Анна Лерн – Помещицы из будущего (страница 18)
– Галь, ты знаешь, что мне в голову пришло? – наконец спросила она. – По поводу убитой сестры и ее венчания с этим Сашенькой?
– Что? – я удивленно посмотрела на нее. Если честно, это было последним, о чем бы я подумала в свете последних новостей.
– А ведь если они собирались венчаться, значит, священник должен был знать об этом, – подруга расхаживала с лицом сыщика с Бейкер-стрит. – Такие мероприятия оговариваются заранее. По крайней мере, я так думаю.
– Скорее всего, такое венчание проводят далеко от дома, – возразила я. – Ведь священники знают в приходе всех с детства и вполне могут рассказать родителям о готовящемся таинстве. Нет… я уверена, что в таких случаях не обращаются к своему батюшке.
– И то так… – вздохнула подруга, но тут же задумчиво протянула: – Я у нянюшки все равно о тайном венчании узнаю. Чтобы хоть примерно понимать, что да как…
– Что это вы голубушки узнать хотите? – дверь отворилась и в спальню вошла Аглая Игнатьевна. – Мыться сейчас будем. Свечерело уже.
За ней следом появилась Глашка с деревянной лоханью и странного вида лейкой. Она поставила все это на пол, где не было ковра, и ушла, что-то ворча себе по нос. Аглая Игнатьевна разложила на кровати чистые сорочки, рушники, а потом закатала рукава.
– Давайте барышни, кто первая мыться станет?
Таня быстренько разделась, забралась в лохань, и нянюшка принялась поливать ее из лейки.
– Нянюшка, а как это тайное венчание? – подруга подняла голову. – Это когда побег?
– А чего это вы любопытствуете? – Аглая Игнатьевна перестала намыливать ее спину. – Удумали, поди, чего?
– Нет, интересно просто, – равнодушно пожала голыми плечами Таня. – Так расскажешь?
– Что ж тут рассказывать? Без родительского благословления, так сказать, по тайной любви и соглашению венчание это делается. Самокруткой в народе это действо зовется. Вот только частенько пользуются молодцы девицами неопытными! Чтобы капиталами завладеть! Ежели неравны они по положению… – нянюшка понизила голос и прошептала: – Или чтобы срам прикрыть! Коли уже дите под сердцем! Случай был с одной дворянкою, которую молодой да красивый офицер окрутил и уговорил на побег. Только женатым он оказался, а девица эта младенца приперла!
– И что с ней стало? – спросила я, начиная подозревать самые страшные вещи. А что если Варвара тоже была беременна?
– Да кто ж знает? Давно это было. – Аглая Игнатьевна обтерла Таню рушником и натянула на нее сорочку. – А вы мне даже не заикайтесь о таком! Или придумали себе, как опеки избежать?
– Нет! Глупости, какие! – я сделала большие глаза. – Еще чего не хватало!
Нянюшка пристально посмотрела на нас и пошла, звать Глашку, чтобы та вынесла грязную воду.
Я тоже помылась с помощью Аглаи Игнатьевны и вскоре мы с Таней уже сидели в кровати, попивая чай с молоком. Старушка собрала на поднос остатки ужина, который мы с удовольствием поели прямо в комнате, и только собралась выйти, как с улицы послышалась грустная песня. Кто-то так душевно пел, что я не выдержала и, открыв окно, высунулась наружу.
– Табор прикатил… – недовольно произнесла Аглая Игнатьевна. – На своем месте у реки стоят… Ложитесь спать, барышни. Поздно уже.
Она ушла, а мы задули свечи и вытянулись в кровати, чувствуя усталость. Она только сейчас дала о себе знать, медленно растекаясь по телу. Несмотря на пережитые волнения и неприятные новости, мои мысли начали путаться, и я вскоре заснула крепким сном молодого организма.
