Анна Левин – Дикарка на отборе невест (страница 11)

Было бы замечательно, но Максимилиан хрипло рассмеялся.

— Морай сам поговорил со мной, как только мы покинули зал.

Я затаила дыхание, успокаивая бешеное сердцебиение.

— Он наложил запрет?

— Да, Марко, сказал, мне придется временно забыть о леди Караваджо.

— В каком смысле временно?

Дальше последовал поток ругательств, испугавший Ислу. Я-то в своем мире и не такое слышала, хотя не уважала людей, не способных изъясняться без матов.

— Лиан, уже два часа ночи, а ты бранишься на весь дом! Что именно тебе сказал король?

— Он хочет оставить ее себе.

Я была готова к любому повороту событий, но не к такому. Ладно еще, назвал бы дикаркой, сказал, что мне не место во дворце. Это ранило бы меня, но хотя бы соответствовало ожиданиям. А так…

Пришел черед ругаться Марко, он достиг определенного искусства, мешая местные слова и итальянские обороты из нашего мира.

— Как такое могло произойти? Никто не должен был заметить ее, тем более король! И что значит, он хочет оставить ее себе, это же отбор, новая королева будет выбрана по результатам испытания, а на роль любовницы девушка благородный крови не подходит. Лиан, ты можешь напрячь мозг, и дословно повторить ваш разговор?

— Дословно не могу, прости, мы оба не сдерживались в словах. Морай сказал, временно мне придется забыть о Мире, так как у него появились подозрения по поводу метки истинности. Она не проявилась, но он ощутил симптомы. Дряхлые советники отправились изучать такие же дряхлые фолианты, чтобы понять, что именно произошло. Если метка проявится — он заберет себе Миру. Я отказался подчиняться, и мы поссорились.

Воцарилось мертвое молчание.

— Они не могут быть истинными, метка по наследству не передается. Ему всего лишь показалось, ошибка, не иначе. В любом случае, король не получит Пальмиру. Я дал ей слово, что она вернется домой, — Марко произнес медленно, с трудом, будто это стоило ему всего.

— Миру не отпустят, ее будут искать, пока не раскопают всю правду. Единственный шанс — убедиться, что они не истинные. Либо же выдать ее замуж немедленно.

— И благородным спасителем будешь ты, верно? — хмуро спросил Марко.

— Я люблю ее, а она меня, хоть и злится. Морай будет в бешенстве, если узнает правду о поступке Эмилии и о происхождении Пальмиры. Я же готов принять все, и защищать ее от всего мира. От двух миров.

Глава 19

Дружеские узы

Эти слова нужны были мне раньше, но не сейчас. Все, что влекло меня к Максимилиану, исчезло. Даже ради собственной безопасности я не хотела выходить за него замуж.

— Помнишь, как мы с тобой сидели в этом кабинете после объявления отбора? Я был в отчаянии, и ты убедил меня поискать в другом измерении наследницу Эмилии. Согласился лично заняться этим делом, чтобы я оставался у всех на виду.

— Я боялся, что твоя семья пострадает, Марко, и готов был рискнуть. Тем более мне понравилась задуманная авантюра, не каждый может похвастаться столь необычным путешествием. Я вечно отсутствую в замке, на мои отлучки никто не обращает внимания; к тебе же прикипели все взгляды. Общество знало об отсутствии у тебя сестер и дочерей, ожидало твоего падения.

— Ты спас меня, я очень благодарен, но Пальмира не должна пострадать.

— Поверь, я и сам не думал, что полюблю ее. В тот день, когда ты открыл нам портал, я осознал природу своих чувств, и с трудом заставил себя следовать плану.

Сама не заметила, как уперлась лбом в стену. Исла легонько прикоснулась к спине, пытаясь увести меня, но я не могла пошевелиться, беззвучно глотая слезы.

Для Макса это все было авантюрой, приключением, бунтом против семьи. Ровно до тех пор, пока он в меня не влюбился. А я, наоборот, потеряла последние капли чувств, будто ничего и не было. Или действительно не было? Не стоит себя обманывать, я не ощущала дикой страсти, просто хотела выйти замуж, создать семью с типичным хорошим мальчиком. Значит, мы оба стоим друг друга: я использовала его, он — меня.

Но что теперь со всем этим делать? С незапланированной любовью Максимилиана, с интересом короля?

— Пальмира — не истинная твоего брата, он и сам скоро в этом убедится, — совсем устало вздохнул Марко. — Дважды в одну реку не войдешь. Но и тебе не суждено быть с ней. Девушка захочет вернуться в свой мир, а ты не сможешь покинуть этот.

Давай же, Макс, согласись с правотой друга, и уйди!

— Прости, Марко, любовь к Мире сильнее меня.

Да чтоб тебя!

— Позволь нам поговорить.

Прошу, Марко, хоть ты его выгони ко всем чертям!

