Анна Левин – Кровные драконы. Белое море (страница 17)

Добравшись до трактира, где я должен был отдыхать все это время, я свернул на соседнюю улицу, постучал в низкую прогнившую дверь, и быстро вошел внутрь, надеясь, что никто меня не заметил. С другой стороны, здесь вечно ошивались подозрительные личности, закутанные в темные плащи, ибо никто не хотел признаваться в посещении веселых домов. Местные уважали чужие тайны, приносившие им доход, поэтому не задавали лишних вопросов.

Вот и сейчас, стоило мне войти, как в мою руку вложили свечу, и тут же оставили одного, зная, что я лучше кого-либо найду дорогу. Пришлось сильно пригнуться, так как подземный проход был рассчитан на более низкорослых посетителей.

Спустя несколько минут проход стал подниматься, появились грубо высеченные ступени. Когда передо мной оказалась дверь, я подал условный сигнал, и мне открыла невысокая девушка.

— Наконец-то, — ее недовольство плескалось через край. — Ты уже и так задержался больше обычного, хозяин два раза подходил!

— Прости, так сложились обстоятельства.

— Знаю я твои обстоятельства, — девушка презрительно фыркнула. — На, выпей. И переодевайся быстрее.

Пока я осушал кувшин за кувшином, она проворно сложила дорожную одежду, и спрятала в потайном проходе.

— Выяснил? Я не зря тебя прикрывала?

— Выяснил. Благодарю за помощь.

С несоответствующим ее положению достоинством она взяла со стола вознаграждение (достаточно щедрое, между прочим), и попросила убраться.

Вздохнул, представив, что опять придется играть на публику, но причин медлить действительно не было.

На первом этаже трактира меня встретили одобрительными возгласами и звоном кружек о стол.

— Смотрите, живой!

— Ура Ярогневу!

— Ну ты даешь, двое суток не выходил!

— Уважаю!

Я с победной ухмылкой сползал с лестницы, цепляясь за перила. От выпитого пойла, гудело в голове, но именно таким меня и должны все увидеть.

— Сударь, простите! — хозяин таверны спешил ко мне с вытаращенными глазами. — Мы крайне признательны, что вы так часто удостаиваете нас своим вниманием, но, сами понимаете, правила есть правила! Нельзя так сильно утомлять девочек.

Его голос потонул во всеобщем хохоте, я же умилился его актерскому таланту. Он ведь прекрасно все знал, и не первый год помогал мне, но сейчас даже я был готов поверить в его униженное негодование.

— Я бы мог и больше, если бы меня не выставили за дверь! — свидетели нашего разговора уже подвывали, хватаясь за животы. — Ну ладно, надеюсь, этого хватит, чтобы загладить мою вину.

Мужчина ловко подхватил брошенный ему кошель, придирчиво изучил, а потом — едва ли не на колени припадал от благодарности за «невиданную щедрость», хотя первую половину вознаграждения получил еще два дня назад. Но лучше не скупиться, не все хранят преданность по своей воле: некоторых лучше задабривать монетами.

— И вообще, давайте выпьем! Неси лучшее, что у тебя есть! За мой счет!

Трактирщик поймал второй кошель, и приказал вынести семь бочонков. Драконы подняли невообразимый шум, и со всех сторон на меня обрушились объятья и благодарности.

Под конец попойки я едва что-либо соображал, и даже не сопротивлялся, когда меня подхватили под руки, и потащили на свежий воздух. Правда, когда мою голову опустили в ледяную воду, ясности в ней прибавилось. Меня опустили на спину, и еще раз окатили водой.

— Ох ты ж дритт! — муть рассеивалась, и я различил очертания трактира вдалеке, облепленного грязными домишками.

Повернул голову, и увидел четыре фигуры, завернутые в черные одеяния. Трое были высокими, четвертый же в росте заметно уступал.

— Всеслав.

— Тебе было велено оставаться в крепости до моего распоряжения, — его голос был ледянее, чем вода, в которую меня окунули.

— Ну так в трактир-то можно.

Мозг отчаянно сопротивлялся попыткам его включить, и я решил не пытаться выглядеть умнее, чем меня должны были видеть.

Всеслав презрительно изогнул губы.

— Можно, но на короткий срок, и только для дела. Закончил — вернулся на пост, и все. Ты же здесь кутишь три дня, и истории о твоих «подвигах» уже дошли до Сколлкаструма.

— А ты не завидуй, брат. Лучше бы присоединился.

— Хватит! Ты позоришь наше имя, позоришь репутацию Беломорских. Посмотри на себя: грязный, измятый, побитый, валяешься, как бродяга, даже подняться не можешь. Если кто-нибудь из твоих любезных столичных друзей увидел тебя сейчас — навсегда бы вычеркнул из списка знакомых.

— Чего это побитый, меня никто не бил… А, били, точно! Кто-то положил глаз на мою красотку, я вступился, но промахнулся, и мы все подрались.

— Я сказал — довольно! Безмозглый выродок! Поднимайте его, — Всеслав повернулся к своим доверенным драконам, и они незамедлительно поставили меня на ноги. — Слушай внимательно: тебя не накажут только потому, что весной сюда прибудет экскурсия из Академии, и нам не нужны скандалы перед столькими гостями. Но у тебя и минуты свободной не найдется, ты у меня под таким неусыпным надзором будешь, что можешь забыть о трактирах и девках.

