Анна Левин – Кровные драконы. Белое море (страница 3)
На крайнем острове, отделенном от материка морем, было холодно даже по драконьим меркам, но, разгоряченные изматывающей работой, почти все солдаты снимали с себя форму, несмотря на риск попадания кислоты, оставляя только полетные брюки. Я бы и их снял, но не хотелось подавать пример своим ребятам: вдруг отец нагрянет с проверкой, а мы тут голые! Прыснул от смеха, представив себе столь нелепую картину, но быстро опомнился, концентрируя внимание только на внутреннем резерве, что было нелегко. На самом деле мне приходилось труднее, чем остальным, но никто не знал, через что я вынужден проходить каждую секунду своей жизни.
Осторожно нащупал тончайшую нить, связывающую меня с родной стихией. Она струилась в моей крови, пронизывала каждую клетку моего тела, и я призывал ее, видоизменял, сплетал в защитный барьер, который удерживал чудовищной силы морские волны, не давал им уничтожить дома и северян. В первую очередь гибли люди, но и драконы переживали их ненадолго: мало кто мог посоревноваться скоростью с кислотным морем, и улететь из-под его валов — задача для сильнейших, не для детей или стариков. Из всех северян только Беломорские могли спокойно выдерживать смертельные для других воды, что вынуждало крола считаться с моей семьей. Северяне же искренне любили нас, зная, что только благодаря драконам из кровных Беломорских шторма еще не поглотили их земли.
Когда-то здесь стоял отец, потом — Всеслав, теперь стою я. За моей спиной клином выстроились солдаты, также держа свирепые волны, но в центре всегда должен находиться сильнейший, тот, кто примет первый удар на себя, даст другим шанс перестроиться. Наступит день, и мое место займет новый Беломорский, сын моего брата. У меня же сыновей не будет, как и дочерей. Родители не оставили мне выбора.
— Ярогнев, пора сменяться.
Я кивнул Мареку, не обращая уже внимания на фамильярное поведение, и позволил ему вклиниться между мной и штормом. Потом мягко стал убирать защиту, на случай, если ему не удастся удержать море. Но мужчина справился, приняв на себя чудовищное давление стихии, и я наконец смог обернуться.
Мои парни уже освободились от караула, и теперь разминали затекшие конечности. Новая смена сосредоточенно держала барьер, пока особые отряды высматривали морских тварей: никогда не знаешь, какое время они выберут для нападения.
— Мацик сказал, там почта пришла!
— Ну наконец-то, давно обещали!
— А тебе-то что? Твоя смертная, говорят, другого себе нашла.
— Завидуй, страшила, тебе и смертная не напишет!
Драконы недружным строем двинулись в сторону гарнизона. Я выждал, пока они скроются в маленькой крепости, дал им фору в несколько минут, и тоже направился за своим письмом.
— Дежурный по караулам! — выпрямился в стойку солдат, протягивая мне несколько конвертов.
— Вольно, — ответил ему строго, хотя внутри все вскипало от счастья.
На самом деле мне приходило много писем от друзей и впечатлительных поклонниц, но больше всего я ждал строчек из Академии: от преподавателей, младшей сестры, и совершенно чужой мне девушки, за жизнь которой теперь чувствовал ответственность.
Первое письмо было от Ярославы, и содержало в себе следующее:
«Здравствуй, дорогой брат!
Будешь смеяться надо мной, но я соскучилась, и по тебе, и по северу! С каждым днем мне здесь становится все более и более тесно. Трудно сказать, почему я не могу полюбить Академию так же, как и ты, но здесь все такие беспечные, глупые, расслабленные. Не хватает нашей муштры, подъема в три часа, забега с тяжелой выкладкой и полетов между Кинжальными Скалами. Вот это были времена!
Со следующей недели начинается практика по трансформации и полетам, но попечители из кожи вон лезут, чтобы обезопасить тренировочное поле. Обезопасить, Ярогнев, обезопасить! Будто жизнь не полна опасностей! К ним надо готовить, а Академия делает все наоборот! Выбрали бы они уже ректора, а то руководят все вместе, ужас, как наседки.
Зато занятия действительно интересные, преподаватели — молодцы, только перестали бы постоянно сравнивать меня с братьями и тебя лично нахваливать, а то уже перед группой стыдно!
Все обсуждают предстоящий зимний сезон и поездку на север. Я не верила, что отец согласится, но, кажется, на него хорошо надавили, раз он согласился принять учеников Академии в Сколлкаструме. Вот мороки вам будет с нами! Не представляю, как вы будете обеспечивать безопасность стольких знатных гостей. У них же совершенно другие понятия об охране, то-то будет весело!
И еще, ты наверняка знаешь что-нибудь о моем так называемом «женихе». Мать обмолвилась, что отец всерьез рассматривает сына лорда Дартмура. Я ничего не имею против их рода, да и твои слова перед турниром хорошо помню, но думать о замужестве сейчас совершенно не хочется. Мне ведь еще отучиться надо!
