Анна Ликина – Твоё опальное пламя (страница 4)
– К сожалению… «Сердце Гримхольма» покинуло Гримхольм. Ты по ней что-нибудь выяснил? – посмотрел я на него, стараясь не показать заинтересованности.
Но все мои близкие прекрасно видели мои эмоции, как бы я их ни скрывал. Всему виной глаза, что меняли цвет на каждую эмоцию. В детстве они у меня были серые. Как и у тирана, что был нашим отцом. Родовая черта Гримвальдов – иссиня-чёрные волосы и серые глаза. Но в насмешку судьбы, у Велланта они голубые, как и у народа его матери. А у Рейнара изумрудные, как и у всех тёмных. В остальном мы были похожи на Харальда Гримвальда.
Гаспар покосился на меня.
– Она не с континента. Орудует в разных королевствах и исчезает. Несколько дней на дело. И бегство, – произнёс он.
Я задумчиво потёр подбородок, наблюдая за тем, как напряжённо обменивается любезностями с Сигурдом Железным Рейнар.
– Спорим, Рейнар врежет Сигурду? – вырвалось у меня помимо воли.
– Ты недостаточно потерял? – хмыкнул Гаспар. – Все на континенте знают о благородстве твоего брата. Он не врежет. Тем более Веллант уже рядом.
– Боги, Гас, не будь занудой, как мои братья! Пари: если Рей врежет – ты отдаёшь мне процент от награбленного в течение года. Нет – я отдам тебе «утерянное» национальное достояние Маридора.
Глаза цвета морской волны вспыхнули азартом. Друг облизнул губы. Протянул мне руку, не сводя с моего брата взгляда.
– Идёт. Готовь для передачи. Веллант уже всё разрулил.
Я перевёл взгляд на братьев. Выругался. Выпил вино залпом.
– Сегодня просто не мой день, – поморщился я. – Я отыграюсь. Обязательно. Только растопчу репутацию Сигурда Железного.
– Осторожней, Ворон. Тебя уже хочет убить Северин Тёмный за подпалённое личико. Ты наживаешь врагов быстрее, чем избавляешься от них, – серьёзно произнёс Гаспар.
– Спокойней, Кречет. Я везунчик по жизни. Тем более все на континенте боятся моего брата Рейнара Меченого. Его армии сильнейшие в мире. Да и другой брат может задавить всех на политической арене.
Гаспар помотал головой. Вздохнул и прикрыл глаза.
– А откуда у Рейнара шрам на брови? Мне всегда было интересно. Но ему такой вопрос в лоб не задашь.
– Отец поставил. Рей его вызвал на поединок в тринадцать лет.
– Он тоже безумен, как и ты, – пробормотал друг.
– Ты видел его в бою? Лучше тебе и не видеть. Это чудовище может рубиться на мечах хоть с пятерыми. А печать «Гравийный мрак» ломает кости, не хуже тарана. Он неуязвим.
К нам подошёл слуга, поклонился.
– Ваше Высочество, ваш брат приглашает вас в зал советов.
Я кивнул. Проверил в кармане письма Сигурду, что хранили список всех лордов-заговорщиков Железной Долины, отошедшей Гримхольму совсем недавно.
– Я пошёл, – подмигнул Гаспару. – В следующем месяце выпьем вина в Порт-Мари.
– Если ты не женишься вслед за братьями, – хмыкнул друг. – Кандидатка-то уже есть...
Я закатил глаза. Развернулся и удалился от Гаспара. И постарался настроиться на совет. Но перед глазами стоял лишь один образ. Как бы я ни отвлекался. Она лезла в мысли. Со своими синими глазами. И ароматом нероли.
Глава 5
Спрятаться от жаркого солнца юга нельзя даже за плотными занавесками. Пришлось всё же открыть глаза и подняться с кровати, которой, по сути, и не было. Лишь большой матрас на полу. Под балдахином, который для меня смастерил Тиамон. Длинная мужская рубашка. Вот и всё одеяние на сегодняшний день. Влажность и невыносимая жара – таков климат островов, где живут одни дикари, как думают на континенте.
Но здесь уже давно набирает силу древний род Веларис. Опасный. Изгнанный. Озлобленный. Жаждущий мести.
– Ты сегодня так стонала во сне, не заболела? – обеспокоенно спросил брат, ставя передо мной тарелку с омлетом, кладя приборы.
Я уткнулась взглядом в тарелку, закусила губу. Угу. Заболела. Вожделением к золотоглазому вору. Который на секундочку, убьёт меня, если встретит. Знаменитый алмаз «Сердце Гримхольма» – это не то, за что прощают. Но он обеспечил нас едой, зельями и одеждой. На три добрых месяца.
– Кошмар приснился, – солгала я, не моргнув и глазом.
Тиамон пожал плечами, но не стал ковырять мою душу. Взял приборы и приступил к завтраку. Я подняла на него взгляд. Похудевший. Измождённый болезнью. Даже страшно представить, что будет дальше. Недуг прогрессировал. И с каждым разом зелий, что снимали боль, требовалось больше. А что… если однажды я не успею вернуться вовремя?
