Анна Летняя – Два наших взгляда. Книга 2 (страница 17)

В практически опустевшем дворце Ульрос косился на Лерье, что потирал руки и чертил виселицу, решая, построить ее на семь мест или на десять. Однако, чудесный у нашей страны будет серый кардинал. Настоящая находка для более мягкого короля и меня, который не особо желает знаться со всеми отпрысками знатных фамилий, постоянно отслеживая их выпады и закидоны.

На второй день «творившегося безобразия», как наши действия окрестили заговорщики, к нам в штаб пришел уставший Ульрос. Смутил своим присутствием работающих не покладая рук, уставших ребят, почитал наши расклады и схемы, вывешенные на больших досках с различными пометками и уточнениями. Покривился, куда уж без этого, прочитав обширный список знатных и зажиточных семей. Потом подошел к моему столу, и совсем не по-королевски плюхнулся на рядом стоящий стул.

— Скажи, Ресталь, чего же им не хватало? Войны нет, страна полностью себя содержит, еще и торгует с соседями. Налоги я с них не драл запредельные, помогал, если просили о нужном, а не о всякой бессмыслице или халяве за красивые глазки. Даже с рабством борющихся активистов поддерживаю! Но, нет, им переворот подавай. Титулы, земли государственные и соседские, тех, кто по их субъективному мнению, на этом свете зажился. Как с ними быть?! Отчего они не хотят быть просто теми, кем родились? А если не устраивает, так вперед, служить короне, и не на балах отплясывая, а делом доказывая, что ради страны готов на многое. Тогда и плюшки разные будут, и титул появится, а с ним и уважение, как мое, так и окружающих. Работать нужно, а не роптать на тяжелую жизнь всеми непонятого бедняги.

— Понятия не имею, почему твой серпентарий так на тебя ополчился. С этим вопросом в тайную канцелярию. Как по мне, так они у тебя явно не дорабатывают. Проморгали практически твое убийство, — с радостью отодвинув от себя отчет, который до этого пытался читать вдумчиво, ответил я.

— Гнать их в шею буду, — зло буркнул король. — Еще и туда нужно нового начальника, и весь персонал подбирать. А этих на повторное обучение в стройбат. Пусть снова поднимаются и вспоминают, за каким они пошли на службу. А то как возмущаться объемом работы и получать оплату, так они первые. А вот убили бы меня, и что тогда? Или они не понимают, что таких псов бывшей власти уничтожают без жалости и в первых рядах? Никому не нужны давшие мне клятву. Убили бы их вместе с семьями, и все дела. Свалить бы они не успели все вместе. Не так-то просто сняться с насиженного десятилетиями места.

— И с ними разберемся. Не первостепенное дело, но приставить к ним своего человека нужно, — сделав пометку на бумаге, я кивнул собственным мыслям.

Добьюсь полной проверки под разными зельями всех, и даже их родных. Нужно быть слепыми и тупыми, чтобы ничего не заметить. А раз видели и молчали, значит, собственную игру вести могли. Нужны ли нам такие в тайном отделе? Думаю, нет.

- Но нас на всех не хватит. Нас трое!

Услышав отчаянный шепот Ульроса, я откинулся на спинку кресла и внимательно на него посмотрел.

Уставший, нервный, с лихорадочно бегающими глазами. Так дело не пойдет. Пока мы завязли в делах и проблемах, король явно надумал себе всего, и теперь видит врагов даже там, где их нет. При таком настрое монарха нам не нужны будут никакие заговорщики. Он сам развалит нашу страну, утопив ее в допросах, проверках и крови тех, кто их не пройдет.

Вспомнил, что недавно приходивший Сальтор притащил очередную партию нужных мне сейчас зелий. Я вытащил из ящика стола три пузырька: успокоительное варево, способствующее концентрации внимания и прочищающее разум. Накапав каждого по три капли, разбавил все водой из собственной фляги. В нее-то точно никто и ничего не смог бы подмешать, не отцепив флягу от моего ремня.

Сама фляга появилась у меня сутки назад, когда самого накрыло паникой, и везде стали мерещиться враги. Принесший в тот раз обед целитель выслушал всю ту чушь, что я нес также, как сейчас Ульрос, покрутил пальцем у виска и посоветовал носить фляжку, раз воды выпить из общего графина уже страшно.

Вот не знаю, подшучивал он или говорил серьезно, но я так и поступил. Потребовал принести мне фляжку, потом сам вымыл ее несколько раз в умывальнике общего туалета и там же налил воды из под крана. Пока не появились у меня волшебные микстурки, я пил эту воду и ел то, что приносил Сальтор. Отпустило меня не сразу. Где-то на втором приеме, но целитель сказал, что это из-за дозы в оду каплю. Другу я отвесил три, значит, подействовать должно в течение часа. Побочные эффекты, такие, как тошнота или резь в желудке, сейчас не казались страшными. Оказаться в немилости слетевшего с катушек короля, куда страшнее.

