Анна Лерой – Эльф с радаром (страница 26)

Гном особо не выкаблучивался, отпустил Леону, нахмурился, указал на меня и спросил что-то, Леона ответила. Гном совсем превратился в сплошные брови и бороду, опять начал в меня тыкать пальцем. Да чего ему от меня надо-то? Я пару раз открыл рот, но что сказать ему, не придумал, да и знал по-гномски только ругательства. Вот нет чтобы выучить гномский! Так я ж эльф, чего на потом-то не отложить. Сейчас бы зато пригодилось!

За спиной гнома уже маячили Суса, Анька и не очень чистый Хлюдовик, хотя и выражение у хлыща было такое, будто он в золоте-бриллиантах стоит посреди бальной залы, а не в пыли в гномьем городе. Как бы мне такую морду научиться делать? Гном тем временем как задницей почуял, что на него таращатся. Хотя видел же всех, конечно, пока сюда шел. Он начал некультурно тыкать в присутствующих пальцем. Леона что-то ответила, гном слегка просветлел, Сусе даже и поклонился, но так, довольно небрежненько, а потом указал Леоне на кабинет и пошел туда, не дожидаясь от нее приглашения. На удивление, Леона покорно пошла, на меня даже не посмотрела, и дверь за гномами закрылась.

Ну что за концерт? Сказать, что у меня глаза на лоб вылезли — ничего не сказать. Зато в открытую входную дверь стали вползать все, кого до этого внутрь не пускали.

— Что за грубж, — пробормотал я, расстроенный сценкой с Леоной, и покосился на гостей, из-за которых места в доме стало еще меньше. — А вас кто сюда звал?

— Тык антиресно же ж, — живо откликнулся Анька — он вообще сразу упал на колени и на четвереньках пополз — и снова что-то покрутил в своем шлеме. — Он же ж ее взамуж пришел отдавать.

Глава двадцать четвертая

Хлюдовик очень хотел войти, но ему мешала притолока. А сгибаться, видать, было выше его достоинства, да Леона его и не приглашала. Но голову, конечно же, всунул и глазом поглядывал. Зато Анька таких деликатностей был лишен, добрался до двери кабинета, вытащил какую-то фигульку на нитке и принялся слушать.

— Ого, ого-го, — сообщил он. — Он хочет, чтобы она прямщас взамуж вышла, пока жаних не уехал! А что, она теперь не поедет с нами, да?

Я отмер наконец — покрутил руками, приглашая Сусу зайти полностью, а не только бюстом, и уставился на Аньку. Какое «взамуж»? Вроде подруга о таких приятностях меня не предупреждала! Нашла тоже время, когда у нас тут дракон.

— Ты что, гномский знаешь? — это меня слегка придавило. Какой-то мелкий мальчишка — и уже по-гномски как на человеческом!

— А, не, — отмахнулся Анька. — У мене тут вот слушалка, — он на секунду оторвал свой приборчик от двери и покрутил им в воздухе, — а тут, — он ткнул в шлем, — протокольный переводчик с трехсот языков. Я его сам собрал, — похвастался он.

— А где ты детали нашел? — Вот это был очень важный вопрос, но меня почему-то он забеспокоил только слегка. Так, сведения для размышления, чтобы потом к ним вернуться. Понятно, что с Анькой какой-то прикол, уж больно он странный.

Но вот гном, который пришел выдавать замуж Леону, меня тревожил куда сильнее. И у него я даже спросить ничего не мог, обругать если только. А мне знать нужно было, какая тут обстановка в гномьем царстве, так сказать.

— Дык на помойке! Там столько всего! — Анька мечтательно закрыл глаза и опять вернулся к своему занятию.

— Анька, иди сюда, — приказал Хлюдовик. — Мне слышно плохо, мне расскажи!

— Нет, стой там! А то еще пропустишь что! — я аж на фальцет сорвался, как же хлыщ не вовремя. — Только громче говори, что ты слышишь.

— Дык он все про взамужество и сколько за жанихом добра. Ой, как повезло ж! Даже шахта какая-то впридачу.

— Грубж с ним! — я покосился на Сусу: ей это все как? Но судя по выражению мордашки, насколько я его в принципе видел, она понимала, что Леона, хоть меня за зад и жмякает, а на охоте нам нужна. Вежливый нейтралитет, пока дракона не прибьем. — Она ему что отвечает?

— А ничо, — вздохнул Анька. — Угукает только. Это чо, у гномов так положено, да? А как гномы женятся? А они тоже яйца несут? А что будет, если яйца эльфов подложить гному, он их высидит? А кто вылупится? Эльфы или гномята? А если наоборот?

Я не знаю, на что Анька рассчитывал. Отвечать ему все равно никто не собирался. Зато дверь распахнулась, гном, важно вышагивая, выплыл к нам и обвел нас всех мрачным взглядом.

— Кто такой? — спросил он, ткнув в очередной раз в Хлюдовика.

— Маркграф Хлюдовик Алоизий Групружский, — почему-то оскорбился тот. Вестимо, гном проявил недостаточно к нему почтения. — Представитель короны.

