Анна Левин – Кровные драконы. Белое море (страница 16)

Она стремительно вылетела из комнаты, оставив меня наедине с гневом и раскаянием. По отношению к ней я была слишком жестокой, даже на отца с Матвеем и Катериной злилась не так сильно. Только вот одно дело понимать, другое — принимать, и третье — найти в себе силы исправиться.

— Как все стало сложно! — вырвалось у меня помимо воли.

Слова повисли в воздухе, и впервые мне действительно захотелось уехать на каникулы в пансионат. Матильду я люблю и всегда рада видеть, их местное светское общество передерется за право пообщаться со мной — одной из избранных учеников Академии, а завистливых девчонок можно и оставить вне поля зрения. После Вадима Хрусталева, Макара Курилина, Нины Грачевой и прочих здешних «рептилий» было бы позорным бояться простых девчонок из провинциального пансионата!

Зато на время я избавлюсь от ставшей невыносимой атмосферы. Здесь каждый знал, какое унижение я пережила, и, может, они и не принимали это близко к сердцу, но мне хватало собственных эмоций. Я не сдалась, как кто-то из них ожидал, наоборот, записалась на дополнительные занятия, стала более активной, чем была раньше, но после продуктивного дня приходила ночь, полная слез и леденящих воспоминаний.

Да и избавлюсь от Артемия с Аглаей, хватит с меня их надзора! Матвей — другое дело, по нему я всегда скучаю, но нужно привыкать видеться как можно меньше: он заканчивает Академию, и скоро исчезнет из моей жизни навсегда. Если я не научусь жить без него сейчас, в будущем его отсутствие просто меня убьет. Хоть мы и расстались, я регулярно видела его, встречалась с ним глазами, слышала его голос — самый родной голос на свете! Однако осталось каких-то жалких шесть месяцев, и мы окончательно исчезнем из жизней друг друга.

Глава 6. Искусство допроса

ЯРОГНЕВ

Отвращение к себе давно стало моим верным спутником: на своем жизненном пути мне постоянно приходится принимать сложные решения, суть которых сводится к обману и предательству. Меня никогда не осуждали, зная, что все что я делаю — исключительно на благо рода или родины, и даже закрывали глаза на недостойные инциденты (если, конечно, они совсем не выходили за рамки дозволенного). И никто не ставил под сомнения методы, никто ими не интересовался: есть задание — бери и выполняй. Результат ведь превыше всего. Тот же Всеслав, несмотря на ненависть ко мне, мог взять под контроль свои чувства, доверяя неугодному младшему брату, когда ситуация того требовала. Однако собственную совесть заглушить было куда сложнее.

Голубоглазая драконица довольно улыбнулась, проводя пальцем по моей щеке.

— Я много историй о тебе слышала, но ты превзошел их все!

Ее задорный смех исторг у меня лишь горькую улыбку, которую она, кажется, не заметила.

— Рад, что не разочаровал.

— А я рада, что тебя отправили в эти края. Я с ума уже сходила от скуки.

Строго говоря, меня никто никуда не отпускал, наоборот, Всеслав дал особое распоряжение, привязавшее меня к архипелагу до момента отбытия в столицу. Мое нахождение здесь — чистая самодеятельность, рискованная, ибо брат вполне может расценить мои действия как дезертирство. Но я не мог оставаться на месте, когда вокруг творилось столько неладного.

К любви крола к археологии все уже привыкли. И правда, пусть лучше в земле копается, и радуется находкам, чем развлекается иным образом, плетя интриги. Только вот меня настораживала его настойчивость, агрессивность в плане сохранения исследований в тайне, остервенелость и стойкий интерес к северу. Хоть мне это и не нравилось, я чувствовал между нами странную связь, словно мы одинаково мыслили, и закаленная во многих бедах интуиция во все горло вопила, призывая проследить за Казимировым.

Его археологи прочно обосновались на нагло захваченной территории, и у меня был лишь один шанс выведать информацию.

— Адамина, это ты спасла меня от сумасшествия, — в свой голос я вложил всю доступную мне искренность. — В этом холодном безрадостном краю ты сияешь вместо солнца, и согреваешь, как огонь.

Ее лицо просияло, она теснее прижалась ко мне.

— Я и мечтать не мог, что судьба вознаградит меня тобой, хотя, если ты уедешь, жизнь станет куда более горькой, чем была до тебя.

— Ярогнев, — с неподдельной нежностью отозвалась девушка, — можешь не бояться, пока мы не собираемся уезжать. Конечно, когда прикажут — я буду вынуждена подчиниться, но пока у нас с тобой полно времени!

Такое милое признание должно было быть вознаграждено поцелуем, но это не помешало мне сделать пару мысленных пометок. Итак, обосновались они здесь надолго, и искомое пока не найдено, ведь тогда главе экспедиции пришлось бы усилить охрану, и мне не удалось бы добраться до Адамины. Они еще ищут, и не свернут лагерь, пока не найдут. Но что им так нужно?

