Анна Летняя – Задохнись моим прахом (страница 68)

Судя по состоянию парней, я не могла ей верить.

– Я пытаюсь выяснить, где их главный, – продолжила объясняться Лав.

Парень, лежащий перед ней, уже видел свет в конце тоннеля. И она, поняв, что от него ловить уже нечего, подошла к другому парню. Тот тщетно пытался выбраться из пут.

– Подожди, о ком ты говоришь? Трай Берри уже мертв. Ты же сама сказала.

– А у них теперь новый главный. Мой старый знакомый.

Взяв очередную порцию, видимо, зараженной ягоды, она начала ее разбирать, как грейпфрут, и совать уже в рот другого парня.

Я не знала что делать.

Подбежать к ней и остановить?

Или оставить все как есть, позволив ей покончить со всем этим?

Ведь не факт, что Аарон Флоссон сказал правду. Может, он пытался настроить меня против нее?

Вдруг в дверях показался парень, который хотел, видимо, проведать своих товарищей, но встал на месте, лишь зайдя внутрь.

Лав, увидев его, тут же вытащила ягоду изо рта бедного парня. Тот на радостях обрадовался. Пока сам не увидел, кто же к ним пришел.

– Робби, – сказала она.

И тут я на него посмотрела.

Худощавый, уставший мальчик, с разинутым ртом и округлившимися глазами, не мог поверить тому, что видел перед собой. Все его товарищи были нещадно повержены, а он сам рисковал, в ту же секунду, пасть от рук бывшей подруги.

– Как долго же ты прятался от меня, – продолжила Лав, – хотел даже сбежать завтра, так и зайдя ко мне в палату. Что, совесть замучила? Так, что ты решил унитазу признаться в том, что сделал?

Я не понимала, что происходит. И за что Лав винит Робби.

В том, что он теперь новый командир? Она решила всех командиров «Саузен Пауэр» прикончить.

Увидев мое смятение и то, что я не знала, чью сторону занять, Лав поспешила мне все объяснить.

– Это он убил Мелоди, Пандора! – сказала она, – он мучил ее все то время, что тусовался с этими чудовищами на юге. В паре километров от меня! Наблюдал за тем, как ее насилуют. Эти же парни! Его девушку!

Я в шоке посмотрела на Робби. На его глазах проступили слезы. Он даже попытался подойти к нам поближе.

– Стой на месте! – крикнула на него Лав, достав из заднего кармана брюк свой пистолет. И направив его на Робби.

Я тут же вскинула руки вверх. Как будто меня захватили в заложники. Как будто она направила этот пистолет на меня.

– Лав, что ты творишь? – пыталась вразумить ее я.

– Ты же все слышала, Дора! Слышала, в каком состоянии я тогда ее нашла. Я хотела тогда найти этих зверей и покромсать всех по очереди. Даже расстроилась, не найдя их здесь. А пока собирала вещи и случайно зашла не в тот туалет, узнала, кто за всем этим стоит. Кто стоял и наблюдал за тем, как она умирает!

Голос Лав начал дрожать. Как и пистолет в ее руках. Она пыталась собраться. И не собиралась отводить ствол подальше. Робби же, также поднявший руки вверх, лишь опустил голову вниз, с которой уже вовсю шел дождь из слез.

– Я не мог ничего поделать, – еле-еле выдавил он эти слова из себя. Чем вызвал гнев у стоящей перед ним Лав.

– Не мог ничего сделать? Ты что, издеваешься? Это твоя девушка. Была твоей девушкой. Давала тебе деньги, когда ты, с семьей, голодал. Делала за тебя домашнюю работу, пока ты тусовался в мастерской или с Джереми. Господи, да что она только ради тебя не делала! А ты так с ней поступил!

Со стороны могло показаться, что эти двое просто ссорятся. Из-за пустяков. Но в контексте всей истории, я понимала, что для Лав это были не пустяки. Как и для Мелоди, наверное, тоже.

– Они бы убили меня, – продолжал оправдывать себя Робби.

– Лучше бы они убили тебя, – ответила ему Лав.

И сняла пистолет с предохранителя.

Я тут же шагнула в сторону Робби и закрыла его собой.

– Дора, отойди.

– Нет, Лав! Ты не можешь так поступить! Ты не убийца.

– Уже убийца. Я убила.

– Ты спасла. Спасла людей, в очередной раз. Всю Подесту. Всех людей!

