Анна Летняя – Два наших взгляда. Книга 1 (страница 19)

Подобное происходило каждый год без исключения. Вот мама и приучила нас кушать достаточно много дома и не особо налегать на спиртное на приемах и балах. В доме от нас с братом никто никогда не прятал алкоголь, поэтому нужды отрываться на балу мы не видели. А с годами привычка плотно есть перед приемами укоренилась достаточно сильно, став постоянным, почти ритуальным действием.

Сытая и довольная, я ждала, пока на моей голове создавали красивую прическу. Мастерицы подняли волосы и переплели их в замысловатые вензеля, закрепив результат шпильками. Затем нанесли не яркий, подчеркивающий достоинства моего лица макияж, припудрили шею и видимую часть спины. Руки мне привели в порядок заранее, чтобы одевая васильковое платье с квадратным вырезом и рукавами-фонариками, я не тревожилась за возможные недочеты.

Мастерицы Эмиля расстарались на славу! Они сшили шикарное платье, сумев обойтись одной тканью глубокого цвета, без использования оборок, кружев и прочих декоративных элементов. Лишь придали наряду объема с помощью подъюбника из органзы в тон платья.

Скромно одетой в этом платье меня никто не смог бы назвать, но и вызывающим оно не выглядело, оставаясь строгим. Отличный баланс образа с подчеркнутым силуэтом и лаконичностью шитья. Васильковые туфли на тонкой шпильке позволили мне стать выше на целых двадцать сантиметров. Годы практики в хождении на каблуках приучили мое тело не особо обращать внимание на то, что я обувала. Вот и сейчас я спокойно шла по коридору, словно на мне были мои уже привычные армейские сапоги.

Спустившись на первый этаж, я нашла брата, доедавшего свой ужин. Кивнув, он подвинул в мою сторону небольшую коробочку с новыми украшениями. Так уж заведено в нашей семье еще папиным дедом, что каждая из женщин семьи получала минимум пять комплектов украшений за время балов. Вот и сегодня Ириден привез мне в подарок красивый комплект украшений с сапфирами и белым золотом. С крупными камнями, громоздкий, очень дорогой и явно эксклюзивный. Все, как любит наш высший свет и чем он хвастается друг перед другом.

Поблагодарив, я сама надела ожерелье, браслет, серьги и кольцо. Не забыла я и про перстень графини. Просто так, потому что могу себе это позволить и не хочу, чтобы о моем роде забывали.

Поблагодарив за еду, Ириден убрал длинную салфетку, которую заправил за ворот своей рубашки и чьи концы скрывали его колени. Мера предосторожности от конфуза с испачканным костюмом.

Брат подошел ко мне и поправил свой наряд. В его образе, как моего сопровождающего, также присутствовал васильковый цвет в виде шейного платка. Белоснежная рубашка и угольного цвета костюм-тройка ему прекрасно шли. На мизинец брат надел перстень с аметистом, вторую руку украшало кольцо герцога Ранев.

— Ты настоящий модник в этот раз, — похвалила я его образ, с доброй улыбкой рассматривая нас. Схожие семейные черты лица, неуловимо похожая одежда. Мы были готовы предстать перед сплетниками. Никто не сможет подумать глупости о том, что наш род на мели или что мы близки к разорению, вот и не появляемся в высшем свете.

— У тебя платье, а у меня костюм из одних из самых модных цветов сезона. Эмиль специально придержал отрез ткани для твоего платья, купленный на влерском базаре. Такой не каждый караван привозит, — блеснул осведомленностью Ириден.

Ему нравилось наше отражение в зеркале и он наслаждался спокойствием.

— Хочешь сказать, что сегодня на балу все будут в синем? — ужаснулась я, представив, как вливаюсь в синее племя леди.

— В разных его вариациях. Но твой фасон он больше никому не предлагал. Ты будешь вне конкуренции, — не понял меня Ириден.

Мужчине невозможно осознать тот ужас, когда ты оказываешься лицом к лицу с аналогично одетой дамой, которая тебе далеко не подруга.

— Какая радость… нужно будет сделать этому желтому внушение, что я не модница. Мне сойдет и классика. Главное, чтоб новое платье было мне по фигуре.

— Это делает твои глаза выразительными. Мне очень нравится…

— Если лорд и леди наболтались о моде, то надеюсь, они вспомнят, что им пора выезжать? — призвала нас к порядку Вальда.

— Да, конечно. Спасибо за напоминание.

Подав мне руку, брат повел меня на выход. С нами во дворец ехали три охранника. Двое из них были одеты как кучера, один был в костюме слуги. Вся паранойя была из-за возможности порчи кареты. Мало ли что может случиться на обратной дороге. Мы, как два наследника титула, могли пострадать или даже погибнуть. Вот мой братишка и старался предусмотреть любые моменты.

