Анна Лерн – Мезальянс (страница 13)

– Вам нужна нянечка? – поинтересовался дворецкий, но я покачала головой:

– Нет, благодарю. У Беатрис есть кормилица, которая ухаживает за ней.

– Мы все сделаем, леди Мерифорд. – Джошуа Клатчер снова поклонился. – Когда вы собираетесь переезжать в «Золотую рощу»?

– Завтра. Комнаты должны быть готовы к завтрашнему дню, – я улыбнулась слугам. – А теперь мне бы хотелось хоть немного осмотреть дом. Давайте начнем с первого этажа?

– Все за работу! – дворецкий хлопнул в ладоши, и слуги потянулись к выходу. – А вас, леди, прошу следовать за мной. Предлагаю начать с кухни.

Глава 15

Экскурсия по дому открыла для меня некие нюансы. Коридоров на первом этаже было минимум, а если точнее – один, который вел на кухню. В основном комнаты оказались проходными. В особняке имелось много технических помещений и уголков, как то котельная, кладовая, встроенные шкафы и прачечная. Санузлы тоже были предусмотрены во всем этом великолепии, что не могло не радовать. Пусть они разительно отличались от современных, но уж лучше, чем горшок под кроватью.

Кухня сияла идеальной чистотой и начищенными кастрюлями, а ее размеры и размеры печей предполагали проведение банкетов с размахом. Кабинет плавно переходил в библиотеку и мне очень понравился запах, витающий в этой большой комнате. Книжный, слегка похожий на букет сухостоя с летнего поля. К нему примешивался аромат лимонной полироли и кожи. Я подошла к столу, провела по его гадкой, прохладной поверхности и заметила лист бумаги, на котором было что-то написано аккуратным, каким-то вытянутым почерком. Письмо?

– Что это? – я подняла глаза на дворецкого.

– Это писала леди Абигейл в свой прошлый визит сюда, – ответил он. – К нам просилась на службу женщина, прибывшая из Лодлена, и госпожа хотела узнать о ней у бывшей хозяйки. Начала писать письмо, отвлеклась и забыла.

– А где же сейчас эта женщина, нуждающаяся в работе? – меня покоробило такое отношение к людям. Писала и забыла…

– Я пристроил ее на полевые работы, потому что Сьюзан нужно кормить ребенка, – вздохнул дворецкий. – А она ведь чудесная горничная, а ко всему еще и швея.

– Бедняжка трудится в поле?

– Это единственное, чем я мог ей помочь. – Джошуа Клатчер сейчас не выглядел таким высокомерным. – Иначе она осталась бы на улице без гроша в кармане.

Я взяла письмо и, пробежав глазами по написанному, почувствовала, как во мне поднимается волна негодования.

«Сударыня! Поскольку Сьюзан Частер желает получить место горничной в моем доме, я прошу Вас, ее бывшую хозяйку, сообщить, подходит ли она для выполнения столь серьезных обязательств. В прошлом я много раз сталкивалась с дерзостью и подлостью слуг и впредь хочу обезопасить себя от козней этих людишек. Мое мнение таково, что низшие существа как прислуга, созданы Богом исключительно для того, чтобы испытывать нервы нормальных людей. Что сразу мне понравилось, так это внешность Сьюзан. У нее совершенно безобразный, плебейский нос, похожий на картофелину, редкие, коровьи ресницы и глупый взгляд. Я считаю, что чем невзрачнее прислуга, тем лучше. Серая, незапоминающаяся внешность это что-то вроде дешевой униформы для горничных, предназначенной им самой природой: указывает им их место и отвращает от желания создавать пару с мужчинами. Мне в моем доме романы не нужны, ибо смотреть на чувства низшего сословия равносильно тому, как наблюдать за брачными игрищами собак. Я хочу спросить вас, вежлива ли Сьюзан? Потому что служанка должна с покорностью сносить мои справедливые выговоры и побои».

