Анна Летняя – Два наших взгляда. Книга 2 (страница 47)

Я проснулась полностью отдохнувшей и довольной.

— С добрым утром, мамочка! — встав с кресла, подошел ко мне Ресталь, удерживая сына на руке. Фальран угукал и шевелил ручками, явно соглашаясь с отцом. — Мы уже распорядились подать завтрак в столовой, так что переодевайся, и пойдем. Сына я уже накормил пару часов назад. Оказывается, у тебя есть запас молока, и в этот раз мы задействовали его.

Фыркнув от прослушанного краткого отчета, я чмокнула моих мужчин в щеки и молча ушла, куда послали. Раз приказал полковник не тянуть время, значит, так и поступим.

Губы непроизвольно растягивались в улыбке. Только вернулся в мою жизнь, и уже крутит мной, как хочет. Я не удивлюсь, если спустя пару недель он подчинит себе всех моих слуг. Впрочем, так точно будет. Ведь теперь он полноценный хозяин и герцог Кенверский.

В столовой вредный мужчина не передал мне сына, и ел одной рукой, выбирая то, что позволяло не разлучаться с малышом. Горничные помогали ему, убирая пустые тарелки, подливая чай и нарезая бутерброды на небольшие кусочки, которые легко было накалывать вилкой.

Я тихонько смеялась, стараясь не смущать разошедшегося полковника, который каждый вопрос по нашему будущему первым делом адресовал Фальрану. Тот отвечал, как мог, радуясь вниманию и новому лицу в своем окружении. Возможно, он ощущал дракона отца, и поэтому был более активным, чем со мной или с мамой. Все-таки в нас есть ощутимые отличия, и сущность дракона — одна из них.

Я отвлеклась от разговора, раздумывая о том, как могут общаться сейчас Фальран и драконья сущность Ресталя, и упустила момент, когда он что-то у меня спросил. То, что это было важный вопрос, я поняла по замершим слугам.

— Прости, что? Я отвлеклась и не расслышала.

— Вот как, — тяжело сглотнув, Ресталь нахмурился.

Не решившись сразу повторить, он выпил пару глотков чая, потом поправил воротник рубашки сына, стер салфеткой слюнку малыша, и только потом решительно посмотрел на меня.

— Я хочу жить с вами. С тобой, с сыном, со всеми твоими верными людьми. Но не в твоем прошлом доме, не в моем старом, и точно не в этом. Я купил нам большой и уютный дом. Обустроил его практически сам. Так, немного задействовал знающих людей, но одобрял все сам. Даже детскую обустроил для сына, как только узнал о его рождении. Ведь купил-то дом я до того, как узнал о нашем чудесном мальчике.

Поцеловав сына в макушку, муж шумно отодвинул стул и подошел ко мне.

— Эленька, соглашайся. Назовем его домом герцогов Кенверских. Нашим первым домом.

— А ты осознаешь, что Ириден с радостью сгрузит на тебя все дела рода Кенверских? А их не мало.

— Это обязательное условие? Может, он пока сам продолжит руководить? Я не хозяйственник, сама же знаешь.

— Тут дело не в тебе. Он бы и на Фальрана часть ответственности спихнул, но пока рано. Но, думаю, есть возможность, что тебе достанутся лишь отчеты от управляющих, подобранных Ириденом.

— Ну хоть так, — кивнул Ресталь, и вновь посмотрел на меня с мольбой.

— Хорошо! — не выдержала я. — Переедем в НАШ дом, но не сегодня и не завтра. Я тишины хочу. Тут нас точно никто искать не будет и в гости с визитом не явится.

— Хорошо. До следующего бала даю разрешение жить здесь. Устроим для нас с тобой пару недель супружеских счастливых и беззаботных деньков.

Услышав новости о нашем браке, девушки, что помогали нам за столом, переглянулись и принялись улыбаться. Приятно, когда ты не безразличен окружающим.

Повернувшись к ним, я рассказала, что приказом короля мы стали мужем и женой. Причем поженили нас во бумагам до того, как я уехала. Служанки внимательно выслушали придуманную королем Ульросом легенду. Мне было важно, чтобы они могли ее пересказать другим, не путаясь и не ошибаясь. Как по мне, так сарафанное радио работает намного лучше, чем почта. Особенно, когда распространяют нужные тебе сведения не сплетники, а верные и подчиненные тебе люди.

Две недели мы наслаждались счастьем, спрятавшись от мира в небольшом домике. Играли с сыном, вновь узнавали друг друга в быту и постели. Возможно, даже больше сближаясь, чем в прошлый раз. Ведь тогда мы скрывались и прятались ото всех подряд, и не могли проводить все время вместе.

Проснуться вместе не всегда удавалось, но были завтраки и прогулки по парку с малышом. Пока он спал, можно было и поговорить откровенно, и нацеловаться вдоволь. Я забыла о том, как приятно никуда не спешить, сидеть в объятиях мужа в беседке, и слушать пение птиц и шелест листьев. Испытываемое счастье, и правда, приводило к гармонии с собой.

