Анна Лерой – Эльф с радаром (страница 18)

И ладно бы дешевая рапуста и прочий салат, нет! Очень питательные молочные пирожки. То есть они просто так называются, а на самом деле они овощные, конечно, но сделаны — пальчики оближешь! Только на седьмом где-то я смекнул, что все жрать сразу не стоит. И Суса удивила:

— Спасибо, — сказала она, когда я предложил ей попробовать. — Но я все остальное есть могу, а тебе, Димиэль, это нельзя. Так что я тебя объедать не буду. Это наш повар специально для тебя постарался! Я ему все уши прожужжала, что мой суженый — эльф!

Я от избытка чувств ее чуть не обнял. Тьфу, пропасть, ну так же нельзя, пусть я на пенсии, но не по возрасту же, а по выслуге лет, а эмоций у меня — как у баушки на скамейке возле подъезда. Держи себя в руках, Димиэль, вспомни, что она тебя на себе уже почти что женила…

А вот куда Анька пропал, я так и не понял. До тех пор, пока дверь пепелаца не распахнулась и оттуда не вылетел весь зеленый Хлюдовик. Ей, не вру! Он зеленый был ни разу не образно. Вылетел — и сразу в кусты тошнить, а за ним из нутра броне-кареты — клубы зеленого дыма.

Ясно, значит, мальчик тоже не промах, обиды помнит, и это явно не уши, за которые его оттаскали. Даже к нему у меня уважение появилось. Но мы с коняками и Сусой на всякий случай свалили подальше, потому что не для того я, конечно же, ел.

А потом я совсем офигел, потому что, первое, я узнал, зачем Аньке шлем. Второе — Анька нам пожрать вынес! В шлеме. Спокойно под этими клубами дыма зашел в пепелац и почистил Хлюдовиковы закрома. Браво!

— Кормить, — как робот произнес он и протянул нам шлем. Я испытывал желание как убежать, так и сунуть нос, что ж там этот уникум вынес. Чой-то он такой добрый? Вдруг выполняет совет Хлюдовика и прикармливает эльфа, чтобы потом какой-нибудь соскоб или разбор сделать? Но я понадеялся, что в присутствии Сусы ручонки Аньки останутся при нем.

Ели мы дальше уже за танком. Увы — хотя я Аньке ни слова в упрек не сказал — «мы» это сам Анька и Суса. Мне из того, что вынесли, ничего не полагалось без скверных последствий, но в обиде я не был. Откуда там Аньке знать. что эльфы едят, если у него всех познаний о нас — про те самые яйца…

Хлопнула дверь: обратно в танк залез Хлюдовик и заперся у себя. Правда, окно тут же открыл. Измаялся, доходяжка! Я едва сдержал кривую ухмылку. А нечего было жадничать! Интересно, как долго дым продержится? Но мне это было уже неважно: внутри меня созрело кой-какое чувство.

— Я тут пройдусь немного, — сообщил я честной компании. — Анька, защищай принцессу!

— Я эт, всегда! — с готовностью вскочил Анька и заходил туда-сюда. Еще и штуку какую-то вытащил… мне она не очень понравилась, но я решил, что вроде как не для меня он ее припас. Надеюсь.

И ушел. У меня в лесу дела тоже были, правда, отойти пришлось немного подальше. Запахи мне, конечно, без разницы, но сам факт!

Вот это вот все… Неловко рассказывать, но оно тоже не как у людей. Извините, но эльфы по какой-то причине несколько ближе к птицам. Если бы мы еще и гадили с той же скоростью на ходу, я бы точно с собой что-нибудь сделал.

Но так я спокойно совершил необходимое. Совершал. Потому что радар тут как тут: пи! Зачем? Я сижу и пока никого не трогаю, а чудовищ в этом лесу грубж знает сколько времени нет. В основном им нужно что? Тишина. Потому что они тоже ведь размножаются, куда-то потомство прячут, а здесь иногда движение ого-го. Ну не ого-го, это я очевидно загнул, но и раз пять-двадцать в день для них тоже весьма неприятно. И грибники, и всякое… Только здесь сегодня почему-то подозрительно тихо.

Пи! Я завязал штаны и все-таки обернулся.

— Суса?..

Глава семнадцатая

Нет, ну ладно, Анька — я бы еще это понял. У него, наверное, научный ко мне интерес. Так я даже покраснеть не успел, настолько мне это все было странно. Зачем?

— Суса, — проникновенно сказал я, — у нас точно так же, как и у людей, это процесс невероятно интимный! Я никуда не собираюсь сбегать!

Радар продолжал наяривать и пипикать. Настойчиво так! Да чего же тебе неймется?

А Суса стояла и смотрела на меня не отрываясь. Странная очень. Я и так принцессу особо трогать не рвался, хотя трогательного у нее много чего было, а тут и радар против был, да и внутри зрело неприятное чувство гадливости. И вот тут я напряг свой извилистый эльфийский мозг и память. И меня екнуло…

Анцыбал! Настоящий анцыбал! Вот откуда такая хреновина на меня свалилась? Неужели ареал обитания сдвинулся?