– Это было бесполезно! Он станет таким же Траем Берри.

– Нет! Это все скоро закончатся. Власти Северного Береллина объявили войну. Сразу же, после вашего взрыва.

– Это тоже бесполезно! Они быстро закончат. И люди Подесты снова будут тонуть в собственной крови!

Она сделала шаг вперед. Я не шелохнулась. Трясущаяся голова Робби показывалась из моего плеча. Тогда Лав подошла ко мне поближе, буквально вплотную, и устремила свой пистолет ему прямо в лоб.

Как когда-то он ей.

– Лав, у тебя еще есть возможность это прекратить, – не останавливалась я, – не дай себе превратиться в монстра. Коим стал Трай Берри. И Аарон Флоссон. Коим может стать и Робби.

Она слушала меня. Но все равно смотрела на Робби. Который уже пускал слезы и слюни на мое плечо. Думая, что я реально его как-то спасу.

– Он уже им стал. И это его убивает, – вдруг сказала девушка.

Лав, вдоволь насмотревшись на то, как страдает ее бывший друг, вдруг убрала пистолет с его лба и засунула себе обратно в штаны.

– Не я убью тебя, Робби Салливан. Твоя совесть сделает это за меня.

Я смотрела на Лав Трейнор и не понимала, как ее смелость и безумство умещались в одном теле. Как она, пытаясь прийти в себя, делает шаг назад, возвращаясь к кроватям парней. Те даже не собираются отводить от нее взгляд. Как и мы с Робби.

Тут в палату вбегают люди, которых я совсем сейчас не хотела бы видеть: Зейн и Аарон. Они, в отличии от Робби, вбежали прямо на середину комнаты. И Лав, увидев, что ее новый заклятый враг пришел в себя, обратилась ко мне.

Поняла, что терять уже нечего.

– Ну что, Пандора Хатти, готова к заключительной части моей истории?

…

Стоя рядом с трупом Трая Берри, я опиралась об стол, чтобы удержать равновесие. И вдруг увидела, что, к тому моменту, на нем лежало.

Под разбросанными пустыми табачными листами и выпитыми бутылками, я нашла еще больше самокруток. На секунду я даже подумала: почему предводитель одной из самых могущественных, как они считают себя, группировок на континенте, курит дешевые самокрутки? Курил Который сам же и крутит? Крутил.

Я хотела было уже отойти от стола и выйти, поскорее, наружу, но тут я заметила одну деталь. Каждая самокрутка была подписана. Именами. Итан, Георг, Джейк… Джереми.

Я взяла ее. Начала крутить в руке. И тут же вспомнила, что сделал Аарон.

Он был таким же, как и Трай Берри. Даже хуже.

Нет, Трай Берри вербовал людей к себе совсем по-другому. Он дал им выбирать: жизнь в качестве участника «Саузен Пауэр» или смерть, в качестве участника контргруппировки.

Аарон Флоссон же делал все совсем по-другому. Он им выбора не давал. Никого. Просто заставлял ему подчиняться. Делать то, что он хочет. Забывать о своих принципах и служить этому дурацкому патриотизму.

Порывшись в ящиках стола, я обнаружила еще ягоды. Такие же, с нитроглицерином. Они даже пахли по-другому. В них чувствовалась химоза.

Я взяла несколько из них и запихала в себя, под платье. Столько, сколько смогла вынести. Не осознавая, что вообще делаю, я спокойно вышла из пекарни. Дошла до центральной улицы. До одного из столов. Достала ягоды и положила их на конфорки, где раньше стояли шоколадные фонтаны. Куда совали клубнику. Это было логичным, ведь Трай взорвал

их путем пули. Оружия у меня не было. Да и использовать его при всех было бы палевно. Нужно было то, что их бы взорвало. Или согрело.

Я положила все ягоды, что нашла, на конфорки. Не знала, сколько потребуется времени на то, чтобы они нагрелись и взорвались. Но стала потихоньку отходить от стала, спиной назад.

Знаешь, в какой-то момент я даже задумалась. Может забрать их? Перестать делать, что мне хотелось в тот момент. Взорвать их всех. Отомстить. Ведь люди были там не виноваты. Те, что стояли рядом со столами.

Но потом я посмотрела на Аарона. Тот вовсю разговаривал с какой-то девочкой, смеялся и делал вид, что все в порядке. В моей голове возникла мысль, что он, возможно, тоже сейчас ее вербует.