Анна Левин – Кровные драконы. Белое море (страница 35)
— А теперь поторопитесь! Нельзя заставлять Казимировых ждать!
Столичные драконицы не способны быстро сменить туалет, для них это — сложнейшая процедура, даже церемония, выполняемая крайне торжественно и крайне неспешно. Но на севере изнеженность не в почете, и в Сколлкаструме переодевания занимают минимум времени. Как бы мать не желала остаться дома, ей пришлось предельно быстро надеть платье для ужина, и спуститься вниз. Следом за ней легко сбежала Ярослава, хрупкая, нежная и ослепительно красивая в дорогущем новом платье. Отец не жалел средств на ее гардероб.
Мы снова устроились в экипаже, и отправились во дворец. Для отца это была заслуженная честь, для матери — источник страданий, для сестры — новый опыт, пришедший на смену постоянной опасности севера, для меня — старая боль, незаживающая рана.
Глава 14. Планы Казимирова
ЯРОСЛАВА
Все происходило слишком быстро, и я не успевала раскладывать события по полочкам в голове. Началось все так волнительно: первый сезон в столице, моднейшие магазины, красивая архитектура, прогулки, знакомства, визиты, и повсюду моего брата сопровождало повышенное внимание. Все, кто с ним ни заговаривал, клялся, что без него зима в столице теряет и половину своего очарования! На мою долю также выпало немало интереса, что первое время было приятно.
А потом мы отправились в театр, смотреть «Аурелию». Сам балет, Элиф Стрелицкая, шутки кузена Леона и моего брата, восторги по поводу нашего появления в столице — все это придало вечеру такое очарование, что я готова была сама станцевать от радости. Наконец-то никакого Всеслава с его хмурым давящим взглядом, только веселье и счастливая улыбка Ярогнева. Пусть даже больше всего его осчастливило присутствие смертной.
— Сегодня у нас ужин с семьей лорда Дартмура. Мы виделись с ним во время антракта, я пригласил его к нам. Поедем все вместе, а пока — пойдем познакомимся в Багряном фойе.
После этих слов отца я вспомнила о главной причине моего нахождения здесь, и на секунду стало горько, но потом я вспомнила доводы, которыми раньше себя убеждала, и спокойно отправилась знакомиться с сыном лорда Дартмура. Мы ведь еще не помолвлены, кто знает, как все сложится?
Но все перевернулось вверх дном, когда в Багряном фойе я увидела того самого парня, о котором думала последние несколько дней. Сдержала первый порыв сбежать и спрятаться, и тут же постаралась найти логичное объяснение происходящему. Благо, в фойе появилась королевская семья, и внимание перелегло на них.
Итак, Эксетер Дартмур оказался тем самым парнем, который увидел, как я спасла из ловушки детеныша морских тварей, но тогда я приняла его за смертного. Да он же и выглядел как смертный: бедная одежда, к телу прилип песок, полное отсутствие резерва. Хм, или я просто его не почувствовала? Неужели я пребывала в таком глубоком шоке, что смогла проглядеть резерв у дракона?! Немыслимо!
Ой-ой, а вот он наверняка ничего не упустил, включая мой внешний вид. Какой стыд! Удивительно, как он не отказался от знакомства со мной! Хотя, если подумать… как мужчина он вполне мог быть довольным увиденным. Затем он и прибыл на север, наверное, чтобы посмотреть на меня, и решить, стоит ко мне свататься, или нет. И увидел больше, чем пока было допустимо. Еще и нагрубил мне, наслаждаясь моим неведением, вызывая на спор!
Будь я глупой девчонкой, которые сами создают себе проблемы на ровном месте, и не знают, чего хотят, я бы обиделась на него, и вела себя неразумно. Но я не собиралась изображать оскорбленное достоинство, оценив его хитрость и предусмотрительность. Раз он все-таки приехал в столицу — значит, я ему понравилась, и мне больше не нужно подавлять свои чувства. Все эти дни я корила себя за симпатию к смертному, и надеялась, что местные развлечения вытеснят его из головы. Теперь мне не нужно было переживать: этот красивый и благородный парень станет моим мужем, мне не грозит жизнь под контролем Всеслава, и я буду очень счастливой, хоть и вдали от родного Сколлкаструма, брата Ярогнева и взрастившего меня севера.
— Господин Беломорский, наконец-то вы привезли в столицу свою дочь.
Всеобщее внимание как по команде прикипело ко мне, и я присела в поклоне, выражая почтение, которого не испытывала. Со дня смерти сестры я ненавидела Казимировых, понимая, что они желали нам смерти, надеялись, что после нашей гибели они получат Сколлкаструм и контроль над севером. Они вовремя получили сигнал о помощи, и обязаны были прислать войска, но не сделали этого. Мое детское воображение живо рисовало крола, сидящего на своем троне, и потирающего руки в ожидании приятных для него новостей. Как же он желал избавиться от властного Кристофера и его дочери, забравшей сердце сына Казимирова, которому прочили в жены льевольскую принцессу!