– Лорелин. Нам нужно поговорить о том, что будет дальше. Ты слишком давно сбегаешь от этого разговора.
– Дальше мы будем жить, как и жили. Наша семья нас пока не нашла. Это место удобное. Никто его пока не нашёл за десять лет. Хотя наши братья и сёстры рыскают по островам. Твоя печать прекрасно скрывает это место, – пожала я плечами.
Тиамон поднял на меня свои синие глаза. Красивые. Как у мамы. Только в его глазах жила любовь. А у матери её не было. Только холодный расчёт. И жажда власти. В этом они были похожи с отцом. Идеальная пара. Жестоких убийц.
– Когда меня не станет…
– Если не станет. Но я могу добывать деньги и прекрасно с этим справляюсь…
– Хватит бежать от проблем, Лорелин! – Тиамон стукнул по столу так, что подпрыгнули тарелки.
Я опустила взгляд и сглотнула. Слёзы выступили на глазах. Обжигающие.
– Ты знаешь, что моя болезнь не лечится. Зелья – временное решение. Тебе двадцать. Ты уже взрослая. И должна учиться решать проблему. Мы десять лет в бегах. Пока моя печать скрывает нас. Но потом – ты отправишься на континент.
– Они найдут меня и там. Ты знаешь это, – выдавила я. – И убьют за предательство, чтобы вернуть печать от непутёвой дочери.
Тиамон провёл по своим пепельным волосам рукой.
– Дневник первой Веларис ещё у тебя?
Кивнула. Отрезала кусок омлета. Желание есть пропало. Этот разговор поднимался примерно раз в месяц. Наша маленькая идиллия рушилась об него.
– Значит, ты пойдёшь к королям и попросишь у власти континента защиты. Или расскажешь всю правду о монархии и Хаосе лордам континента.
– И короли убьют меня первыми, – пробормотала я.
Тиамон вздохнул. Приготовился произнести ещё аргументы. Я просто встала и ушла с нашей маленькой кухни. Вышла из лачуги. Отправилась к морю. Села на песок, позволяя набегавшим волнам ласкать мои босые ноги.
Закатала рукава рубашки, рассматривая шрамы на запястьях. Кандалы. Кинжалы. Боль, что не отступала даже спустя десять лет. Закрыла лицо и заплакала. Тихо. Беззвучно. Чтобы мир не видел, не знал, как рушится всё вокруг одной жалкой девочки.
Рядом на песок опустился брат. Притянул меня к себе, позволяя заливать слезами его льняную рубашку. Ненавистная простота, в которой мы вынуждены жить. Я столько раз была на материке и видела, как живут лорды. Короли. Как принцы и принцессы тратят наш месячный доход за один только ужин. Во мне пылала чёрная зависть.
– Давай посватаем тебя к какому-нибудь принцу? – погладил меня по волосам Тиамон.
Подняла на него рассерженный взгляд. Брат усмехнулся.
– А что? Ты партия достойная. В приборах за ужином не запутаешься. Знаешь историю материка от самого сопряжения с Хаосом. Наизусть. У тебя феноменальная память на даты и события. Ты красавица. Какой и на материке не сыскать.
Фыркнула. Легонько стукнула его кулаком в плечо. Он поцеловал меня в макушку.
– Если бы я был властен над болезнью – я бы жил вечно, чтобы ты была счастлива. Но я бессилен. Особенно перед твоим упрямством.
Я промолчала. Мы посидели ещё какое-то время в тишине, нарушаемой лишь шумом волн, да криком чаек. Вернулись в дом. Я всё же позавтракала. А потом начались привычные дела. Стирка. Сбор фруктов. Уборка в доме. Большую часть времени это делал Тиамон. Но пока я залегла на дно, мне нужно было занять свои руки. Ведь мысли были заняты воспоминаниями о Вороне.
Аромат горького апельсина, дыма и мёда мерещился везде. Стоило прикрыть глаза, и память выуживала бледную кожу в полумраке. С татуировками и стальными мышцами, что перекатывались под ней. Терпкий вкус его тела вновь дразнил рецепторы.
– Ты когда-нибудь был с женщиной? – спросила я, когда вечером мы сидели на скамье у моря и пили отвратное вино.
Тиамон поперхнулся. Я перевела на него взгляд и приподняла бровь, довольная произведённым эффектом. Брат облизнул губы, постарался взять себя в руки.
– Лорелин. Если ты была с мужчиной и всё зашло слишком далеко… Боги! Я даже не знаю, как происходит такой разговор у родителей с детьми!
Я усмехнулась. Сделала глоток вина.
– Успокойся, Тиамон. Я чиста. Дальше, чем нужно, я не заходила. Ни с кем. Про зелье от последствий я тоже знаю.
– Тебя сам процесс интересует? – поморщился брат.
– Не знаю, – честно ответила я, пальцами ног ведя по тёплому песку. – Я встретила очень красивого мужчину. И позволила ему зайти дальше, чем другим до этого. И… он не уходит из моих мыслей.
Тиамон приоткрыл рот, разглядывая меня.