— Лиан, приходи завтра днем, и мы сядем за стол переговоров. Уже ночь, даже само твое присутствие здесь компрометирует ее имя.

— Нет, сейчас.

— Остынь, дружище, ты не можешь остаться ночью наедине с Пальмирой, еще и в ее спальне.

Да уж, убойная получилась бы встреча, после такого на репутации можно ставить жирнейший крест.

Вот же черт! Этого он и добивается, чтобы Морай при всем желании не смог меня заполучить. К утру все семьи в округе будут знать, что принц Максимилиан провел ночь в усадьбе Караваджо, где живет понравившаяся ему юная леди. Ну спасибо, ублюдок!

— Дай мне поговорить с Мирой, — продолжал гнуть свое младший принц. — Это не терпит отлагательств.

— Нет! — наконец-то жестко ответил Марко. — Ты должен уважать женщин моей семьи. Возьми уже себя в руки, и подумай хорошенько: твой брат не получит Пальмиру ни при каких обстоятельствах, невесту выберут из самых уважаемых герцогских дочерей. Не привлекай к ней дополнительного внимания, не возбуждай интерес публики, и все вскоре забудут о леди Караваджо.

Горестные восклицания и возражения постепенно иссякли, мужчины выпили по бокальчику, второму, пятому, и Марко мягко выпроводил гостя из дома. Мы с Ислой беззвучно вышли из комнаты, и разошлись по своим спальням. Мне не хотелось обсуждать услышанное, вначале это нужно обдумать. В тишине, наедине с собой; возможно, стоит немного поплакать, чтобы сбросить негативные эмоции, но наперсница в этом деле мне не нужна.

Прав Марко, во всем прав: этот мир мне чужой, я не выживу здесь, как и ни один из драконов не захочет жить в моем мире.

Больше я не возражала против служанок, пока они меня купали, вытирали, расчесывали, втирали в кожу масла — идеальная женская терапия! Я заслужила после труднейшего вечера. Этот король ума лишился, с чего он вообще взял, что я — его истинная пара? Метка редко появляется, настолько, что стала восприниматься мифом, полузабытой сказкой: если Эмилия стала истинной покойного короля, это не значит, что у меня с его внуком проявится та же самая метка. И Морай даже не внук ему, король умер бездетным, а на трон сел младший принц.

Но ведь в тот момент, когда мы встретились с драконом, мне стало плохо, все тело пронзило болью, и она часто возвращалась, как и безумное желание. Я даже Макса так не хотела, когда мы встречались, а тут первого встречного, и рука горела огнем, особенно — безымянный палец.

Надо и мне изучить все, что только можно о метке Амароса и Лилии. Бедная бабушка добровольно отрубила себе палец, лишь бы избавиться от внешнего проявления истинности, не хотелось бы повторить ее судьбу, но, ради возвращения в свой мир без колебаний принесу любую жертву.

Стоило об этом подумать, как в окно постучали.

Глава 20

Устоять перед искушением

В полной тишине стук показался таким оглушительным и страшным, что я запуталась в огромном одеяле, завернулась в него, как червяк, и барахталась около минуты, прежде чем освободилась. Благо, меня скрывал балдахин. Осторожно выглянула, и увидела знакомый силуэт.

— Макс! — простонала с таким отчаянием, что едва на луну не завыла.

— Открой, Мира!

— Нет, иди домой.

— Нам нужно поговорить прямо сейчас.

— Прямо сейчас мне нужно отдыхать. Я устала, все потом.

Он умолк, я почти поверила, что отшила его, как оконные створки издали гадкий скрежет, и гостеприимно распахнулись.

— Я дракон, не забывай.

— За время знакомства ты ни разу не давал мне инструкции к драконам! — сказала первое, что взбрело в голову, лишь бы прервать гнетущую тишину.

Никогда не считала себя девочкой-бедой, но сейчас стало по-настоящему тревожно. Тяжелый взгляд давил, как каменная плита. Хотелось завернуться обратно в одеяло, или сбежать с криком «убивают».

— Почему ты отвергаешь меня? Неужели твои слова в другом мире были ложью?

— Твои слова были ложью, а обманщиков я не прощаю.

Он протянул мне нечто… странное. Букет из выломанных ветвей кустарника внизу. Да он чертовски пьян!

— Возьми, они так же красивы, как и ты.

С сомнением посмотрела на охапку корявых веток. Комплимент какой-то двусмысленный.

— Это ветки кустарника, Максимилиан, они разве что в камин годятся, на растопку. Если ты действительно хочешь поговорить — приходи завтра днем, когда протрезвеешь. Сейчас я не вижу смысла вести с тобой диалог.

Принц швырнул «букет» на кровать, и сел рядом со мной.

— Я люблю тебя, готов хоть сто раз извиниться, осыпать драгоценностями, какие даже в музеях вашего мира не водятся. Что еще сделать, чтобы заслужить твое прощение?