— Пей. Просто мои зелья и моя вода, — пояснил я на недоуменный взгляд друга. — Рассудок прочищает хорошо.

— Как скажешь. Тебе-то я верю, — ответил король, пробуя неприятный на вкус состав и кривясь.

Я и сам был не в восторге, но эффект от них я проверил на себе. Лучшего сейчас для друга не найти.

— И я тебе верю. А еще знаю, как минимум пятерых, кто из-за твоего смещения увидит лишь минусы. Пусть они и будут исходить из личных предпочтений, но это ли не самая большая гарантия лояльности? Пока человек заинтересован кровно, он будет помогать тебе. И все, что ты можешь сделать, это продлить подобный интерес, насколько сможешь. А все, кто твердят о вечной преданности, оказываются на проверку лжецами или безумными фанатиками.

— Я согласен и внимательно тебя слушаю, — подумав, кивнул Ульрос, допивая гремучую смесь. — Кто эти пятеро надежных?

— Как бы странно это не прозвучало, но Эмиль желтый, Ириден Рнев, Сальтор Нервер, а еще семьи Жефар и Кертонов. По тому, что мы узнали, они бы пострадали больше всех. Их заговорщики желали уничтожить подчистую. Там намешано много всего, от банальной зависти и пересечения интересов до отказов в личной жизни.

— Я понимаю, почему ты внес в список безопасных своего будущего родственника, целителя, который о тебе заботиться и две благородные фамилии. Но сутенер?! Он-то чем может нас поддержать?

— Ты, правда, не понимаешь, какая власть сейчас в руках этого Эмиля?! — я понял, что мой друг зашоренный и недальновидный.

Может быть, лучше отдать власть Лерье? Он-то сразу смекнул, насколько важен дракон, лишившийся фамилии. Даже смог меня натолкнуть на эту мысль. Проверив его со всех сторон, я понял, что Эмиль развернул настоящую сеть и опутал ею не только столицу.

— Нет, — мотнул головой Ульрос. — За ним нет поддерживающей его семьи, титула и веса в стране или в армии. По сути, он одиночка, сумевший заработать некоторое состояние на борделях и мануфактурах.

— А если отступить от привычных тебе понятий благосостояния и весомости? — решил я начать с вопроса. — Он собирает девочек, твоих подданных, между прочим, по таким местам, что мы с тобой и не слышали. Выкупает за свои собственные деньги, дает им приют, тепло, заботу, учит и адаптирует к нормальной жизни. Пусть не все к ней готовы сразу вернуться, и остаются работать в борделях под его надзором, но это их выбор.

— За годы подобной работы, он спас много женщин. Они привыкли вновь чувствовать себя в безопасности на твоих улицах, создали семьи и большая часть из них, кстати, стала супругами твоих воинов. Кто, как не видевший изнанку мирной жизни, может понять девушек, что ехали работать горничными, а оказались в борделях? А драконам бывалые любимые женщины не недостаток, как ты понимаешь.

Для драконов с повышенным либидо нужны были бордели Эмиля. А уж если они осознавали в девушке свою истинную, то принимали ее любой. Как, впрочем, и полюбить мы с драконом могли любую женщину. О невинности в подобных вариантах и не задумывались.

— Положим, тут ты прав. За него могут вступиться женщины, обязанные ему жизнью, а вместе с ними и их близкие. Но этого мало, — кажется, теперь он начинает понимать суть.

Осталось разъяснить не так уж и много.

— Этого — да. Но ему еще благодарны служители храмов в нескольких странах. Новорожденных младенцев они теперь передают семьям без детей. А таких немало в твоей стране. Или ты думаешь, что те же детки, которых он сейчас собирает по ночлежкам и дает им новый дом, через несколько лет не станут на его защиту? Дело не в титуле. Он обладает благородством и огромным сердцем. Таких нужно одаривать, не выискивая выгоду. Они это заслуживают.

— Но он ничего не просит, кроме разрешений начать то или иное дело, — нахмурился Ульрос.

— А без просьбы ты уже ничего и сделать не можешь? Религия не позволяет? Совсем зазнался на своем троне?

— Не дерзи! — рыкнул король.

— А то, что? Посадишь меня, как их? — кивнул я головой на стопку докладов. — И кто будет спасать тебя и всю твою страну в следующий раз? Ты, в итоге, получишь страну без проблемных знатных придурков, а я еще не факт, что смогу вернуть расположение любимой. Про ее семью и говорить не буду. Я ненужная мебель для Иридена. Помогать мне он откажется в любом случае. Никто, кроме меня, ничего поделать не сможет. Неоткуда мне ждать помощи, понимаешь? Разве мне важно, как ты отреагируешь на правду, как бы я ее не высказал?

— Согласен, тебе сейчас не позавидуешь, — зелья, кажется, действовали, и уже более спокойный король расслабился, и оглянувшись, слегка нахмурился.