Анна Летняя – Задохнись моим прахом (страница 60)

Во главе стола была та самая сцена, на которой я и проводила все свое свободное время. Когда Джереми даже спал. И она тоже была украшена: цветами, игрушками, подушками.

Дождавшись того, когда я наконец пойму, где нахожусь, Аарон Флоссон подошел ко мне и протянул свою руку, после чего проводил меня до тай самой сцены. И когда я на нее села, надел на меня самодельную корону, из веток и цветов.

– Сегодня мы празднуем день рождения особого человека в нашей команде, – начал свою торжественную речь Аарон, взяв со стола бокал, – Лав Трейнор пришла в бар «Бохта», когда мы все в ней нуждались. И вдохнула в нас жизнь! Признаюсь честно, сначала я воспринял эту маленькую девочку как простолюдинку, которая забрела к нам случайно. Но потом, через некоторое время, пройдя с ней огонь, воду

и роды, я понял, как сильно ошибался. Ведь передо мной была настоящая принцесса. Которая сегодня стала королевой!

– УРА! – закричали остальные и взмыли свои бокалы вверх.

Каждый из них чокнулся со мной еще до того, как я встала с места. И я поблагодарила каждого за теплые слова.

Пока Джози и Барб раскладывали по тарелкам еду, я заметила Джереми. Он полусидя смотрел на меня из-за плеча Зейна. И я поняла, кто устроил тогда все это празднество. О котором я лично тогда вообще не думала. А ребята, видимо, обсуждали его за моей спиной.

Подойдя к нему и поцеловав, я еще раз поблагодарила всех за то, что они организовали. Обратившись к каждому лично.

– Вы не представляете как я сейчас счастлива. Прямо здесь, на этом месте. Ведь, признаюсь честно, я даже и не думала, что смогу отпраздновать свое день рождение. Что доживу до него.

Все восторженно смотрели на меня, не перебивая. И я впервые, за все это время, ощутила себя как на сцене. Как это часто было в школе. Ведь перед своим классом я никогда так не распиналась. Боялась. Что меня обсмеют, закидают помидорами и я красная, от стыда, выбегу из школы. И никогда больше туда не вернусь.

Но когда пришло время отблагодарить каждого, кто приложил руку

к этому празднику, страх выступать перед толпой как будто растворился. Исчез из меня. Вытек вместе с потом. И мне больше не хотелось его вновь чувствовать.

Поэтому, даже не отхлебнув из своего стакана ни каплю алкоголя, я, вдохнув в себя полную грудь воздуха, продолжила.

– Сегодня, 29 августа, мой день рождения. Мой восемнадцатый день рождения, если кто не знал.

Сидевший вдали от меня Ник заулюлюкал. Но сделал это не как крутые спортсмены в школе, чтобы смутить, а наоборот – чтобы вдохновить.

– А послезавтра наступит 31 августа. День, который мы все так долго ждали. Кто-то даже с самого рождения. Честно признаться, до 2017 года я и не догадывалась, какие ужасные события происходят в Подесте. В городе, который, на самом деле, был так близок к нам, к Милвену. И любая угроза, заросшая здесь и возымевшая успех, спокойно бы дошла до нашего с Джереми дома. В считанные секунды.

Не знаю, когда эта светлая мысль дойдет до президента Северного Береллина. Мне понадобилось лишь полгода. И чтобы осознать не только это. Но и многое другое.

Например то, как важно иметь рядом с собой близких людей. Готовых в любой момент прикрыть твою спину. Будь это физические травмы или душевные. Ведь ножи в спине имеют одинаковые силу. Просто наносят разные раны. Порой и те, что в нас не заживут.

Вы же знали об этом уже давно. Все вы. Держались друг за друга до последнего. И продолжаете держаться.

Знаете, я когда-то видела похожее в людях. Еще там, на юге. И думала, что это редчайшее исключение. Которое больше никогда не увижу. Но прибыв на запад, по чистой случайности, я поняла, что эта изюминка всех жителей Подесты. Проживающих здесь издревле, со своими родными, или оказавшихся по такой же чистой случайности, как и я.

Про вас говорят многие небылицы. Что вы рождаетесь с прикладом на перевес, учитесь собирать динамит быстрее, чем ходить, и вообще живете без души. Но знаете, пустой человек не сможет объединить вокруг себя такое большое количество человек, готовых в, любой момент, сорваться и побежать спасать его жизнь.

Жизнь одного человека. Который в войне, живущей в этой городе годами, десятилетиями, почти столетие, не стоит ничего. Ради победы.

Но что такое победа? Субъективщина. У каждого она своя. Как и правда. Как и выбор. Ведь выбор не бывает неправильный. Он просто твой или чужой.

Знаете, до приезда в Подесту я боялась делать выбор. Боялась нести ответственность за него. Ведь теперь не на кого было переложить. Но когда я его сделала, когда решилась уйти с умирающего юга сюда, на запад, чтобы помочь добраться новым друзьям, Пруденс и Сью, я поняла насколько тяжелую ношу на себя повесила. Которая в итоге сильно ударила по мне. Так, что я сейчас еле держусь. Только благодаря вам.

