Анна Лерн – Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга (страница 20)

– Это что, сестры Гилмор? Невероятно… Да, да! Это именно они! Святые Угодники… Вот это перемены…

Похоже, они действительно побывали на том свете! А вы знаете, что сестры Гилмор теперь берут деньги за место на кладбище? Да! Это чистая правда! Теперь они хозяйки этого места и хотят получить из него выгоду!

До моих ушей донеслись изумленные шепотки, что говорило лишь об одном: мы все-таки произвели впечатление.

– Они забыли, зачем сюда пришли, – прошептала Варежкина. – Теперь разговоров буде-е-ет! Нам это на руку. Все идет по плану.

Я рассматривала аристократов через густое кружево вуали и вдруг заметила, что на нас тоже смотрят.

Это был высокий мужчина, стоящий у оранжевого ствола большой сосны. Резко очерченные скулы, орлиный нос и волевой подбородок придавали его внешности нечто демоническое. Он был красив какой-то жесткой потусторонней красотой, от которой по телу пробегали мурашки. Я сразу поняла, что это никто другой, как Карлос де ла Серда собственной персоной.

– Посмотри на мужчину у сосны! – шепнула я Варежкиной. – Это ведь наш Карлос!

Томный взор Лидуни моментально переместился в ту сторону. Она пару секунд разглядывала его, а потом довольно произнесла:

– Хорош, подлец…

– Он действительно выглядит опасным. Наверное, не зря о нем слухи ходят, – я на расстоянии чувствовала этот пронзительный колючий взгляд. – У него какая-то темная аура…

– Да ладно тебе! Мы вот тоже в образе! Ты сейчас выглядишь как Мортиша Аддамс, а под оберткой все та же мнительная Фунтикова с большой задницей! – насмешливо произнесла Лида. – Так что, может, он милашка! Нравится мужику мистика, вот он и накидал на себя таинственности.

Но я чувствовала, что все не так просто, и никто не мог убедить меня в обратном.

Глава 22

Тем временем нас заметил и его светлость. Герцог сначала скользнул взглядом по нашим темным фигурам, застывшим у скорбящего ангела, но через секунду его взор метнулся обратно. Он с минуту точно таращился на нас, пытаясь, видимо, понять: что, кто и откуда, а потом что-то сказал маркизу.

Тот тоже взглянул на нас, и его брови подскочили вверх.

– О, начинается… – протянула Варежкина. – Ты видела их лица?

– Я и сейчас их вижу. Только не пойму, что они выражают. То ли злость, то ли недовольство… Хотя, один фиг.

– Они могут злиться, сколько им влезет, – фыркнула Лида. – Кладбище наше, и мы имеем право находиться здесь. Во что нам одеваться, тоже не им решать. Так что аривидерчи!

– Добрый день, леди…

Боже, что это?! Кто-то разлил мед?

Мы медленно повернули головы и встретились с самыми темными глазами во всем мире. Они были настолько черными, что даже зрачок потерялся в их жуткой глубине. Как Карлос де ла Серда смог так бесшумно подойти к нам?

– Разрешите представиться, – он слегка поклонился. – Карлос де ла Серда.

– Леди Гвиневера Гилмор, а это моя сестра Гвендолин, – услышала я внезапно охрипший голос Варежкиной.

– Именно так я и подумал, увидев вас на фоне архангела Гавриила, – гранд поднял глаза на статую. – Город гудит. Ваши имена у каждого на устах.

– Я думала, это просто плачущий ангел, – я тоже посмотрела на статую и только сейчас поняла, что он не плачет, а просто склонил голову. В его руке был зажат рог.

– Архангел Гавриил означает победу над злом и страданием, указывая на то, что умерший прожил добродетельную жизнь и будет воскрешен в Судный день, – бархатный баритон Карлоса, казалось, проникал в самую душу. Господь наделил его воистину шикарным голосом. – Я подошел, чтобы выразить свое сожаление по поводу вашего вынужденного заточения на этом острове.

Я ощутила приятный аромат, исходящий от него. Нечто восточное, тревожащее своей горячей сладостью. В нем был и кедр, и бергамот, и пряный сандал. Но сквозь них яростно пробивался мускус, царапая ноздри кошачьими коготками.

«…Дивная ночь манит негой и лаской.

Вновь отворила уста Шахразада.

Внемлет султан.

Начинается сказка…».

Именно эти строки пришли мне на ум рядом с этим мужчиной.

– Не стоит сожалеть. Это не заточение, а свобода, – ответила я и заметила, что заинтересованность в его взгляде стала еще сильнее.

– Даже так? – Карлос де ла Серда пристально рассматривал нас прищуренными глазами. – Очень интересно слышать это от молодых леди, которые обычно обожают внимание, балы и модные вечера, на которые так щедро наше общество.

– Это не столь важно для нас. Можно прожить и без этих давно приевшихся мероприятий, – вставила свои «пять копеек» Варежкина. – Они все однотипны и неинтересны. Вызывают скуку.

– Возможно, вы просто не бывали на действительно интересных вечерах? – его взгляд скользнул в ее прикрытое кружевом декольте.

