Анна Лис – Искушение демона (страница 5)

Демон, ухмыляясь, подхватил девушку покрепче и ринулся вниз, прямо к зияющим, словно пасть чудовища, воротам замка.

Ночной Ветер начал снижаться, и вскоре они приземлились во внутреннем дворе. Их встретила толпа слуг, одетых в чёрные ливреи, — безмолвные тени, словно сшитые из самой ночи. Они склонились в поклоне перед Небиросом, но с любопытством разглядывали Александру. Демон спрыгнул с коня и помог ей спуститься.

— Добро пожаловать в мой дом, Александра, — сказал он, глядя девушке в глаза. — Здесь ты будешь в безопасности.

Александра огляделась. Замок был огромен: каменные стены казались неприступными, а в воздухе витал запах древности и магии — горьковатый, терпкий, как старое вино. Она почувствовала лёгкий озноб, хотя и прижималась к горячему телу Небироса.

Слуги молча расступились, пропуская их. Демон, продолжая прижимать к себе Александру, повёл её вглубь замка. Они прошли через огромные дубовые двери, украшенные сложной резьбой, и оказались в просторном холле. Факелы, закреплённые на стенах, отбрасывали причудливые тени, заставляя фигуры на гобеленах казаться живыми — они шевелились, дышали, следили.

Девушка невольно втянула голову в плечи, чувствуя себя маленькой и беззащитной в этом величественном месте. Небирос, казалось, излучал уверенность и силу — его присутствие немного успокаивало. Она ощущала тепло демонической кожи сквозь тонкую ткань своей рубашки, и этот контакт был единственным, что удерживало её от паники.

Они миновали холл и вошли в длинную галерею. Вдоль стен стояли статуи, изображавшие существ, которых Александра могла лишь смутно представить. Некоторые были похожи на людей, но с рогами и крыльями; другие напоминали зверей, но с человеческим интеллектом в глазах. Их каменные лица, казалось, следили за каждым движением девушки, и она старалась не задерживать на них взгляд.

— Хозяин, — раздался за спиной бархатный голос, словно шёпот ночи.

Они обернулись и увидели мужчину, облачённого в безупречную чёрную ливрею, склонившегося в таком глубоком поклоне, что казалось, будто он вот-вот клюнет носом пол.

Демон расхохотался:

— Вот ты где! Как всегда, вовремя. Александра, это мой дворецкий — Бартоломью. Он тут и за порядок отвечает, и прислугу дрессирует так, что те боятся даже чихнуть без разрешения. Без него я бы тут давно погряз в хаосе. Бартоломью, это Александра — моя… гм… дорогая гостья. Прошу тебя, присмотри за ней, пока я занят своими "важными" делами. И да: её безопасность — твоя личная головная боль, в самом прямом смысле этого слова.

— Слушаюсь, мой господин, — ответил Бартоломью, чуть приподняв бровь от удивления. Виданное ли дело, чтобы хозяин приводил в замок… людей? — Приказать подготовить комнаты для вашей гостьи?

— Не стоит утруждаться, Бартоломью. Александра будет жить в моих апартаментах, — Небирос подмигнул девушке и направился к своим покоям. — Приготовьте ванну и обед. И пусть это будет что-нибудь… о, скажем, экстраординарное.

— Как прикажете, мой хозяин, — пробормотал Бартоломью, провожая их удивлённым взглядом.

Не размыкая объятий, словно оберегая бесценный артефакт, демон проплыл по коридору и замер у монументальных дверей. Одним толчком руки он распахнул вход в комнату, от вида которой у Александры перехватило дыхание. Роскошь сочилась из каждого угла — она капала с потолка, стекала по стенам, пропитывала воздух. Полумрак, густой, как черничный кисель, лишь добавлял таинственности, не в силах скрыть вопиющее великолепие. Александра, словно оголодавшая путница, жадно впитывала взглядом каждую деталь этого пиршества для глаз.

— Моя скромная обитель, — промурлыкал демон, не выпуская девушку из объятий. — Теперь и твоя, разумеется. Без моего… то есть нашего высочайшего соизволения сюда никто не смеет войти. — И, не давая Александре даже шанса на возражение, он обрушил на её губы жадный, требующий поцелуй.

Как только губы Небироса коснулись губ Александры, девушку пронзила дрожь — словно удар тока, только в сто раз сильнее. Тело вспыхнуло, как бенгальский огонь, кожа загорелась живым пламенем. Александра судорожно вцепилась в край рубашки демона, словно утопающая — в соломинку. И если бы Небирос не держал её, бедняга точно рухнула бы на пол как подкошенная.

Подхватив трепещущее тело на руки, демон понёс её к кровати, словно хрустальную вазу, боясь уронить и разбить. Аккуратно уложив Александру на простыни, Небирос навис над ней, пытаясь разгадать эту странную пляску святого Витта. Но стоило демону коснуться её, как девушку выгнуло дугой, и из губ вырвался стон — такой сладострастный, что у самого Небироса мурашки побежали по коже.

