Анна Левин – Кровные драконы. Белое море (страница 34)

— Благодарю, сударь, этот вечер был незабываемым!

В ложу вернулась Дымова, расточая ослепительные улыбки.

— Прошу прощения, что оставила вас, но, право слово, не каждый день удается завести беседу с северянами, — она подмигнула мне, и повернулась к сестре. — Как хорошо, что завтра мы продолжим знакомство, сударыня! Мне столько вопросов хочется вам задать! А пока ваш отец переговорил с лордом Дартмуром, и, кажется, он с семьей приглашен к вам на ужин!

На щеках Ярославы вспыхнул румянец, что не укрылось от цепких глаз госпожи Дымовой, но в целом она сдержала эмоции.

Понимая, что нам пора возвращаться, я все медлил, не в силах так скоро расстаться с Элиф, но впереди у нас было еще немного времени, поэтому пришлось вежливо с ними попрощаться, уводя сестру. Хитрый Леон остался с дамами, почтя своим долгом услужить им, и я едва сдержался, чтобы за шиворот не уволочь его из их ложи. Он насмешливо поднял бровь, и принялся увиваться вокруг моей любимой девушки. Догадался же, поганец, вот теперь и развлекается. Весельчак!

— И как тебе вечер в такой компании? — шепотом спросил у Ярославы, пока мы шли по коридору.

— Потрясающе! Никаких родителей, никакой скукоты! И с сударыней Стрелицкой было весело.

Улыбнулся, вспомнив, как еще недавно она ее ненавидела.

— Ты, наверное, думаешь о том, что недавно я ее не выносила, — сестра проявила чудеса проницательности. — Это все в прошлом. Сейчас я рада, что мой первый балет в этом театре я смотрела в ее компании. Она лучше всех этих глупых дракониц, с которыми приходится дружить на радость отцу.

— Не расстраивайся, может, вы еще увидитесь.

— Ну, ты-то точно увидишься, — шепнула она лукаво.

— Не понимаю, о чем ты, сестрица.

— Да-да, конечно. Ее ручку целовать — пожалуйста, а мою — так сразу нет!

Мы как раз подходили к своей ложе, как служанка открыла дверь, и оттуда вышли родители с одинаково довольными выражениями на лицах.

— Вот вы где! А Леон куда запропастился?

— Оказывает уважение госпоже Дымове.

— Верно, особенно, когда у нее такие сопровождающие! — с пониманием усмехнулся отец, переходя на серьезный тон. — Сегодня у нас ужин с семьей лорда Дартмура. Мы виделись с ним во время антракта, я пригласил его к нам. Поедем все вместе, а пока — пойдем познакомимся в Багряном фойе.

Я был против такой настойчивости, но сестра не выказывала ни капли неудовольствия, поэтому оставалось лишь подчиниться, и размышлять над ее странной покорностью.

В Багряном фойе было мало драконов, и мы сразу увидели Дартмуров. Девон с интересом изучал выставленные экспонаты из личной коллекции крола, в том числе самый ценный предмет — перстень Казимира Завоевателя.

— Кристофер! — воскликнул он, заметив моего отца.

Они пожали руки, и дальше обращались друг к другу по имени, что было явным признаком сближения наших семей.

— Позволь представить моего сына, Эксетера.

Дракон обернулся, почтительно посмотрев на отца, едва заметив мать, а потом — с вызовом вперил в меня взгляд. Мы обменялись рукопожатиями достаточно сухо, словно эта была игра «кто кого», и ему представили сестру. Только тогда его голубые глаза оттаяли, а лицо потеряло хищное выражение. Ярослава покраснела, что приятно удивило отца, и напрягло меня.

Не успели мы обменяться стандартными фразами, положенными при знакомстве, как в фойе торжественно вступила компания с кролом во главе.

— Лорд Дартмур! Господин Беломорский! Какая встреча!

Драконьи семьи вокруг раболепно повалились в поклонах, надеясь, что венценосные особы обратят на них внимание, но Казимиров с компанией смотрели только на нас.

Повторилась многократно совершенное действо: крол с нескрываемым интересом оглядел меня, словно пытаясь понять, стал ли я похож на него больше, или изменился в другую сторону. Его жена обдала меня ненавистью, такой жгучей и неискоренимой, словно я был ее кровным врагом. После меня — прошлась уничижительным взглядом по моей матери, признавая ее самой недостойной персоной на свете. Их сыновья одарили меня разными чувствами, от открытой неприязни до вполне заметной симпатии, дочери — сразу осыпали кокетливыми улыбками.

— Ваше величество!

Мы почтительно склонились, приветствуя правящую семью.

Рядом с ними стояли Тобольские — древнейший род, пользующийся уважением во всех уголках державы. Военные, по образу жизни они были похожи на нас, разве что их корни уходили в Южный материк, в связи с чем в глазах общества они стояли намного выше Беломорских — коренных драконов Норгратера.

