочкой то в сторону одного, то в сторону другого. Не в силах остановиться и веселясь уже не от вида Стича, которого Тео, наконец, отпустил, а по инерции, с самих себя, они перебудили всю мальчишескую спальню. Микел, сонно моргая, яростно уставился на смеющегося Найрона, и внезапно бросил в него подушку.