Про анцыбалов я только слышал и читал. Причем много всяких довольно мерзких подробностей. Видеть не доводилось до этого дня. Но по отвратительности ситуации — это как будто мне сейчас грубж самолично навстречу вышел. Да и как-то считалось, что анцыбалы гораздо южнее водятся, там, где болот побольше и погода жарче.

Вот в летнее пекло, когда над топью испарения всякие и насекомые, не дай грубж какому бедняге заблудиться или на стоны водяной бабы пойти. Те, хитрые бестии, человечка выпьют и немного обглодают, оставив в трясине остатки. Чаще всего утопец может статься, таких мы с Леоной пачками валили, а Кир-Хой строгал на салат двумя мечами. Но бывало иначе. Мог несчастный труп долго лежать, нечисть его покусывала, животные тоже не отставали, болото все глубже затягивало… И жарким-жарким очередным летом через пару лет, а то и десятков лет, на том месте поднимался анцыбал — не то дух, не то утопец, но тварь. А главное, целеустремленная тварь и, к моей печали, умнее некоторых живых человеков.

В этих широтах такой жары обычно не случается. Но это я ошибался…

Если присмотреться, то видно — тварь немного прозрачная. Не дышит. Грубж! Что за невезение!

Увы, это явно было не Суса. Я не ошибся, хотя не хотел верить. Лучше бы это принцесса была, ну правда! Я тут вышел по нужде, а не чудовищ валить!

Противная же ж тварь. Не то чтобы очень опасная, но мерзкая и не отмахаться от нее никак. Леона рассказывала — она с этой напастью встречалась еще до знакомства со мной. Обращается анцыбал тем, кто жертве знаком, заманивает и топит. А потом медленно жрет еще лет пять. И снова выходит на охоту.

Тварь манит, показывается, даже выглядит так, что не отличишь от знакомой-то рожи с первого раза. Но даже если заметить, что это анцыбал, хорошего мало, потому что раз он выбрал себе жертву, будет ходить за ней, пока не найдет возможности утопить. То, что я раскусил эту тварь, радости мне поэтому не прибавило.

Во-первых, если анцыбал поймет, что я лично непробиваем, то поменяет жертву. Годами он таскаться не будет, жрать-то охота сейчас, а не потом как-нибудь. Но он, я уверен, попрется за мной к остальным и выберет кого-то из тех, кто имеется, и будет преследовать уже его. Оно такое, без комплексов. За Леоной анцыбал бегал… ну да, недели примерно три. А что она сделала? Что она сделала-то, грубж! Эльфийская память отказывала, надо было меньше курить всякой дряни!

Сходил, называется, облегчился. Лучше бы я до самого драконьего логова терпел.

А может, кстати, оно здесь и не зародилось! Жары-то у нас такой давно не бывало.

Значит, эта гадость в наши края как-то попала. Хотя почему как-то? На этот счет у меня особых иллюзий не было. Определенно кто-то завез эту пакость. Может, пытался отделаться, а может, кому-то в личное пользование, вроде как в зоопарк, или, наоборот, теще там в подарок или соседу. Народ у нас тупой, тащит все, что ни попадя, лишь бы понты покидать или ближнему своему подгадить! Но, видать, в какой-то момент анцыбалу надоело, что жертва который день на него ноль внимания, нашел кого-то нового и, может быть, уже утопил…

Вот почему тут дорога пустая! Грубж!

Думай, Димиэль, думай, только быстрее. К своим тебе возвращаться нельзя с этой гадостью. Хлюдовика, конечно, не жалко, но Анька и Суса тут вообще ни при чем. Что я могу с ним сделать? Убить не получится. Он просто ни обо что не убьется, он и так уже труп, пусть и бывший. Ну как этот слизняк из «Охотников за привидениями». Отвлечь на кого-то? А не на кого. Заворожить? Можно, но на это одни орки способны, ну и редкие эльфы, никак не я. У меня шмагия на нуле.

Поэтому я продолжал отступать. Шаг за шагом, и Суса, то есть анцыбал, упорно шел за мной. Еще и улыбнуться попытался. Жу-уть! Хотя и похоже.

Оступиться я не боялся. Эта тварь ничего мне не сделает, пока я в воду не попаду. А воды тут как таковой нет в такой же близости. Дальше есть озеро и река, но до него мне раком практически как до Китая из моей бывшей глуши…

Разве что ручьи. Тут я чуть не заржал, представив, как меня в ручеечке топить будут. Нервное!

Пока я пятился, вспомнил, что сделала со своим анцыбалом Леона. М-да, у меня так не выйдет — этого зелья нет и ничего похожего на него. Да и не факт, что тоже оно подействует, потому что Леона тогда — как и всегда, впрочем — была помобильнее. Анцыбал застывшим минут двадцать постоял, а Леона уже — поминай как звали. Тварь не настолько быстрая, как гномские пони, а в моем случае… да что толку, все равно замораживающего зелья нет.

Тогда будем думать, что делать.

Я наткнулся спиной на дерево и выругался. Анцыбал обиженно застыл и словно Суса округлил глазки и нахмурил бровки. Надо сказать, копировал он прекрасно, хотя — ну, по крайней мере, я так знал — никогда никого важного для своих жертв не видел. Потому что за Леоной «бабка» ее бегала, а она так уже лет двадцать как до того померла. Телепатия, что ли?