Справа от нынешнего главы рода Тобольских стоял Матвей Ясногоров, и, если раньше он с волнением пытался завязать со мной беседу, и в малейших подробностях расспрашивал о севере, то сейчас его красивое изящное лицо перекосилось от ненависти и презрения. Катерина Тобольская явно ощущала неловкость от происходящего, а принцесса Касия и вовсе не думала ни о чем, кроме диадемы на своей голове.

— Лорд Дартмур, я очень рад, что нынешний зимний сезон вы решили провести у нас! Давно уже вас приглашал, а вы все отказывались.

— Обычно мы предпочитаем проводить праздники дома.

— Хорошо, что у вас нашелся повод, — крол безошибочно нашел глазами Ярославу, и его серые зрачки на секунду озарились Солнечным Ореолом. — Господин Беломорский, наконец-то вы привезли в столицу свою дочь.

— Позвольте представить, сударыня Ярослава.

Сестра грациозно поклонилась, не смутившись при всеобщем внимании. Королева цепким взглядом прошлась по ее лицу, но не нашла сходства с чертами своего мужа, и явно расслабилась. Принцессы надменно-задумчиво надули губы, не найдя изъянов ни в ее наряде, ни в безупречных манерах. Зато один из младших сыновей крола так впился в нее глазами, что я едва подавил желание сжать кулаки: однажды наследник Казимирова таким же взглядом смотрел на сестру Брониславу, и за это она поплатилась жизнью.

Угробить Ярославу я им не позволю! Еще до ее рождения я был готов принести самую дорогую жертву, лишь бы дать ей возможность жить без страхов и сомнений, которые отравляли первые мои восемь лет. Да и спустя все эти годы они по-прежнему смотрят на меня с недоверием, не понимая, как я могу владеть родовой силой Беломорских, будучи полной копией крола. Дети всегда наследуют силу отцов, такова природа драконов, и, видя, как я повелеваю Морским Штормом, никто не смеет назвать меня бастардом. Но и отпустить подозрения до конца они не способны, что неудивительно: я похож на Казимирова больше, чем все его родные дети вместе взятые.

— Как вы находите нашу столицу, сударыня?

— Впечатляюще, ваше величество.

Пока крол Казимиров прожигал ее взглядом, сестра хранила скромную невозмутимость. Что же ему нужно? Искал и в ней сходство с собой? Но она была истинной представительницей Беломорских, до последней черточки.

— Рад, рад, сударыня.

— Ваше величество, — вмешался лорд Дартмур, — позвольте поздравить вас с помолвкой вашей прекрасной дочери!

Крол самодовольно усмехнулся, выслушивая поздравления и лестные речи в честь Касии. Сама принцесса явно упивалась торжеством: столько лет все держалось в секрете, и наконец о ней заговорят во всем мире! Ведь это такое событие — объединение двух самых важных родов Норгратера. Зато жених, несмотря на старания, счастливым не выглядел, и по-прежнему метал на меня гневные взгляды. Ничего, пусть привыкает, сопляк, терпеть лишения! Я всю жизнь живу как у жерла вулкана, не зная, когда случится извержение, пусть и он познает истинную тяжесть ответственности.

— Господа, предлагаю продолжить этот вечер в моем дворце, за ужином! Не часто, знаете, удается собрать в столице лучшие семьи!

Мы с отцом не выказали удивления, но с каких это пор высокомерный Казимиров причисляет нас к «лучшим семьям»? Еще недавно мы были лишь ничтожными северянами, недостаточно знатными, когда сын крола пожелал жениться на сестре Брониславе.

— Господин Беломорский уже пригласил нас с сыном на ужин, — весьма дипломатично отозвался Дартмур.

Его родовитость вполне позволяла отказывать кролу, но Казимиров не желал слышать возражений:

— Я совершенно не против больших компаний, тем более, уверен, моим детям будет крайне интересно провести этот вечер в обществе более молодых драконов, чем я сам!

Не давая возможности отказаться, крол принял решение, и распорядился подать экипажи. Его сын по-прежнему неотрывно следил за Ярославой, и Эксетер Дартмур подошел к ней, галантно подав руку. Мне это не особо понравилось, но сестра с неожиданным для нее смущением приняла помощь, и вдвоем они — средоточие всех взглядов, — спустились вслед за венценосной процессией. Менее везучие драконы провожали нас восторженным шепотом, явно намереваясь разнести новые слухи.

— И как тебе господин Эксетер? — спросил отец Ярославу, пока мы ехали домой переодеваться.

— Приятный молодой дракон, — спокойно ответила сестра, но для всех было очевидно, что он ей понравился. — А вы что думаете, матушка?

— Я согласна с тобой, дочь.

Прояви отец больше интереса, он бы заметил, как взвинчена мать, но он явно пребывал в мире матримониальных расчетов, и не уделял внимания ее внутреннему состоянию. Мне же было ясно, как она не желает ехать во дворец крола, как она ненавидит его супругу, всех его детей, и как она сейчас злится на меня за то, что я родился похожим на Казимирова, хотя моей вины в этом точно не было.