– Вряд ли… – она передернула плечами.

– Мне бы хотелось изменить ваше мнение. Я приглашаю вас стать моими гостьями в следующую субботу, – сказал гранд. И я еле сдержалась от радостного вопля. Он клюнул! Клюнул!

– Вашими гостьями? – Варежкина приподняла брови. – Вы разве забыли, что нас сослали на маяк, подальше от общества?

– Я не следую за обществом. Живу и действую, как хочется именно мне, – немного надменно произнес Карлос. – Поэтому я так интересен для него. Если ты не можешь быть свободным, то с жадностью следишь за тем, кто пользуется этой свободой сполна.

– Ваши дочери так же свободны, как и вы? – в своей язвительной манере поинтересовалась Варежкина. – Или это другое?

– Вы хотите уличить меня в лицемерии? – тихо засмеялся он. – Мои дочери свободны в той мере, которая позволительна девицам их возраста и положения. Я не тиран и не пытаюсь навязать им дурацкие правила, от которых один вред. Итак, могу ли я рассчитывать на ваше появление в моем доме в предстоящую субботу?

– Мы принимаем ваше приглашение, – ответила я, обратив внимание на странный перстень на его безымянном пальце. Это был рубин, оплетенный клубком змей.

– Я просто уверен, что вам понравится. Жду вас к семи часам вечера. А теперь я вынужден покинуть вас. Похоже, прощание с покойным подходит к концу, – Карлос поцеловал нам руки и, поклонившись, вернулся к остальным аристократам.

– Мы идем на вечеринку к загадочному гранду! – радостно прошептала Лида. – Я хочу станцевать! Но, увы, для этого место неподходящее!

– Рано радоваться. Неизвестно, что нас ждет на этой вечеринке, – я постаралась немного остудить ее пыл. – Представь реакцию «обчества». Скандал.

– И что? А ты думаешь, зачем они все посещают все эти вечера у де ла Серды? Ради скандала! – хмыкнула Варежкина. – Очень уж непростой мужик…

– Ты ведь говорила, что ничего особенного! – возмущенно напомнила я ей. – Что Карлос «накидал на себя таинственности»!

– Ну че сказать… Накидал умело… – она приподняла вуаль и широко улыбнулась. – Он как этот… Что сквозь Великую Китайскую стену проходил!

– Копперфильд, что ли? – я насмешливо покосилась на нее. – Он-то каким боком?

– Ну-у-у… симпатичный тоже… и таинственный… – Лида закусила губу. – Я помню, от телевизора не отлипала, когда он фокусы свои показывал.

– Не знаю, не знаю… Мне никогда не нравился этот аферист с начесом на голове, – фыркнула я. – Такое себе.

– Ты бы ему тоже не понравилась! – обиделась Варежкина на такое пренебрежительное отношение к шастающему через Китайскую стену Дэвиду. – Не Клаудиа Шиффер, чай!

Мы замолчали, глядя вслед людям, тянущимся темной лентой к воротам. А потом одарили друг друга злыми взглядами.

* * *

– Что случилось с сестрами Гилмор? – Веллингтон не мог прийти в себя после того, что увидел на кладбище. Они с Бекингемом ехали в одном экипаже, вальяжно развалившись на широких бархатных сиденьях. – Я даже сначала не поверил, что это они!

– Да уж… Они снова заставили общество заговорить о себе! И это притом, что еще не отшумела история с платой за похоронные услуги! – маркиз покачал головой и засмеялся. – Сумасшедшие девицы!

– Ты видел, как они вырядились? Это невероятно! Леди Смерть! – Гарольд раздраженно швырнул перчатки на сидение.

– Но что ни скажи, выглядели сестрицы эффектно. Гвендолин стала такой взрослой… – задумчиво произнес Захария. – Оказывается, у нее есть грудь. Я это заметил еще в тот день, когда мы нанесли визит в маяк. А еще я заметил, что ими заинтересовался Карлос де ла Серда. Они долго разговаривали, а потом гранд приложился к ручкам наших сестриц.

– Что ты хочешь сказать? – герцог нахмурился. – Думаешь, гранд заинтересовался одной из сестер как женщиной?

– Почему нет? Если ты откинешь свою неприязнь и посмотришь на них непредвзято, то обнаружишь, что леди Гилмор становятся красавицами, – спокойно сказал маркиз. – Еще пару лет, и эти девицы станут отменными соблазнительницами.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь. Например, те же леди де ла Серда намного интереснее, – не сдавался Гарольд. – Их жгучая красота сразу бросается в глаза.

– Иногда я думаю, что самая настоящая красота не та, что бросается в глаза, а та, что с каждым годом проявляется все сильнее. Она не надоест глазу, ты будешь открывать для себя ее новые горизонты, – маркиз грустно вздохнул.

– Да ты философ, Захария! – засмеялся герцог. – Только не говори, что ты передумал ухаживать за леди де ла Серда!

– Никакая философия не собьет меня с этого пути, – Бекингем подмигнул другу. – Мы проведем чудесный субботний вечер! Я чувствую, что он будет незабываемым!