Анна Лерой – Я все умею лучше! Бытовые будни королевского гарнизона (страница 16)

Эм… Никому?

Парни тут же переключились на обсуждение сегодняшнего нападения, а я все-таки не стала до конца закрывать дверь, чтобы не привлекать внимания, отлипла и грустно поползла к себе. Да елки зеленые, Аннет-настоящая, наверное, думала! Да точно думала, может, и отец ее думал, но судя по словам бойцов — хотя что они знают? — все-таки нет. Раз все считают, что я напишу отцу жалобу… Может, у меня есть пара старших братьев и сестер, которые были на службе в самой заварушке, и в семье Аннет так принято — за спины личного состава не прятаться? Вариант, кстати, да. А вот Аннет должна бы предположить, что маршал не захочет связываться, особенно после того, что он выкинул. Что? Что он выкинул-то? Парадные папины сапоги спьяну в реку, что ли?

Сплошные, сплошные загадки. Я проползла мимо рядов коек, народ спал как убитый, толкнула дверь в комнату, стянула куртку — чем так пахнет?..

О, пропасть! Что за вонь?! Но что-то я так устала, еще ведь и недоспала толком, что мне было даже плевать на ароматы кошачьего туалета. Плевать-то плевать, но я поискала, где оно, но не нашла. Еще поискала — опять не нашла. Понадеялась, что не в кровати, повесила на гвоздик куртку, сбросила сапоги и рухнула на кровать, получив в тот же миг хвостом по физиономии: мол, ты что, не видишь, что я на подушке вообще-то сплю? А кто сказал, что эта подушка твоя, человек?..

Весь остаток положенного для отдыха времени — и если у рядовых был график, то у меня по ходу вообще ничего, кроме недовольства маршала, не было — мне снились морлоки, которые кошечкой сворачивались у меня на кровати, урчали и грели мое бренное тельце, а затем вероломно надевали мне на голову лоток с песком. Поначалу я с ними пыталась сражаться, а потом смирилась с неизбежностью и даже вроде как во сне и задремала, а проснулась уже наяву и от очень знакомых криков:

— И-и раз! И-и два! И-и три! Повернулись! И-и раз! И-и два!..

Скинув с себя мирно спящую Пыль, которая тотчас мяуканьем дала мне понять, что она с таким отношением категорически не согласна — мелкая, а посмотри, какая прыткая! — я подскочила к окошку и высунулась. На улице солнце слепило так, что ослепнуть можно — а горазда я дрыхнуть, однако! И пять запасников нехотя выполняли физические упражнения под руководством какого-то основного. Ноги на ширине чего придется, наклон куда удобно, спина колесом…

Ну кто так делает? Кто? Вот толку? Они же просто дергаются, как вытащенная на берег рыба! А-а-а!!! Ни растяжки мышц от этого, ни сжигания жира! Дилетанты! От возмущения я забегала по комнате, собирая кое-как снятое шмотье и запрыгивая в него как получится. Пыль возмущенно мяукнула — мол, ты не забыла котика покормить? И прежде чем идти и рассказывать остолопам, где какие раки и как зимуют, мне пришлось всерьез ломать голову: как кошке и мясо успевать добыть, и где продукты жизнедеятельности искать, и… черт, я понимала всегда, что животное это большая ответственность, но как разорваться? Как-то слишком много я приручила зверьков — Пыль и еще отряд запасников.

Но если не успеваешь сам, то можно делегировать. Увы, как проходила передача ответственности касательно тренировок, я уже усмотрела. Но с лотком для кошки они справятся лучше?..

А еще одежду поправить надо и привести себя в порядок, что в необжитой комнате нормально не сделать. И я вчера все вещи раскидала, а что не убрала, по тому Пыль прогарцевала…

Но заспанной идти в люди было не дело: пришел старший по званию люлей раздавать, а сам выглядит, как будто три дня в увольнительной черт знает чем занимался. Так что да, когда я вышла вся при параде и орденах — увы и ах, застала только одного парня, который лениво мел подобие плаца. Он утопал в клубах пыли, вокруг него вился настоящий смерч, и морда у него была ну очень довольная. Еще бы: вот, несмотря на смерч, работа таки не пыльная.

Похлопав парня по плечу, я отобрала у него метлу, показала, как надо.

— Теперь сам.

То ли я объяснила не доходчиво, то ли что-то еще, но метлу я снова цапнула и опять продемонстрировала: с нажимом, но не сильным, чтобы пыль не разгонять.

— Давай. Чистота — залог здоровья. Действуй.

Опять не помогло. Парень лихо зашуршал метлой, а я закашлялась.

— Тебя как зовут?

— Рядовой Минк Уотто!

— Что же у тебя, рядовой Уотто, руки растут не откуда у всех нормальных людей? — грустно спросила я и уже было забрала метлу, как краем глаза заметила, что глазки у рядового подозрительно блестят… Ах ты засранец! — Ну-ка стоп! — рявкнула я и торжественно вручила ему метлу. — Плац я за тебя мести не буду. Два раза показала? Не понял? Не поймешь на третий — будешь отрабатывать упражнения с метлой на гауптвахте! Трое суток! На воде и хлебе!

