Анна Лерой – Эльф с радаром (страница 25)

— Чего, чего, — проворчала Леона. — Слова у нее закончились.

Ага, вот в этом все орки. Так рассыпятся в красотах, что до дела не дойдут. Теперь понимай как знаешь. Непонятно, будет вторая часть сообщения или Лкаш рукой махнула, мол, и так сойдет. И у меня сразу два вопроса образовалось, причем первый еще туда-сюда, а со вторым было хуже. Настолько, что начал я с первого. Может, все еще обойдется.

— Ну и? — спросил я теперь уже у Леоны. — Она нас будет ждать или нет?

— Я-то почем знаю, — легко откликнулась моя красавица. — Поедем — узнаем. Скорее да, чем нет, ты ж ей обещал все, как она любит. А что именно «как она любит»?

Я икнул. Радар подсказал мне, что я опять проштрафился, потому как любила Лкаш очень разные штуки, а я как-то однобоко понадеялся на страсть орчихи к дорого-богато. Леона смотрела на меня с жалостью. Ну да, я как самый главный, ну, вроде как, должен был все продумать.

С первым вопросом, увы, ничего хорошего не вышло. Я попытался почесать макушку, ударился, естественно, о потолок. М-да, домики у гномов аккуратные, но почему бы не строить их повыше? Статуи же огромные в городе были?.. А то мне вот стоять в позе оленя, пьющего воду, уже поднадоело, все что есть затекло, и…

— Леона, — почти простонал я, — а если она приедет, что в оплату возьмет? Что вероятнее?

Надо сказать, что орки народ в принципе странный. Могут за спасибо работать, а могут… «ой, жена у тебя такая красивая, давай ее». Леона нахмурилась, подергала носом, стимулируя мыслительный процесс, и не подвела. Обнадежила.

— Может, деньгами, — пожала она плечами. Я кивнул, прямо-таки засветился. Это хорошо бы, если деньгами или камешками, да хоть перьями из жопы павлина. Но потом меня вернули на землю, Леона подмигнула и озвучила второй вариант: — А может, ушами твоими эльфячьими.

Ага, спасибо, этого-то я и боялся. Уши, скальп и другие излишества у орков тоже ценились.

— Но ты не бзди, — тут же успокоила меня Леона. — У нас вон хлыщ в наличии. Девчачьи уши-то ее не интересуют, только мужские. В крайнем случае — это в совсем крайнем, если Лкаш упрется, у хлыща тоже уши имеются, их и предложим. Я ж тебя в обиду не дам.

Она встала, потянулась. А, я бы тоже хотел. Но пока что только потряс конечностями, а шею уже практически и не чувствовал. Полмира за нормальный потолок!

— Ладно, — деловым тоном объявила Леона. — Ты пока тут поскучай, а я собираться пошла… Все-таки дорога дальняя, ты у нас эльф нехозяйственный, я ж знаю, ты обязательно что-то забудешь. Не расческу, так труселя!.. А, что там такое?

Она резво подскочила к окну, я тоже. Приковылял, почти приполз. Ничего такого я на улице не увидел, Хлюдовик сел на скамеечку и грустил, над ним нависла Суса, разве что Анька бегал вокруг почтового ящика и время от времени пытался от него что-то открутить. Бездна не разверзлась, стриптиз тоже никто не танцевал. Хотя ящик определенно надо было спасать.

— А, ерунда, — резюмировала Леона. — Пусть развлекается.

Я в этом так убежден бы не был.

— Вообще-то он лошадь разобрал, — задумчиво протянул я. — Ты уверена?

— Какую лошадь? — не поняла Леона.

— Обычную.

— Как?

— Я почем знаю, я этого же не видел. — Я подумал, что не очень-то и хотел. Фантазия и так предлагала не особо аппетитные варианты. — Но разобрал, это факт. Так мне Сусанна сказала.

— Знаешь, — веско заметила Леона, — есть одна маленькая деталь. Это была не гномская лошадь. Гномские лошади разбору и деформации не поддаются, мы туфту не гоним!

Леона все ж таки гномка, а они все в душе перфекционисты и очень за качество ратуют, прям японский автопром. И чтобы обстоятельно все было — винтик к кнопочке. Впрочем, подруга моя боевая быстро свалила собираться. А я, как был буквой «зю», дополз до пуфика своего и сел, уже ни ног, ни всего остального не чувствуя. Благо у меня теперь была эльфийская конституция без пивного брюшка. Хотя всего равно комфортно присесть не получалось, да и стены давили… Ух!

В окошко было видно участок улицы и чуть шатающийся почтовый ящик. С таким энтузиазмом Анька уже мог пол-Грежева электрифицировать, только дай ему эбонитовую палочку и шерстяную тряпочку и заставь тереть. Ну так-то да, ящик не поддавался. И та лошадь была обычной, явно не гномская лошадь. Все, что надо о гномах знать в дополнение к тому, что я уже рассказал — это то, что свои секреты они охраняют тщательно. И в прямом, и в переносном смысле этого слова. Так что если Анька в первые пять минут ящик не раскурочил, то, скорее всего, теперь уже только бомбой, но не ручками с этим справиться можно.