Одним словом, напиши мне все, что знаешь. Буду ждать ответа.
Твоя Ярослава»
Кто бы сомневался! Я старался сдержать смех, но все же повеселился, представляя, как Расколов нахваливает меня пред учениками, которые подкатывают глаза. Поездка молодняка на север принесет много проблем, и надо было им такое придумать! Да и мать хороша, вечно не может удержать язык за зубами, когда это так нужно! Ничего еще с Дартмурами не решено, а она растрепала об отцовских планах, и теперь сестра начнет изводиться и изводить всех вокруг. Ох, женщины!
Отложив письмо от Ярославы, я взялся за второе, содержание которого, будучи еще неизвестным, заставляло сердце биться чаще.
«Уважаемый сударь! (начиналось письмо более формально, чем мне хотелось бы)
Искренне благодарю вас за полученное письмо и снадобье! Старое уже подошло к концу, и мне весьма пригодился новый пузырек.
За меня не волнуйтесь, боль иногда возвращается, но я сразу же принимаю лекарство, и все проходит. Ежедневно посещаю корпус целителей, они говорят, что состояние стабильное, осложнений нет. Несколько раз приезжал господин Клеверов, и не нашел повода для беспокойства, так что и вам не стоит так переживать.
Книга, которую вы посоветовали, мне очень понравилась. Я уже ее прочла, и собираюсь идти в библиотеку за вторым томом. Я вообще все свое время, свободное от занятий, провожу в библиотеке: из-за трансформации и древних языков моя успеваемость не дотягивает до уровня, который я себе наметила. Сами понимаете, в пансионате нам не преподавали основы преобразования внутреннего резерва, нам это ни к чему, а здесь экзамены придется сдавать наравне с кровными драконами. Хотя ирония в том, что все мои сокурсники могут трансформироваться, но не каждый способен внятно объяснить процессы и закономерности, так что перед экзаменами и им придется знатно подтянуть теорию!
В своем прошлом письме вы уведомили, что ближайший месяц проведете на дальнем острове архипелага, так что я внимательно изучила карту, и была удивлена, как далеко он расположен от родового замка вашей семьи. Какой же силой обладают шторма Северного и Мертвого морей, если с легкостью достигают Сколлкаструма?!
Берегите себя, сударь, надеюсь, за время вашего нахождения в гарнизоне вам не придется столкнуться с морскими обитателями или Королевским Штормом!
Когда появится время, расскажите мне о дальнем острове.
С наилучшими пожеланиями,
Сударыня Элиф Стрелицкая»
Я осторожно погладил бумагу, представляя, как тонкие пальцы девушки скользят по ней при написании, складывают в конверт, и выводят мое имя аккуратным почерком.
— Дежурный по караулам, простите, что отвлекаю, но время обеда.
Обернулся на голос, и увидел того паренька. Кажется, он здесь впервые.
— Я понял. Свободен!
Он ушел, держа спину неестественно ровной. Бедняга, еще не знает, как сильно он влип. Остров служил своего рода проверкой: если дракон не справлялся со службой здесь — в дальнейшей карьере путь был заказан, а если справлялся… Существовал риск застрять здесь навсегда, на этом отдаленном острове, среди кислотного моря и безнадежного одиночества.
Мне здесь частенько приходилось коротать месяца: то наказывали за проступки, то пытались излечить от увлечения смертными девчонками, то просто убирали подальше с дороги брата, который никак не хотел смириться с существованием потенциального конкурента. Я и думать не думал о его месте, понимая, что по праву рождения не смею претендовать на гербовое кольцо Беломорских — оно переходит всегда к старшему сыну. И однажды перейдет к Всеславу. Только он не желал этого понять, ненавидя меня не меньше, чем морских тварей (а может и больше, от меня-то избавиться было не так просто).
С неохотой сложил письма, отнес в свою комнату, и спустился в столовую. Как сын Кристофера Беломорского, я мог требовать особых блюд и сервировки стола в другом помещении, но одиночества здесь и без того хватало. К тому же я хотел быть ближе к своим солдатам, следить за их настроениями и дисциплиной. Вот и сейчас они искренне обрадовались, видя, как я сел рядом с ними за простой стол, обедая тем же, чем обедали они.
— Мой брат написал, что у Каспия морские твари напали на дом рыбака, — сказал Збиг. — Задрали всю семью.
— Вот мрази! Попались бы они мне в руки!
— А вам не кажется, что действия тварей стали в некоторой степени… эм, координированными?
Парни рассмеялись, я же внимательно присмотрелся к Збигу. Он был одним из самых молодых в карауле, но достаточно умным и проницательным. Рассмотреть в нападениях врагов закономерность было сложно, но внутренне я согласился с драконом, так как сам давно усмотрел изменения в их тактике. Отец меня не слушал, брат — показательно высмеивал, поэтому приходилось вести расследование с несколькими наиболее доверенными лицами, надеясь, что я ошибаюсь. Однако наблюдения приносили все более неутешительные результаты.