По его словам, ребятки спокойно посидят в карете и пожуют вкусняшек из поставленной под сидения корзины. Послушают других переодетых охранников и слуг, пообщаются с такими же несчастными «ожидающими». А там и мы с бала свалим. Почти сразу после короля.

По лестнице ко входу мы шли степенно и не спеша. Почти не смотрели по сторонам, стараясь показать свое безразличие.

По старой традиции, первым с кем прибывшая знать может начать разговор, является король. Раньше еще и приезжали в строго регламентируемом порядке, зависящим от титулов, знатности рода и личных заслуг перед правителем. Но сейчас это упразднили.

Как демонстративные консерваторы, наша семья в полной тишине шла прямой наводкой к трону. Нас даже не объявляли на входе в зал. Это делал глашатай у трона, спасая от возможного конфуза собственного монарха. Из-за этого самым любопытным приходилось подбираться поближе к трону и напрягать свои ушки, если им требовалось заполучить жениха или невесту с родословной. Хотя, последние два поколения правителей озвучивался лишь основной титул, а все регалии, перечень имеющихся земель и имущества упускали из виду. Вот и заучивали мамаши наизусть карты с описанием имущества знатных семей. Они даже покупали информацию о текущих доходах, которой приторговывали ушлые дельцы.

А вот разговор с правителем подслушать было невозможно. В трон был встроен некий древний артефакт, который отсекал звук голоса сидящего на нем, если ему требовалась конфиденциальность в беседе. Отношение короля к собеседникам они додумывали, судя по мимике правителя и тому, сколько кто пробыл с ним рядом.

Сегодня мы прибыли, слегка опоздав. Очередь к трону была не особо длинной, но в ней мы простояли почти десять минут. Это куда лучше, чем в прошлом году, когда мы с Ириденом молчали более часа, зависнув едва не сразу у самого входа. В тот раз задержался и сам король. Но его-то никто упрекнуть не может.

Оглядываясь по сторонам, я расслабилась, выдохнув. Мои опасения не оправдались — зал не был полон дам, одетых во все оттенки синего. Наоборот, чаще я видела фиолетовые, розовые и сиреневые платья, а также наряды всевозможных зеленых и бежевых оттенков.

В общем, зал был пестрым, как и всегда, походя больше на лавку торговца экзотическими яркими цветами. Горделивые красавицы вышагивали под руку с кавалерами, улыбаясь всем, как любимым родственникам. Гости обменивались приветствиями и принимались разбиваться на кучки по интересам.

— Герцог Ириден Ранев и графиня Эльза Кенверская, — как только нас объявили, мы приблизились к трону Ульроса, нашего юного короля.

Брат склонился, я присела в низком реверансе.

— Встаньте, герцог, графиня. Я очень рад видеть у себя столь редких гостей, — с улыбкой поприветствовал нас король.

Платиновый блондин, как и все в его роду белых драконов. Ульрос занял трон чуть меньше десяти лет назад, сразу после того, как его отец, король Нефер, отрекся от бремени власти. Отец и сын были свежим глотком воздуха среди племени драконов всех цветов и мастей. Как и остальные крылатые ящеры, монаршая семья полностью повторяла внешне окрас своей второй ипостаси.

Белые глаза с черным вертикальным зрачком, белые волосы, очень светлая кожа. Многие дамы считали его блеклым. Разумеется, громко они это не говорили, только шепотом и самым близким. Но высший свет — это еще тот серпентарий. Их же подруги детства разносили сплетню со скоростью лесного пожара.

Я относилась к королю настороженно, опасаясь возможных злоупотреблений властью с его стороны. Но мне нравилась внешность красивого блондина с тонкими чертами на мужественном лице.

— Рады посетить ваш дворец, — начал разговор брат. — И просим простить нас, если мы не появляемся так часто, как нам бы следовало.

— Бросьте, герцог! — повел кистью руки король, отметая извинения. — Я понимаю, что в отличии от многих бездельников, вы и ваша сестра работаете. Я очень доволен вами. И на тех, кто сам ведет собственное хозяйство, а не перекидывает дела на подчиненных, держится наша страна. Вы знаете расстановку сил. Понимаете силу денег и их нехватку.

Брат кивнул, признавая, что понял о чем говорит король, а белый дракон посмотрел мне в глаза и улыбнулся.

— Вы, Эльза, меня порадовали. Не стали торговаться и приняли свое назначение с достоинством. Поверьте, у меня была причина назначить именно вас. Вы именно та, кто способен быть среди моих драконов на равных. Вас выделяет ваша внутренняя сила. Защищает происхождение. И заставляет быть осторожной наше с вами общее несчастье. Мой отец так и не простил себе гибель своего лучшего друга. Он потух. Умер внутри, в душе, — покачав головой, Ульрос тяжело вздохнул. — Он много раз хотел попросить прощения у вас и особенно у вашей матери. Но она больше не хочет тут появляться. Не принимает приглашения в его резиденцию. А он не может проявить неуважение к ее выбору.