Из-за мысли о бомбе — кто ж его знает, ружьишко-то он спаял — я за Анькой наблюдал, так, на всякий случай. Хотя больше все равно переживал из-за Лкаш. То, что она с вероятностью процентов семьдесят… ладно, шестьдесят пять, с нами отправится, было понятно. Но вот то, что она расписалась в комплиментах, надо сказать, местами сомнительных, и до сути дела так и не дошла, смущало. Хотя комплименты эти для меня сомнительные, а для орчихи — самый смак, может! Но я уповал на то, что дракон, он любому понравится. Мощная хрень, а оркам нравится все мощное. Говорят, оно самое вкусное. Бр-р-р!

Если бы мы шли вчетвером — я, Леона, Лкаш и Кир-Хой, — меня бы это не беспокоило. Потому что дракон — это дело верное. Тут Леона, конечно, права, он сам по себе добыча знатная и нажиться на запчастях от него можно неплохо. Но вот что Лкаш ударит в голову, когда она увидит хлыща? Королевский заказ, принцессы, отношения… Она ж за анархию и свободу от всего, ну и от совести в том числе. Да что угодно она могла сделать, и к ушам моим тоже вполне присмотреться. Не то чтобы я без них не смог жить, но… хотелось бы полным комплектом. Леоне, конечно, за заботу о моей целостности и сохранности спасибо и поклон до земли, но Лкаш-то тоже не дура и эльфячьи уши от Хлюдовиковских на раз-два отличит.

Интересно все же, насчет дракона Леона права? А похоже на то. Если разобраться, но и в самом деле — ну на кой королю дракон? Он вонять будет бесчеловечно, пока мы его до столицы дотащим… Или так и надо, чтобы вонял? Типа подвиг тогда весомее будет, всем сразу известно станет, что в королевстве сдохло!

Я повздыхал и переполз так, чтобы мне был виден весь двор. Так, от греха подальше, проконтролировать надо было мой зоопарк. Хлюдовик прикорнул уже, Суса все пасла его. Вот выдержка у нее, ее бы в гайцы! Анька, отчаявшись разобраться с гномским ящиком, сел возле него на землю и отчаянно медитировал, ну ноги в рульку согнул и руками странные телодвижения делал. Не, все-таки в одной комнате с ним ночевать не стоит. Хотя я понимаю, что на этот раз ему противник попался недюжинный. Ведь гномский почтовый ящик на вид цельнолитой. И нет, я не знаю, как они оттуда достают почту.

Леона шуршала в своих закромах и что-то выкидывала из шкафов, судя по тихой ругани. Искала какую-то нужную вещь. Она-то хозяйственная, не то что я — наверное, разложила все свое добро по местам, а не свалила одной грудой в кладовке. А теперь попробуй все найди и разбери. Ну, у гномов огромные залежи всякого барахла. Ну как барахла, обычно тоже камнями украшенного. Я, когда на ее топор смотрел, зажмуривался на всякий случай, особенно если на солнце.

Кстати, если зажмуриться, то стены не сужаются… Но тут во дворе что-то грохнуло, и я подскочил. Грубж, кончено, опять башкой о потолок приложился, думал, Анька-таки придумал, как ящик расковырять. Но нет, оказалось, калитка хлопнула. От души кто-то вломился.

Пока я звезды из глаз собирал и старался не заорать, то бегло осмотрелся. Привычка охотника: даже если тебе откусили ногу, поглядывай по сторонам, потому что целых конечностей еще три плюс голова и на них тоже может кто-то претендовать. Хлюдовик от неожиданности свалился, и теперь его тощие ноги болтались над скамеечкой. Суса уперла руки в бока, Анька подорвался на ноги. Ну так-так, явился какой-то гном.

— Леона! — заорал он. То есть, конечно, не «Леона», а как ее там по-гномски зовут, но я понял. Анька зачем-то схватился за шлем. А гном продолжал что-то орать и трясти бородой, а потом направился к дому.

— А-а! — донеслось со стороны кладовки. Я оглянулся — Леона стояла на пороге, в руках у нее была амуниция, но она тут же ее сбросила на пол. Потом подруга забормотала что-то по-гномски, причем вид у нее был растерянный и какой-то прибитый одновременно, амуницию она ногой затолкала в кладовку, одернулась, как могла, потому что была уже немного раздета, зачесала растрепанные волосы, захлопнула дверь и поспешила к крыльцу. На меня даже не покосилась. Что это тут у нее происходило? Я вслед за подругой пополз смотреть.

Гном засиял на пороге, довольный такой, будто ему все денег должны, а я его рассматривал. Ну, хороший такой гном, солидный, одна борода чего стоит. Неужели какой-то местный налоговый инспектор? Вроде Леона платила все как положено, но опять же — это гномы. Не доплатишь четверть ульта — они таскаться будут, хотя казалось бы. Но для налоговика гном себя как-то странно повел, хотя я настолько в обычаях был не силен: распахнул руки и сграбастал Леону в объятия.

Она ответила вроде бы тем же, но довольна отнюдь не была. И губы поджала, и как-то поглядывала по сторонам немного жалобно.