Анна Летняя – Два наших взгляда. Книга 2 (страница 46)

Окинув меня каким-то плотоядным взглядом, Ресталь дерзко улыбнулся.

— Поверь, я буду далеко не первым, — шутливо ответил расслабившийся полковник, с сожалением отставив тарелки, на которых еще осталась еда. — Если ты закончила, то я отнесу на кухню поднос…

— Ресталь, а как ты жил во дворце? — удивленно спросила я.

Где это видано, чтобы бывший полковник САМ носил подносы с посудой и объедками на кухню? Хотя… Если вспомнить про вредную сущность…

— Я так понимаю, что твой дракон не допускал посторонних не только в спальню, — увидев кивок, я продолжила рассуждать, — значит, и еду ты приносил к себе, и уносил обратно посуду сам. Но тут таких проблем нет. Мы в моем доме, и территориально ты сам владелец, как мой супруг. Я буду рядом, и это ослабит тягу. Вспомни, что ты прежде всего лорд, и выстави поднос на столик в коридор и все. Пусть это будет в первый и последний раз! Учись вновь повелевать. Герцог Кенверский не будет бегать на кухню за перекусом.

— Вот же… — проглотив ругательство, Ресталь потер лицо руками и тяжко вздохнул. — Я совсем разучился просто жить. Как лорд, что может приказать прислуге, а не делать все самостоятельно.

— Ничего. Сейчас твой внутренний житель успокоится, и я научу тебя вновь быть наглым драконом.

Пересев к нему на подлокотник, я обняла мужа, прижав его голову к своей груди. Наглый нос тут же ткнулся в уютную ложбинку и принялся вдыхать мой запах, смешанный с терпким ароматом можжевелового мыла.

— Я с ума сходил без тебя. Работал, как проклятый, старался приблизить раскрытие всего темного заговора, избавиться от проблем, чтобы скорей начать тебя искать. Но и в это время не мог просто сидеть спокойно, мечтая о будущем. Писал друзьям и знакомым, вкладывая твои портреты в каждый конверт и просил, почти умолял, искать тебя. Как самое ценное сокровище, что сбежало от жадного и алчного дракона. Ты ведь, и правда, мое сокровище. Мой бриллиант с самой идеальной огранкой. Моя любимая целительница.

Две наглые ладони пробрались под рубашку и принялись поглаживать мои округлившиеся бока. Я немного стеснялась этой мягкости по всему телу, но, увы, пока не могла позволить себе ни диет, ни активной работы. Иным способом похудеть точно не выйдет.

— Ты теперь такая мягкая, уютная.

— Хочешь сказать, я толстая?! — возмутилась я как бы в шутку, но переживая по-настоящему.

— Что?! — вскинувшись, Ресталь подскочил, и подняв меня, перенес на диванчик, что стоял чуть в стороне.

На столике рядом с диваном стояла лампа. Я положила возле нее свою книгу, которую так и не успела дочитать.

— Ну, какая ты толстая?! Это раньше ты была угловатой, как юная, только округляющаяся девчонка. А сейчас самая красивая. Неужели, ты мне не веришь?

Впрочем, мой ответ его уже не интересовал. Проворно справившись с пуговицами и стянув штаны на шнуровке, дракон принялся целовать и поглаживать меня. Не успела я одернуть мужа, как пылала огнем желания под ним. Он все шептал, как ему нравится мое тело, нахваливал, восхищался и соблазнял. Все не могло закончиться только невинными ласками. Нежные, жадные руки, горящий страстью взгляд… Такое останавливать будет жестоко. Да и не хотела я высвобождаться из объятий Ресталя теперь, когда мы разобрались с нашими проблемами.

Я первой попросила мужа о большем. Меня трясло от желания вновь стать его женщиной, сойтись в любовном танце. Словно наконец дорвалась до мечты. За прошедший год я соскучилась по моему мужчине слишком сильно.

Мой полковник, несмотря на восхищение мной, словно божеством, желал меня. Таким решительным и сильным я его не видела ранее. Даже в наш первый раз. Ресталь порыкивал, едва не закатывая глаза от наслаждения. Возможно, рычал сам дракон, не пожелавший полностью уходить, отдавая меня человеку. Я любила их обоих и не видела смысла прерывать этот танец наслаждения. Он старался оттянуть свой оргазм как можно дольше, надеясь сперва подарить наслаждение мне. Как поступал раньше, в каждый раз нашей близости в прошлом. Отбросив неважные сейчас воспоминания, я сконцентрировалась на ощущениях и разлетелась на осколки, испытав подзабытый оргазм через пару движений навстречу. Какое блаженство, снова чувствовать его вес, жар тела, силу каменных мускулов, ощущать его неповторимый запах.

Кажется, я отключилась на какое-то время, и пришла в себя уже в душе, поддерживаемая руками мужа.

— Слабенькой ты стала, моя девочка. Сноровку растеряла, — пошутил Ресталь, поцеловав меня в лоб.

— Это сейчас был намек, что мне стоило тренироваться больше, пока мы были в разлуке? С другими, значит? — хриплым голосом спросила я, прикусив наглеца за сосок и с наслаждением услышав, как шипит от боли и получаемого острого удовольствия мужчина.

