Анна Летняя – Задохнись моим прахом (страница 61)

– Почему не могу? Мне же как раз его подарили, – усмехнулась я.

– Лав, это не смешно! – повысил голос Джер, – ты же не убийца. Никого в жизни не убивала.

– А тебе откуда знать? Ты со мной все эти месяцы был? – начала говорить с ним в унисон я.

– То есть это моя вина, что я лежу весь перебинтованный?

– Не я стремилась в контргруппировку.

– Я хотел тебя спасти!

– А теперь я спасаю тебя.

Джереми заткнулся. Не знал, что мне на это ответить. Его самолюбие, в тот момент, упало ниже ядра земли. И в такие моменты, он, как обычно, уходил. Но теперь, учитывая его положение, уйти решила я. На улицу, отдышаться.

Не отходя далеко от бара, я топталась на месте. Надо было себя куда-то деть.

Он решил устроить мне истерику в такой важный день.

Да еще и за два дня до еще одного, не менее важного, дня!

Что у него вообще в голове творится?

Возможно, я зря так думаю. Ведь его могли и по голове бить.

С ужасом я представляла сколько средств потребуется для восстановления Джереми.

Сможет ли он вообще когда-то нормально жить? Выживет ли в этой бойне?

Все это его дурацкое самомнение.

И высокая потребность в том, чтобы меня защищать.

В Милвене я даже не замечала, как все поручения давала Джереми. Будь это простая просьба открыть банку с огурцами или помочь мне с пакетами. Но теперь, когда он отказывается понимать, почему мне и всем нам важно прикончить этого Трая Берри, мне не хочется с ним разговаривать аж до самой поездки домой.

Будто чувствуя на расстоянии мою разрывную энергетику, на улицу вышла Труди. Уже слегка навеселе.

– О, а ты все еще тут. Что, взбесил тебя твой парень? – с пониманием спросила она.

С Труди сейчас можно было поговорить. Особенно, если она, все-таки, напьется и завтра уже ничего не вспомнит.

– Он просто не понимает, почему для меня это так важно, – поделилась мыслями я, садясь рядом на скамейку.

– Ну конечно. Ты сама сказала, его же рядом не было, – поддержала меня она, садясь рядом.

– Мы так громко разговаривали, что все всё слышали?

– Не волнуйся, нет. Просто я стояла рядом.

Ну и хорошо. Не хотелось бы ребятам завтра объяснять почему я решила поссориться с парнем, которого так долго и мучительно пыталась достать от «Саузен Пауэр».

– Хотя я бы, на его месте, еще бы не так с тобой разговаривала, – вдруг выпалила она.

– Это еще почему?

– Как почему? Ревность же. А он еще и такой эмоциональный парень. Я сразу это поняла.

Пазл в голове не складывался.

– Погоди… какая ревность?

– Тебя к Билли, конечно! – сказала она так, будто это было само собой разумеющийся факт.

– Труди, ты что-то путаешь…

– Такой взгляд ни с чем не перепутаешь, – помотала головой она, – неужели ты сама не видишь? Как он на тебя смотрит? А когда обнял тебя после того, как ты нас спасла? Держу пари – именно тогда он в тебя

и влюбился!

Мне хотелось противиться словам Труди. Все это было похоже на пьяный бред. Пока она, не отложив бутылку спиртного на скамейку подальше, не взяла мои руки в свои.

– Подруга, я мало что в этой жизни понимаю. Особенно почему наши две страны до сих пор не воюют, а прикрываются этим несчастным городом. Но что я знаю точно, насмотревшись на таких Билли Найтингейлов, так это когда они влюбляются. Поверь, такой взгляд я ловила на себе ни раз, и ни два. После чего лишь думала, как от себя мужика отвадить.

Труди, при ее выпитой наполовину бутылке вина, смогла сохранить трезвые и четкие глаза. Которые не теряли концентрацию и будто вбивали мне свои мысли в голову. Теперь я понимала, чем цепляла она солдат. Сама могла кого хочешь загипнотизировать. И не только своим обаянием и красотой. Она, как ведьма, внушала мне свое мнение. Пока поняв, что я недостаточно пьяна, чтоб ей поверить, не решила вернуться в бар.

– Думай как хочешь, милая, решать только тебе. Просто запомни одну истину, до которой я слишком долго доходила: человек, который и тебя любит, ни в коем случае не будет пытаться удержать. Человек, который только тебя любит, будет пытаться сделать эту любовь смыслом своей жизни.

Подмигнув мне на прощание совершенно трезвым взглядом, Труди удалилась в бар, из которого уже играла музыка, похожая на медляк.

Я хотела бы в этот момент вернуться и попробовать как-то станцевать с Джереми. Чтобы как-то загладить наш конфликт. Но когда я открыла дверь, то оттуда выкатили самого Джереми Ник и Зейн.

– О, подруга, а мы как раз везем Джера погулять, – сказал Ник.

– Да, ты же не против? – спросил Зейн.

Я посмотрела на Джереми. Тот смотрел куда-то вдаль, совершенно игнорируя мое присутствие.

– Нет, езжайте. Только ненадолго.

Так и не посмотрев на меня, Джереми отправился на свою ночную экскурсию с новыми друзьями, оставив меня наедине со своими мыслями после разговора с Труди.

Знал бы он, что она тогда мне говорила.

Не в силах находится на первом и даже втором этаже, где пропахло алкоголем и потом, я решила подняться на крышку и подышать свежим воздухом. В тот день я уже так много не пила, как обычно. Но все равно чувствовала духоту внутри.

Я смотрела на город с нашего бара и представляла, сколько людей может выйти на площадь 31 августа.

Я молилась, чтоб не много. Чтобы люди, увидев взрыв возле церкви, сразу же убежали, куда-нибудь в поля. Чтобы их не накрыло взрывом. Чтобы они не пострадали. Ведь они не были виноваты. Просто наслаждались теми последними днями лета, что им отвел всевышний.

Господи, заговорила уже прям как Шерон.

Да, она тогда неплохо промыла мне мозги после моей истерики. Напомнив все заветы Бога со сносками в Библии. Не то, чтобы это как-то сильно на меня повлияло. Но успокоившись, придя в себя, я все-таки вспомнила, что люди на западе Подесте просто хотели мира. Всегда. Всю жизнь.

И я не могла их за это винить. Уж точно не сейчас.

Копаясь в своих мыслях, я не заметила, как оказалась на крыше не одна. Тихая фигура, подбиравшаяся ко мне сзади, вдруг оказалась рядом, со стаканом в руке.

– Восхитительная речь! Прямо-таки волшебная. Тебе бы оратором выступать.

Я тут же узнала этот запах. Аромат ванили с чем-то пряным.

Пряный чай-латте.

– Это был мой дебют. Не думаю, что когда-то смогу повторить.

– Ты себя недооцениваешь.

– А ты меня – переоцениваешь.

Говорить мне с ним было тяжело. Особенно на трезвую голову. Поэтому наш диалог быстро зашел в тупик.

– Кстати, зачем я сюда пришел-то, попробуй.

Я и не заметила, как у него в руках были два бокала с какой-то жидкостью.

– Что это?

– Помнишь я говорил о том, как мой отец любил смешивать красное сухое вино с виски? Первое мне удалось достать. И смешать.