— Что… что со мной? — прошептала Александра, извиваясь под демоном. — Моё тело горит, Небирос, горит! Погаси этот огонь, прошу тебя… Мне… мне так больно… и… и так сладко… Небирос… я хочу тебя…

ГЛАВА 8

Небирос замер, словно пронзённый небесной молнией. Слова Александры — хриплые, надломленные, источающие отчаяние — вонзились в него ледяным кинжалом. Он, древний демон, искуситель душ, вдруг ощутил себя растерянным и беспомощным. Желание — горячее, первобытное, необузданное — вспыхнуло в груди, застилая разум багровой пеленой. Он знал, что не должен, что это безумие, граничащее с проклятием. Но близость девушки, её мольбы, её невинность, замешанная на пробуждающейся похоти, пьянили сильнее любого зелья, крепче древнейшего нектара забвения.

— Александра, — прорычал Небирос, и голос его звучал чужим, хриплым, чуждым даже ему самому, словно из бездны. — Я не должен… Я не могу…

Слова застряли в горле, пересохшем от адского жара. Он опустился ниже; дыхание опаляло шею Александры, оставляя на коже невидимые метки. Она вздрогнула и прижалась, словно ища спасения в его объятиях, словно он был единственным якорем в штормящем море безысходности.

— Небирос… пожалуйста… — прошептала девушка, её пальцы судорожно вцепились в его одежду, будто в последнюю нить, связующую с ускользающей реальностью.

Сопротивление Небироса сломалось, как тонкий лёд под тяжестью весеннего половодья. Он больше не мог сдерживаться. Он был демоном, искусителем, но сейчас искушали его самого. И не властью, не душами, не древними тайнами, а этой смертной девушкой, что горела в его руках, как трепетная свеча на сквозняке вечности.

Он коснулся губами её шеи, ощущая трепет кожи, её пульс — бешеный, сбивчивый, как молитва грешника перед алтарём. Он чувствовал, как собственное тело дрожит от голода, который подавлял тысячелетиями. Он знал: это ошибка, он пожалеет, проклянёт себя. Но в этот миг ему было всё равно. Он хотел только одного — утонуть в этом пламени, сгореть дотла, превратиться в пепел вместе с Александрой.

Он опустился ниже, его губы скользнули к её губам. Поцелуй был нежным, робким — прикосновение крыла бабочки, залетевшей в ад. Но в этой нежности таилась такая мощь, такая бездна страсти, что девушка застонала и раскрыла губы навстречу.

— Значит, ты хочешь меня? — спросил демон, медленно раздевая Александру, притягивая её к себе, словно сдирая оболочку с самой реальности.

— Да…

И тогда Небироса прорвало.

Поцелуй углубился, стал жадным, требовательным, хищным. Демон впился в губы Александры, как утопающий — в глоток воздуха. Он чувствовал вкус её слёз, страха, желания — и всё это лишь подливало масла в пожар его похоти. Руки, до того осторожные и сдержанные, теперь жадно ощупывали её тело, касались горячей кожи, и каждое прикосновение высекало искру, зажигая новые пожары.

Александра отвечала с той же страстью, с тем же отчаянным голодом. Она извивалась под ним, её тело горело, требуя разрядки. Она не понимала, что происходит — только знала, что хочет этого, что нуждается в этом, что лишь Небирос способен утолить этот нестерпимый жар, пожирающий её изнутри.

Демон отстранился, тяжело дыша. Взгляд его скользил по раскрасневшемуся лицу Александры, по влажным губам, по расширенным зрачкам, в которых плескалась бездна. Разум Небироса таял, уступая место первобытному влечению. Он видел в этой смертной девушке нечто большее, чем просто юную особу, — какое-то воплощение… но чего именно, он не мог понять, да и не хотел.

Резким движением демон сорвал с себя рубашку, бросив её на пол. Александра заворожённо смотрела на обнажённый торс, на игру мускулов, на татуировки, оживающие в полумраке, словно древние письмена, взывающие к плоти.

Не в силах больше сдерживаться, она потянулась к нему, ловя губы в жадном поцелуе, и Небирос ответил с нескрываемой страстью. Его настойчивые руки ласкали её трепещущее тело, обжигая кожу. Чувствуя его возбуждение животом, Александра опустилась на колени. Она провела языком по упругому стволу, а затем, не сводя глаз с демона, насадилась ртом на набухшую головку. Жадно отдаваясь ощущениям, она начала сосать, утопая в нарастающем возбуждении, словно в омуте.

Небирос запрокинул голову и застонал, пальцы судорожно вцепились в мягкие волосы Александры. Древние оковы, сдерживающие его демоническую сущность, казалось, вот-вот лопнут. Девушка — маленькая, дерзкая, отчаянная — ощущала себя полновластной хозяйкой положения. В глазах демона плескался огонь, но в этом пламени читалась мольба — не останавливаться, довести его до грани, за которой нет возврата.