— Не делай так больше! — хриплым голосом приказал мне Ресталь. — О каких еще мужиках ты тут говоришь?! Сам буду учить мою забывчивую ученицу. Будем повторять прошлые уроки, воскрешая их в памяти, и изучать новые…

Однако, громкий требовательный крик оборвал речь мужа, размечтавшегося о свободном времени только для нас с ним.

— Вот и кончилось наше с тобой уединение, — усмехнулась я, и выбравшись из ванной, закрутилась в огромное полотенце и пошла к сыну.

Я подхватила малыша на руки, и устроившись на кресле, приложила его к груди. С громким причмокиванием, сын принялся жадно проглатывать молоко, сопя своим курносым носиком.

— Я так понимаю, что Фальран ест по расписанию и спит по нему же.

Ресталь и сам не стал задерживаться в ванной. Вытираясь прямо на ходу, он присоединился к нам с сыном.

— Да. Каждые три часа. И сдвигов в графике не бывает.

Накинув мне на плечи сухое полотенце, он принялся подсушивать мои длинные волосы. Потом отыскал теплые носочки в моем гардеробе и одел на меня их.

— Нечего ноги студить! — ответил мне поучительно муж, словно заботливый родитель.

И вернулся в гардероб искать вещи на ночь.

В этом доме отведенное под одежду помещение было не особо большим, но на мои вещи и вещи малыша полок хватило. Ресталь отыскал симпатичную ночную рубашку с глубоким вырезом и положил ее на край кровати. Потом сам разобрал свои вещи, развесив их на свободные места.

— Что еще нужно тебе или малышу? — сосредоточенно спросил мой полковник, проверив кроватку Фальрана.

— Пара пеленок, чистые и сухие штанишки, рубашка. Еще бы подготовить ему для купания ванночку… — я осеклась, когда увидела решительный кивок.

Нахмуренный Ресталь сам перестелил кровать, и отыскав все указанные вещи, скрылся в ванной. Там тут же зажурчала вода, и по комнате поплыл сладкий запах ромашки и лимонной мяты. В этот момент я едва не потеряла дар речи, ведь бутылочка с настойкой для купания сына не была подписана, и не отличалась от других моих средств по уходу. Угадать черный дракон просто не мог. А значит, он откуда-то знал, какие травы полезны для детской кожи.

После кормления, приглушив до максимума свет, Ресталь сам купал сына, поддерживая ему голову и поливая ладонью воду на нежную детскую кожу. Причем я ничего ему не говорила и не поправляла. Этого не потребовалось. Он сам все знал! Сам подобрал вкладыш в детские трусики, сам одел сына, и отправив меня одеваться, укачивал, напевая колыбельную.

Я вернулась, когда мой самостоятельный дракон расправил постель для нас, и убрав все лишнее, жестом потребовал укладываться спать к нему под бок.

Устроившись в уютных объятиях Ресталя, я неожиданно расплакалась. Оказывается, я устала быть сильной. Да, вокруг меня были надежные слуги и мои близкие, что поддерживали и помогали, но ЕГО рядом не было. Никто не помогал мне, как мой дракон сегодня. Не ждал указаний, а действовал!

— Ну, что ты? — горячие губы прижались сперва к правой щеке, собирая слезинки, а потом к левой. — Зачем ты плачешь сейчас? Разве я что-то не так сделал? Где-то ошибся? Ты скажи, я учту и исправлюсь.

— Ты все сделал правильно, — приблизив свои губы к его уху, я постаралась не разбудить сына. — Все правильно и верно. Ты самый лучший! Самый умелый.

— Я старался! Отловил одну кормилицу во дворце, и она меня научила на кукле, как заботиться о ребенке. Больно била длинной линейкой, если я ошибался. Наглая женщина, я тебе скажу! Никакого уважения ни к лордам, ни к драконам вообще! Но обучила быстро и качественно, тут претензий к ней у меня нет.

— Ты учился?! Но зачем? Детьми всегда занимались женщины и слуги, — смутилась я. Вот этого я не ожидала от полковника, что когда-то гонял меня по полигону.

— Ерунда! Я сам хочу заботиться о сыне. Пусть не все время, но когда я дома, буду купать его, переодевать и делать массаж маленьких ножек и ручек. Заботиться буду, как могу.

Я вновь стала плакать, теперь уже от радости. Самый красивый, самый добрый, самый заботливый. Мне повезло с любимым драконом, кто бы не твердил иное. Меня уложили на бок, и тихо напевая ту самую колыбельную, принялись похлопывать по бедру. Я засыпала, наконец, почувствовав себя дома под надежной защитой.

Муж прикладывал малыша ночью к моей груди, позволяя спать дальше. Сам переодевал и обмывал его. В этот раз я не вскакивала, теряя сон, после чего могла долго валяться без шанса снова заснуть. Наверное, сегодняшняя ночь была самой легкой и беззаботной за прошедшие два месяца.

Муж унес сына еще на рассвете, не разбудив меня. Как и не позволил первым солнечным лучам пробраться в комнату, задернув тяжелые коричневые шторы.