Мне снилась Потоцкая, стоящая у алтаря. Она была одета в свадебный наряд, украшена искусственными цветами и сильно нарумянена. Барыня улыбалась во весь рот и говорила почему-то мужским голосом:
– Стану попечителем и сразу замуж вас отдам! Чтобы под ногами не путались!
Проснулась я от того, что Таня трясла меня за плечо.
– Ты чего? – спросонья прошептала я. – Тебе не спится?
– Мне показалось, что окно хлопнуло, – шепнула она в ответ. – Где-то совсем рядом!
– Может ветер? – мне хотелось спать, а не прислушиваться к ночным звукам. – Тань, ложись уже…
– Какой ветер?! На улице что, ураган? – гнула свое Таня, явно не собираясь укладываться. – Пойдем, посмотрим! А если это воры?!
– А то местные воры не знают, что мы бедны как церковные мыши! – проворчала я, но все же села, опустив ноги на пол. – Ладно, пошли!
Мы накинули халаты, взяли свечу и выскользнули в коридор. В доме было тихо, я не слышала никаких подозрительных звуков, но подруга решительно шагала вперед. И вдруг я услышала тихий стук, он доносился из комнаты Варвары. Таня резко остановилась и я чуть не влетела в ее спину.
– Слышала?
– Может кошка? – мне стало так страшно, что ноги превратились в два свинцовых столба.
– Может… – в свете свечи лицо подруги выглядело бледным и каким-то потусторонним. – Или привидение…
– Таня! – прикрикнула я на нее, но сама думала практически, тоже самое.
Решившись, мы приблизились к спальне покойной сестры, и я надавила на ручку. Дверь медленно отворилась, обдавая нас сквозняком, а это значило, что в комнате было открыто окно…
Шагнув внутрь, я чуть не закричала, заметив какое-то движение, но вовремя остановилась, поняв, что это всего лишь штора. Она слегка шевелилась, напоминая парящий в воздухе силуэт.
– Я чуть в обморок не упала… – прошептала я, хватаясь за Танину руку. – Как же я испугалась… Мне показалось, что здесь кто-то есть…
– Есть… – подруга сказала это так тихо, что я еле разобрала ее слова. – Он стоит возле шкафа, за ширмой…
Чувствуя, как на меня накатывает очередная волна страха, я повернула голову и в полумраке увидела мужские сапоги. Начищенные до блеска они виднелись в пространстве между ширмой и полом.
– Попался! – рявкнула Таня, подбегая к окну. – Гал… Лиза, смотри, чтобы он в двери не выскочил! Вор! Во-ор!
Из-за ширмы показалась высокая фигура, и я услышала испуганный голос с легким акцентом:
– Пожалуйста, не кричите! Я не вор! Прошу вас!
– А кто же ты тогда?! Зачем влез в наш дом?! – подруга подняла свечу выше, а я протянула руку и схватила с камина тяжелый подсвечник.
– Я хотел взять портрет Вари… – ответил незнакомец, показывая нам небольшую гравюру, но при таком свете было трудно разобрать, что на ней изображено. – Просто портрет…
Только сейчас я поняла, что перед нами цыган. Молодой парень, лет двадцати с копной кучерявых волос, густыми бровями и слегка удлиненным носом с горбинкой. Он был одет в просторную рубаху, черный жилет, а на его талии плотно сидел широкий кожаный пояс. В левом ухе парня поблескивала золотая сережка, делая его вид немного озорным и классически цыганским.
– Кто ты? – снова спросила Таня, но уже намного мягче. Парень действительно не вызывал негативных чувств несмотря на предвзятое отношение к народу представителем коего он являлся.
– Сашко. Я Сашко… из табора…
Глава 22
– Из того табора, что у реки остановился? – я вспомнила слова нянюшки и поинтересовалась. – Ваши поют весь вечер?
– Да, мы всегда там останавливаемся. У реки и помыться, и постирать, и коней напоить… – ответил парень, а потом протянул мне гравюру. – Мне можно это взять? Прошу вас, не отказывайте мне, барышни.