— Моя девочка, я просто тебя не отпущу.

Она раскраснелась, и явно смутилась.

— Я и сама не хотела бы расставаться с тобой, но у меня есть долг. Как я могу остаться?

— Тебе не придется нарушать договор: я просто тебя похищу.

Драконица весело рассмеялась.

— Ты настоящий северянин! Дикий и отчаянный!

— Все из-за тебя, я буквально лишился рассудка!

Тяжело изображать чувства, которых не испытываешь, я и попытался представить на ее месте другую. Мысленно заменил ее каштановые волосы на светлые локоны, голубые глаза — на серые, широкий рот — на миниатюрный с пухлыми губками, прямой нос на изящный, едва-едва вздернутый. Представил скулы такими же высокими, но менее выпирающими, и, конечно же, дополнил портрет лебединой шеей, которая так сильно меня манила.

— Почему ты так странно на меня смотришь? — игриво спросила девушка.

— Придумываю план, как задержать вас тут подольше. Не знаю, как у вас, археологов, настроена работа, но могу подкинуть несколько любопытных мест для раскопок. Чем дольше тут пробудет ваша экспедиция — тем больше у нас с тобой будет времени.

На ее лице отразилось замешательство и жгучий интерес, который она тут же скрыла под снисходительной усмешкой.

— Это очень мило с твоей стороны, но вряд ли ты сможешь предложить нам что-нибудь подходящее.

— Ну, моя дорогая, это зависит от того, что вы ищите, — вложил в голос всю доступную мне честность и непосредственность. — Север богат находками такого уровня, что и самому кролу не стыдно принести в дар! Например, у нас было много стоянок древних периодов, оставивших утварь, предметы быта, оружие, сбрую на двурогих лошадей, орудия возделывания земли.

— Все это интересно, без сомнений, но вряд ли крола удивишь палками-копалками и расколотыми кувшинами.

— Какая вы капризная, сударыня! — воскликнул я после поцелуя, и тут же мысленно вычеркнул кое-какие выводы из списка.

— Меня сложно удивить!

— Ладно, раз не хотите баловать правителя глиняным мусором раннего железного века — ваше дело! Тогда могу предложить Кольский могильник. Там должно быть много ценных украшений, так как хоронили там только богатых людей.

— А поинтересней что-нибудь имеется?

— Видела адуйские древности?

— Видела.

— Так вот, у нас тоже было несколько раскопок, и мы обнаружили весьма ценные экземпляры. Птицевидные и человекообразные идолы — такие жуткие! Трудно представить, что раньше им поклонялись.

— В какие только божества не верили темные необразованные люди! А идолы — это вообще маркер примитивности.

— Маркер, — передразнил ее, делая вид, что не знаком с новомодными словечками.

— Ну признак, если тебе так понятнее.

— Что мне понятно — так это то, что тебе не угодишь. А я ведь стараюсь!

— Плохо стараешься.

— Ах так?! Ну чем еще тебя заинтриговать, костями что ли? Хотя их тоже кролу на бархатной подушечке не преподнесешь!

Я рассмеялся собственной шутке, и сделал вид, что не заметил, как в ее глазах загорелся неподдельный интерес.

«Вот оно, кости! Им нужны останки!»

— У вас тут что, много захоронений? — она водила пальцем по моей груди, стараясь справиться с волнением. — Раньше вы не хвалились подобным.

— Но это не значит, что их не было. Я сам видел несколько курганов, их только начали изучать, и быстро забросили из-за сильных штормов. Когда дело доходит до защиты от моря — приходится бросать все занятия, и идти держать стихию.

— А после вы не возвращались к захоронениям?

— Недосуг было. Да и зачем? Пусть себе лежат эти древние кости! Хотя мне они странными показались.

— Почему? — она судорожно дернулась, чего я тактически не заметил.

— Как тебе сказать… Скелет, который я запомнил лучше других, явно принадлежал бедняге с отклонениями.

Она насмешливо подняла бровь.

— Останки с отклонениями — ну и ценности у вас тут водятся!

— Хорошо, сдаюсь, у нас тут тоска смертная, — решил, что пора поменять тему разговора. — Я придумаю другой способ, как тебя здесь задержать.

— Ну уж нет, теперь я хочу послушать больше о таинственных костях!

Моя наживка принесла результаты, раз Адамина пожелала продолжить разговор о захоронениях. Значит, именно это они и ищут — Казимирову нужны останки драконов или людей. Я уже ничему не удивлюсь, только вот открытие тревожило меня слишком остро. Лучше бы он возжелал получить глиняную утварь или ценные минералы!

Распрощавшись с девушкой, я поспешил обратно на службу. Никто не должен узнать о моей отлучке, а я сильно задержался из-за распаленного любопытства Адамины. Зато теперь я знаю их дальнейший маршрут и план действий, и смогу поручить слежку доверенным лицам.