Незаметно настало время нашего переезда и второго бала.

Глава 20

За день до официального награждения мы перенесли наши вещи, неспешно и без мелких скандалов. Вернее, переносили их постепенно мои работящие помощники в течение целой недели.

Мне уже надоело переезжать с места на место. Появление настоящего дома, принадлежащего нам с Ресталем, можно было приравнять к настоящему чуду. Сказка оживала наяву. Вся моя семья полностью здорова. Сын растет обласканный не только мной, его немного ненормальной мамашей, но и отцом, показавшим себя настоящим папашей-драконом. Для меня и раньше не было секретом понятие драконьих перегибов в заботе о потомстве, но воочию я видела это впервые. Оно и понятно, сама я ни разу не дракон, да и смешанные пары, что сложились в моем роду, проживают в других городах. Общались мы лишь через кристаллы, и их жалобы на гиперопеку я воспринимала, как мелкие обиды на супругов. А вот теперь сама увидела на практике, насколько одержимым семьей может быть Ресталь, стремясь научиться всему необходимому для счастья нашего ребенка. Откровенно говоря, мой полковник сейчас был слегка тронутым. Но я любила его и таким.

Однако, у нас оставалось и менее приятное событие, которое мы не могли ни оттянуть, ни опустить.

Одеваясь на бал, я словно готовилась к еще одной битве. Макияж словно боевая раскраска, белое платье с золотыми кружевами вместо брони и украшения в качестве оружия. Наивно полагать, что леди не умеют сражаться за место под солнцем. В основном на балах собираются хищницы и их жертвы. И кем ты станешь в этот раз, зависит в первую очередь от твоего наряда и внутреннего настроя. Нельзя выделяться слишком сильно, делая ставку на откровенность, но и образ невинной девы обречен на провал. Каждый выбирает свою золотую середину, которой старается придерживаться всю жизнь.

— Ты у меня самая красивая, — погладив мои оголенные плечи, сделал комплимент муж. — Но, думаю, стоит дополнить образ лентой с наградами. Показать всем напыщенным и знатным, что ты не только новоиспеченная герцогиня, но и входила в стражу короля, и имеешь боевые награды.

— Ну какой из меня страж? Это было очень давно, да и слишком подозрительно приходить на бал с лентой под новые награды. Прости, но этого я делать не буду, — внимательно посмотрев еще раз в зеркало, я поправила пару локонов.

— А как по мне, так самый верный страж! Тот, кто позволил истинному опорочить твою честь перед ними ради благого дела. А награды, — Ресталь пожал плечами, — считай их такими же украшениями, как кольца или браслеты.

— Кажется, ты уже сам поверил в ту сказку, что мы всем окружающим рассказывать собираемся.

— Но, разве другая леди на твоем месте приняла бы меня обратно? Разве сохранила бы она жизнь ребенку предателя? Для меня ты настоящая… — разозлившись, я наступила полковнику на ногу.

— Я наложу запрет на постоянное воспевание тех достоинств, которых у меня отродясь не было! Сколько можно, Ресталь?!

Я развернулась в его объятиях и стукнула сжатой в кулак ладонью по груди мужа. Дракон его постоянно подталкивал, или это странности пошатнувшегося от разлуки разума человека, но меня утомили мое восхваление и его благодарность.

— Всему есть предел! Еще раз вспомнишь, как сильно ошибся и примешься посыпать голову пеплом, я тебя усыплю. А потом сдам твой мозг на проверку парочке знакомых специалистов. Это же надо, постоянно про одно и то же твердить! Ошиблись, сознались, исправили. И все, точка в этой истории. Никто не помер от тоски или еще чего-нибудь подобного.

— Прости. Я постараюсь впредь молчать, если тебя это раздражает. Ты, главное, не нервничай, кормящим мамам это категорически запрещено.

Зарычав, я высвободилась, и подхватив перчатки, уже собиралась их надеть, как вдруг муж меня остановил.

— Нет. Не сегодня. Все должны видеть кольца. Вот эти, — вытащив из кармана коробочку, дракон раскрыл ее и пояснил. — Эти три я заказал на нашу помолвку, но не успел подарить. А вот это — фамильное. Им бы я указал всему миру, что ты только моя. Навсегда моя настоящая жена.

— Сразу три кольца… — они понравились мне все, и я бы не смогла выбрать только одно. Каждое красивое и особенное. Рассматривая их, я закусила губу. — Спасибо. Они прекрасны.

— Будешь их носить? Меняй по своему усмотрению, подбирая под наряд. Я буду рад видеть каждое из них на твоей руке.

— Поможешь? — протянув руку, я, кажется, покраснела.

— Этим кольцом, я, черный дракон Ресталь Соринь, подтверждаю свои честные намерения быть твоим женихом, — первое кольцо с большим драгоценным камнем он надел на левую руку. — Этим кольцом прошу принять меня мужем и разрешить вступить в твой род. Позволить взять имя герцога Кенверского.