Но их ждало глубокое разочарование: мы выстояли, сыновья главы рода выжили, а позиции Беломорских — ожидаемо окрепли. С годами даже кролу пришлось признать наше значение для государства, отец воспринял это как должное, ставя интересы рода превыше собственной боли, но я могла себе позволить поддерживать неприязнь к Казимировым, презирая их, как и сестра.
— Как вы находите нашу столицу, сударыня?
— Впечатляюще, ваше величество.
Совершенно спокойно выдержала его взгляд, будто и не замечая надменного внимания принцессы Касии, и вызывающей полуулыбки его сына. Он был типичным Казимировым, весьма похожим на отца, разве что ростом уступал остальным своим братьям.
— Рад, рад, сударыня, — крол по-прежнему сверлил меня глазами, что стало раздражать.
С какой это стати такое внимание?
— Ваше величество, — вмешался лорд Дартмур, — позвольте поздравить вас с помолвкой вашей прекрасной дочери!
Наконец-то нашлась новая тема для разговора, и принцесса с большим удовольствием приняла весь огонь восторгов на себя. Матвей стоял с таким сдержанным видом, что меня на секунду пробрало злорадство, а потом — стало его жаль. Еще недавно я изнывала от ревности, думая о нем круглосуточно, ненавидя Элиф, но сейчас могла лишь возблагодарить все и вся за то, что он полюбил не меня, и я очень быстро излечилась от наваждения им.
Пока я раздумывала над перипетиями судеб, крол заманил нас всех к себе на ужин, и не позволил отказаться. Его сын опять уставился на меня, но Эксетер галантно предложил свою руку, и я с трепетом ее приняла. Отец явно был счастлив, ибо ожидал от меня сопротивления и несговорчивости, зато брат смотрел на нас с недоверчивостью. Не избежать мне допроса!
Мы спускались за королевской семьей, на нас смотрели со всех сторон, но разве может это иметь значение по сравнению с тем, что я снова видела его! В тот день, когда я расплакалась у него на груди, он поднял меня на руки, и пронес почти до самого замка. Уже тогда стоило задуматься, как смертный мог так легко нести драконицу! Оставив меня на безопасном от чужих глаз расстоянии, он тогда ушел, решительно шагая вперед, и не оглядываясь. Мне и хотелось возненавидеть смертного за непозволительную для него гордость, но я продолжала видеть во снах его голубые глаза и ямочку на подбородке.
Расставшись ненадолго для приготовлений к ужину, я больше всего желала остаться наедине со своими мыслями, но сие счастье должно было настать лишь поздно ночью, когда мы вернемся от крола, а пока надо было срочно переодеваться и бежать вниз.
Отец с братом и вернувшимся Леоном ждали нас в непринужденной тишине, каждый лелея свои планы. Парни явно увлеклись одной и той же девушкой, а отец наверняка видел меня в свадебном наряде, с родовой тиарой Дартмуров на голове. В последний раз ее видели на покойной супруге лорда, и вот уже много лет драгоценность являлась заветной мечтой всех дракониц, нацелившихся и на молодого наследника, и на его отца. Интересно, получится у него что-нибудь с Катериной Тобольской? Вряд ли, она не захочет оставить сына, а забрать Павла с собой ей не позволят — он наследник и будущее рода Тобольских.
Чинно рассевшись в экипаже, мы отправились на прием к Казимирову. Ну вот надо было ему приглашать нас! И зачем? С большим удовольствием я бы провела вечер дома, в окружении семьи и Дартмуров, а теперь придется отложить обстоятельную беседу на потом. Как же не вовремя крол задумал нас облагодетельствовать своим вниманием!
Роскошный дворец открыл перед нами свои ворота, и мы въехали на территорию самой дорогостоящей резиденции в мире. Льевольский правитель недавно отстроил себе новый замок, более изящный и современный, но крол Казимиров гордился родовым дворцом, прилагая огромные усилия для его усовершенствования.
Невольно я испытала трепет, оказавшись в Проксима Центавра — замке, построенном еще при Казимире Первом, желавшим укрепить свою власть и влияние любыми возможными способами. Будучи чужаком в Норгратере, он уничтожил большинство исторических построек, жестоко расправился с религиями и их последователями, уничтожив прошлое целого континента, чтобы построить будущее вокруг себя и своих союзников. Один лишь север сохранил свою самобытность, с чем его потомки нехотя мирились.
Нас встретили в малой зале, предназначенной для семейных торжеств и приема наиболее знатных гостей. Дартмуры уже общались с Тобольскими, и при виде меня Эксетер решительно откололся от общей компании. В итоге матушка сдержанно отвечала на вопросы Катерины Тобольской, Леона и Ярогнева вовлекли в разговор сыновья крола, и он старался не замечать зазывающих улыбок принцесс, и тем более — нелюбезного взгляда Матвея, стоявшего рядом со старшими мужчинами родов.