Я еще что-то булькал, бормотал, а потом и вовсе заснул.

Новое пробуждение оказалось весьма болезненным. Драконов пойло не пробирает столь же легко, как и смертных, поэтому для достижения забытья приходится пить очень много. Голова раскалывалась, тело требовало, чтобы я вывел эту гадость из своего организма, и я призвал резерв, очищаясь водой.

Когда вернулась способность мыслить без ежесекундных рвотных позывов, осознал, что меня доставили обратно на архипелаг. В целом, оно и понятно: я должен буду вернуться домой лишь тогда, когда меня призовут. Но прибытие Всеслава оказалось весьма неожиданным и несвоевременным. Я лишь хотел, чтобы меня хорошенько запомнили в трактире, и смогли бы подтвердить мое нахождение там. Но, кажется, мы перестарались, устроив такой шум, что брат был вынужден покинуть замок, и урезонить меня.

По крайней мере, никто не заподозрит мое вмешательство в экспедицию крола, и это хорошо. Но пристальный надзор, обещанный Всеславом, может изрядно затруднить дальнейшее расследование. Ладно, буду осторожным, мне не привыкать. Еще и не такое удалось скрыть от своих родичей!

Медленно поднялся, и побрел в ванную. Было бы здорово понежиться в теплой воде, но вряд ли у меня было время на отдых. Наотдыхался уже! Вместо этого принял душ, нещадно растирая тело, словно это могло смыть с меня случившееся, сбрил щетину, оделся, и отправился заступать на смену.

— Ну наконец-то! — Марек излучал такую смесь восторга и негодования, что я невольно рассмеялся. — Мы тут уже забеспокоились, куда ты пропал. Обещал же, что сгоняешь на сутки к своей смертной!

— Дружище, сам понимаешь, где сутки — там и двое суток.

— Ага, а потом — трое. Даже завидно!

— Прости, вам, наверное, тяжело пришлось.

— Конечно, но мы распределили нагрузки, так что не переживай, шторм под контролем. Как отдохнул хоть?

— А ты как думаешь?

Марек хитро подмигнул.

— Думаю, отлично, раз твой братец сам примчался вытаскивать тебя из трактира, и притащил обратно в крепость. Таким злым я давно его не видел!

— Лишь мне под силу доводить его до такого состояния!

— А ты в курсе, что Всеслав запретил тебе покидать остров даже для посещения трактира? Так и сказал: «Никаких развлечений, раз не может себя вести прилично! Вернется в Сколлкаструм только после моего позволения!»

— Что-то такое он говорил. Это было до того, как я заснул.

— Да уж, сочувствую. Хорошо, что запрет распространяется только на тебя. Я так боялся, что он всех здесь накажет, но обошлось. А я сегодня как раз должен полететь к своей Мие. Надеюсь, она будет свободна.

— Заплати трактирщику побольше — и будет свободна.

— Нет, друг, с простыми драконами так не работает. Это только у тебя есть личная девчонка. Ты же Беломорский, вам полагаются особые условия!

Почему-то от его слов мне стало тошно.

— Ну да ладно, мне пора заступать на смену.

— Нет, Марек, сейчас моя очередь.

— Ярогнев, ты вообще себя в зеркале видел? Бледный, как сама смерть, с черными кругами под глазами. Тебя нельзя ставить во главе клина, еще не удержишь шторм — будет всем морока. Давай-ка ты лучше приди в себя после кутежа, а там — пересмотрим график.

Не хотелось перекладывать свою работу на других, но Марек был прав. Тогда я отправился писать письма. Первое предназначалось сестре, второе — моему доверенному лицу. Раз Всеслав будет пристально следить за каждым шагом, надо отвести от себя подозрения, так что пока я буду демонстрировать смирение и послушание, за археологами крола проследят другие.

Потом достал записки от шпионов, и ознакомился с содержимым. Мои ловушки для морских тварей готовы, скоро их планируют опробовать. Отцу с братом хватило мудрости прислушаться ко мне, а не отвергнуть из принципа, что несказанно радует. Дальше были уведомления из Академии и столицы. И что же задумал Круторогов? Забавно! Только вот что из этого получится? Посмотрим, главное — теперь я знаю, как поступать дальше. Мне не нужно будет особо изворачиваться, ибо Артемий своими руками все за меня устроил.

Глава 7. Соперница принцессы

ЭЛИФ

Мертвый язык мне никак не давался, хотя я прилагала все возможные усилия. Тот же Александр достиг заметного прогресса за пару месяцев, Илья от него практически не отставал, Никодим с Аркадием продвигались успешно, пусть и помедленней. О драконах и говорить не нечего, особенно превосходно им овладела Ярослава: их обучали с раннего детства, поэтому ее грамотность и идеальное произношение едва не превосходили учителя. Раньше, когда между нами кипела вражда, она радовалась каждой моей неудаче. Сейчас же старалась вызваться отвечать до того, как цепкий взгляд учителя находил меня. Такое чувство, будто ее подменили!