— Ты нам не нужен, — объявил гном. — Жених у нас обстоятельных, дальних королевских кровей. Внучатый племянник троюродной тетки — это не просто так! А вот ее высочество будем рады видеть через полчаса на Храмной Площади, — и он поклонился. Причем хорошо так, как положено. — Сочтем за честь видеть вас почетной гостьей на свадьбе… — И тут он что-то прохрюкал, наверное, имена жениха и невесты. Потом прошествовал к двери, отодвинул Хлюдовика — тот куда-то улетел сразу, и только мы его и видели.

— Какая свадьба? — округлила глазки Суса. — Димиэль, разве… э… — она повернулась к совершенно растерянной Леоне. — Госпожа гномка тебе на охоте не нужна?

Вот и пойми, что у нее в голове. Ведь понимает, ведь не дура. То есть — что гном это силища и поддержка.

— Еще как нужна. — Я был растерян не меньше. Ну и как теперь с этим быть? И повернулся к Леоне с немым вопросом, даже руками развел: как ты так, подруга-то?

— Просто валим отсюда как можно скорее, — подала слабый голос Леона и утерла личико кружевным платочком. — Через полчаса мы должны быть уже далеко. Чтоб пыль столбом и следов не нашли!

Ого, как Леону это выбило из колеи. Я ее такой и не помню, чтобы видел когда-то. Но расспрашивать подробности было некогда. И собираться некогда толком — похватали кто что мог, даже Хлюдовику навешали. В смысле на него, а не ему, хотя никто бы и не возражал. Бежал, кстати, хлыщ как подорванный, как будто его кто женить собирался… Хотя — много ли мы знаем о нем? Ничего. Может, у него уже и опыт какой имелся.

Мимо статуй и красивых скверов, мимо проложенных как под линеечку бордюрчиков и переулков, мимо идеальных кустов… Красиво, но, грубж, как я раньше не заметил? Рай для перфекциониста и ад для нормального человека. Может, и не так и плохо эльфом быть? Местами.

Гномы у ворот даже слегка обалдели, когда мы вылетели с барахлом в охапку: Анька первый, потом Суса — и ничего так принцесса! — потом хлыщ, а следом уже мы с Леоной. Это, наверное, и спасло, потому что они уже заподозрили, что мы кого-то походя обнесли. Случай для гномского города редкий, но бывает. Так что охрана схватилась за топоры, а мы — за собственные задницы и рванули к лошадям и карете.

Тут-то хлыщ и встал в позу.

— Не пущу! — заорал он, побросав все, что мы ему в руки сунули, эти самые грабли растопырил и карету собой загородил. — У меня там не склад! А частная собственность!

— Слушай, родной, — рыкнула на него Леона, она даже выше стала раза в полтора, видимо, так сильно свадьба дышала ей в затылок, — мне сейчас вот вообще не до политесов. И вот это вот все, — она тряхнула тем, что тоже держала в руках, а было там, надо сказать, много полезного, — мне позарез надо. Так что или ты просто двигаешь себя в сторону и даешь нам быстро — повторяю, — быстро забросить это к тебе и уйти, или я тебя двигаю, и вот тогда за конечную цель твоего путешествия я уже не ручаюсь!

Ее иногда слегка клинило, могла и с топором на окружающих бросаться. Это ж гномы: тяжелый день, гадостей кто-то сказал или камешек из бороды выпал — и все, караул! Но Хлюдовик то ли что-то почувствовал, может, тоже какой радар у него был в задницу встроен, то ли просто решил, что вот прямо сейчас действительно лучше удрать, пока нас — Леоны то есть — никто не хватился. Так что он хоть и нехотя, но отошел, а мы как могли скинули все и бросились к лошадям.

Уже садясь в седло, я оглянулся. Не мог я такое зрелище пропустить, сам себе не простил бы потом. Потому что хлыщ стоял и пялился на забитый вещами проход, а Леона, недолго думая, сгребла его в охапку — да, гномы могут, наплевать, что Хлюдовику неудобно — и одной рученькой легонько утрамбовала им поклажу. Хлюдовик хрюкнул, зыркнул исподлобья, а Леона захлопнула дверь и свистнула уже сидящему на своем месте Аньке. И мы двинулись, да так, что зеленый дым столбом стоял.

— Лошадей пожалел, подлюка, — только и сказала подруга, когда мы на всех парах от Камненогов отъехали уже достаточно. Ну как достаточно, то есть догнать нас, конечно, еще могли, но как-то все молча условились, что не станут. Ничего за нами, кроме телеги с сеном, не ехало. С горочки я успел посмотреть через плечо. Леона уже чуть пришла в себя, и выражение глаз стало привычным.

— Что за балаган-то? — спросил я. В самом деле интересно: я понятия не имел, что Леона собирается замуж. Ну да, каждая порядочная гномка и так далее, но ей самой как-то не то чтобы не терпелось дома осесть. Даже от пенсии меня отговаривала.

— Дядя мой, — скривилась Леона. — Одержим желанием меня выдать замуж. Причем уже плевать за кого, он скоро баллотируется в мэры. Опять, конечно, и трех процентов не наберет, а сейчас у него имидж примерного семьянина.

У гномов полно родни, больше разве что у хоббитов… хотя эти полурослики, кажется, все друг другу родня, но я не помнил, чтобы Леона хоть раз говорила про какого-то дядю. Хотя…