Рядовой Минк решил со мной не спорить и в точности повторил те движения метлой, которые я ему показала. Да? Умеем, когда хотим. Но в принципе у меня сомнений не было, что рядовой опять начнет устраивать на плацу, как только я скроюсь из виду…

Вот зараза! Я специально выглянула из-за угла, чтобы проверить, и обнаружила, что рядовой не то что вообще метлой не работал, он зевал, потягиваясь… А пыль сама по себе закручивалась мелкими смерчиками и расползалась по сторонам. Тьфу ты, опять магия!

И еще раз тьфу ты. Вот в случае с магией я совершенно пока ничего не могла посоветовать и надавить авторитетом. Ради этого надо было с конспектами разбираться. Эх, Аннет, что, полоса везения кончилась? Полоса белая, полоса черная, полоса белая, полоса черная, а потом… ну… все когда-нибудь заканчивается именно этим, с философским спокойствием подумала я и побрела на свой обедозавтрак, особо не надеясь, что мне что-то достанется.

Глава двенадцатая

Возле столовой понуро стояли дежурные по кухне, и из двери прямо мне навстречу осуществлялся торжественный вынос тушки осетра. Все делали вид, что так и надо, я же не удержалась и зажала нос. За те сутки, что мы с осетром не виделись, он приобрел настолько убойный аромат, что сгодился бы в качестве биологического оружия.

— Ну вот, теперь на складе вонять не будет, — радостно сказал Ким, появляясь в дверях.

— Теперь по всему гарнизону вонять будет, — возразил кто-то. И — да, осетра унесли, но осадок остался. Ветер еще дул как раз в нашу сторону…

— Поесть что осталось? — сдавленно спросила я. Несмотря на все усилия осетра, аппетит у меня никуда не делся.

Было время обеда. Нет, не так: обед уже кончился, и доедали самые неторопливые. Я оглядела раздачу, на которой все было еще печальнее, чем вчера, но Ким проворно выставил передо мной три тарелки: с супом, с мясом…

— Откуда мясо? — спросила я зловещим шепотом. Новости, однако.

— Маршал сегодня не в настроении есть! — сообщил мне Ким так же заговорщицки.

— Это объедки? — нахмурилась я. Не в настроении он, как же. Хотя у него горло болит… О, можно ему предложить соду с йодом намешать для полосканий, ну и как финалочка — мыть нос с водой с солью. Если залечивать не до смерти, то все можно. Авось тогда маршал будет обходить меня за десять метров.

— Даже не посмотрел, а от вида чая скривился! — горячо заверил меня Ким. Я вздохнула. Ну, сожрем маршальский эн-зе, что добру-то пропадать? Буду считать себя другом, с которым маршал поделился обедом. И лучше бы он еще и ужин мне как врагу оставил.

И вообще, я заслужила. Наверное. Но это неточно. Но я все равно слопаю — как аванс.

Я, провожаемая не самыми добрыми взглядами подчиненных, спешно дожевывающих обед, поставила на стол поднос с едой. Ну да, что-то есть в этом барское и категорически неправильное, а с другой стороны, не я установила эти порядки и совершенно точно не я краду запасы со склада. Я, конечно, строила планы разобраться с этими странными делами, найти того, кто объедает гарнизон, и покарать по всей строгости. В какой-то момент у меня даже мелькнула шальная мысль, что этим может промышлять… хм-м, мать Пыли, например. А что, животные же прожорливые! Но Пыль была самая обычная кошка, стало быть, и мать ее была самая обычная местная кошка, и будь тут хоть полк кошек, они никак не могли уничтожить столько еды.

И да, кошки точно бы не миновали осетра. Рыбий дух их обычно привлекает, и еще как. Не то чтобы кошка от природы рыбоед, вранье это. Так-то домашняя кошка рыбу если и ест, то нечасто, и молоко коровье не пьет. Обычно. Никто и никогда не видел домашнюю кошку, которая доит корову или ловит рыбу, кошка — это вам не медведь и не доярка. Но люди тоже едят чипсы, и никто не говорил, что это для них естественно.

А с другой стороны, если бы за этим коты стояли, то следов было бы ого-го. Стало быть, я сняла все подозрения с мифической… впрочем, почему мифической, мать-то у Пыли точно была? Не появляются котята ниоткуда.

Я была довольно голодная — ужин же пропустила вместе с завтраком — и с обедом расправилась быстро. И хотя в процессе у меня бродили мысли еще раз поговорить с поварами, к десерту я поняла, что первоочередная моя задача — это все-таки совершенно отбившийся от рук личный состав. Кот из дома — мыши в пляс, а в армии сие недопустимо.

Сдав тарелки, я вышла наружу, жмурясь от солнышка и балдея, не столько от сытого и теплого блаженства, сколько все от того же запаха. Рядовой оказался прав — теперь даже в деревне за шесть часов ходу все были в курсе: мало того, что гарнизон питается деликатесами, мы еще и бесцеремонно выкидываем их на помойку. Но это дело было уже такое — ничем нельзя было помочь. И такого пахучего осетра жрать — смертельно опасно.