Переведя немного дух от своей речи, которая немножко затянулась, я взглянула на Билли. Который всю мою длительную речь не отводил от меня взгляда. Даже не опустил голову, чтобы уже наконец выпить что-то или закусить.

Нет, он продолжал смотреть на меня с таким же восхищением, как тогда впервые, за столом на втором этаже.

– Один человек мне как-то сказал, – продолжила я, – «Смерть —

это то, что бывает с другими». Когда я впервые услышала эту фразу, не могла сообразить, что она означает. Но, проанализировав все те события, что произошли со мной за эти месяцы, я поняла всю суть данного изречения.

Смерть действительна происходит с другими. Всегда. И никогда с нами.

Ведь когда она к нам, наконец-то, придет, нас уже не будет. Мы будем мертвыми. Лежать, как и остальные, без сознания. Без души. Нас, как таковых, уже не будет. А значит мы ее никогда не встретим. Эту дрянь с косой, в темном обличии. Которая дышит нам в затылок.

Лично мне дышит!

Поэтому сейчас, сегодня, в свой восемнадцатый день рождения, я хочу наконец послать к сатане эту чертовку. И чтобы она никогда не возвращалась. Ведь когда она наконец-то придет за моим телом, завтра это будет или лет через пятьдесят, я с ней не встречусь. Я ее уже не увижу.

Я буду рядом с теми, кого за всю свою жизнь потеряла. Буду рядом с Чейзом, Пруденс, Сью, рядом с Роуз, Хоуп и Мелоди, буду рядом со своей бабушкой. И всеми теми, кого унесет эта смерть послезавтра на площади.

Я буду стоять со всеми вами.

Так что пошла ты, косая!

– ПОШЛА ТЫ, КОСАЯ! – повторили за мной все остальные и наконец-то чокнулись кружками, после моего длительного монолога.

Праздновали мы мой день рождения весь оставшийся день. Даже поздно вечером. Барбара с неугомонным Джейсоном, у которого начались, вроде как, колики, ушла от нас спать. Шерон решила помолиться перед событием на площади. Зейн и Ник предложили своему новому другу Джереми покататься по всей Подесте, показать ему какие-никакие красоты города. Джози и Труди решили напиться. А Аарон сидел с Билли в углу и смотрел за всем происходящим как старый дедушка, попивая свой старый виски.

– Эй, Лав! Подойди-ка сюда! – позвал меня Аарон, вставая со своего кресла.

В его руках был маленький нож, который он до этого использовал как скрытый клинок38. Правда без крепежа и без отрубания пальца руки.

– Думаю, на празднике он понадобится тебе больше, чем мне, – сказал он, вручая мне свое оружие.

У меня аж перехватило дыхание от такого подарка.

Или я зря радуюсь и он решил отдать мне свой нож на время? Да даже если и так, то это уже огромная честь.

– Аарон, спасибо, конечно… а как же ты?

– Я припас для себя других «подручных»: револьвер, пистолет… думаю, мне хватит, – отшутился он.

Я достала нож из кожаного чехла и убедилась в том, что намерения Аарона были как никогда тверды: нож был заточен, а я смогла, наконец-таки, прочитать гравировку на нем: «Dulce et decorum est pro patria mori39».

– Бей ведущей рукой, – сказал мне Аарон, – вот так! – и даже показал, – мне кажется, ты с ножом будешь управляться лучше, чем с пистолетом.

– Спасибо большое, Аарон! Обещаю его первый удар подарить Траю Берри, – сказала это я Флоссону, повиснув на его шее.

– Кому подарить? – спросил голос сзади.

Обернувшись, я увидела Джереми, Ника и Зейна. Парни видимо хотели уже отвезти погулять Джера и сказал об этом мне. А тот стал случайным свидетелем планирующейся мной вендетты.

– А ты что, не знал? – решил подбросить дрова в разжигающийся огонь Ник, – твоя дама собирается за всех нас отомстить: убить этого мерзавца, Трая Берри!

Его тут же толкнул в бок Зейн: видимо понял, что этого Джереми говорить не следовало.

Я и не стала тогда этого делать. Как только Билли и Аарон убедились в моих намерениях прикончить одного из командиров «Саузен Пауэр», мы начали готовиться. И я лишь попросила о том, чтобы Джереми никто не говорил ни слова. В его состоянии думать о том, как я, его маленькая девочка, будет убивать огромного мужчину, такого же по размеру, как и он сам, было ни к чему.

Но тут он услышал о моем намерении из моих же уст.

– Ребят, дайте нам, пожалуйста, поговорить, – обратилась я ко всем присутствующим. И они с понимаем ушли за добавкой к столу.

– Ты собралась его прикончить? – прямо спросил меня Джереми, как только они отошли.

– Да, ты что-то имеешь против?

Я впервые с ним так резко разговаривала. И он впервые ошалел.

– Ты не можешь просто так взять и вонзить ему нож в горло.