На этом сие мерзкое послание заканчивалось, и я с омерзением скомкала его. Какая гадость!

Подняв глаза, я увидела обалдевший взгляд дворецкого и сказала:

– Женщину перевести в дом в качестве горничной. Немедленно.

– Да, леди! – Джошуа Клатчер весь засиял, будто начищенный пятак. – Благодарю вас!

– Сегодня я составлю новый свод правил. Вы должны будете раздать их всем слугам, – я хотела сделать для них выходные, отпуска, премии и все то, что было в цивилизованном мире. Свободный человек не должен жить как раб!

– Увы, леди… Кроме меня никто не может читать. Поэтому я объявлю всем устно, – ответил дворецкий. – Вы можете передать все мне, а я зачитаю остальным.

– Как это не умеют читать? – я изумленно приподняла брови. – Взрослые люди не умеют читать?

– Вы задаете странные вопросы, леди Мерифорд… – мужчина недоуменно взглянул на меня. – Слуг учат только элементарному счету и правилам поведения с хозяевами.

Моя душа взбунтовалась против такого уничижительного отношения к людям, стоящим ниже на социальной лестнице. Разве так можно?!

– Сообщите всем, что со следующего месяца каждый четверг все будут обязаны приходить на уроки чтения и письма, – сказала я. – Мне не нужны неграмотные люди рядом. Это ведь целый пласт жизни! Сколько книг они не прочли! Сколько писем не написали! Так дело не пойдет.

Дворецкий находился в полном шоке и смотрел на меня как на гуманоида в кокошнике.

– Но это не практикуется в высшем обществе… вы навлечете на себя осуждение…

– И что? Я стану как-то хуже жить после этого? – я действительно не понимала, как на меня может подействовать чье-то осуждение. – Меня не станут приглашать в дома знати? Как-нибудь переживу, мой дорогой мистер Клатчер. Я не вижу в этом особого удовольствия и с радостью ограничусь общением со своей семьей и приятными мне людьми вне зависимости от их социального положения.

Нет, я, конечно, понимала, что в таком обществе быть нерукопожатным для кого-то это сродни удару. Но меня это совершенно не заботило. Деньги у меня были, дом и земли тоже. А плыть по течению глупых правил и условностей, чтобы периодически светиться на приемах лживых, кривляющихся аристократов было еще противнее, чем читать письма леди Абигейл. Моя буйная, деятельная и чересчур справедливая натура отчаянно сопротивлялась тому месту, куда я попала. Разве я смогу спокойно жить, принимая все те глупости, которые придумали люди возомнившие о себе невесть что? Нет, милые мои… Лидка Гренадерша никогда не прогибалась под изменчивый мир и этот точно не дождется от меня гибкости. Если я перла как танк, то могла и раздавить.

– Леди, чувствую, тяжело вам придется с такими-то мыслями… – дворецкий с трудом подбирал слова. – Вы мне напоминаете тех своевольных дам из общества «Плющ и клевер».

– Это еще кто? – я мгновенно заинтересовалась. Неужели есть восставшие против приличий?

– Вы не знаете о «Плюще и клевере»? – снова удивился Джошуа Клатчер. – Эти дамы выступают против всего на свете! Им не нравится, что мужчины имеют доминирующую позицию, что к слугам относятся как к домашним животным, они продвигают революционные идеи и от них шарахаются как от чумы!

– Неужели в Корндбери есть такие леди? – у меня даже заломило между лопаток от такой информации.

– Есть, конечно! Они собираются в старом маяке, пьют виски, читают стихи и толкают свои сумасшедшие идеи! – возмущенно воскликнул дворецкий. – Среди них есть и вдовы, и старые девы и поговаривают, что на эти встречи бегают молодые мисс! Это ужасно!

– Но что такого они сделали? – я совершенно не понимала суть претензий к этим женщинам.

– Они отрицают тот строй, при котором мы живем! – мужчина разнервничался не на шутку. – Да разве можно женщине ставить себя на одну ступень с мужчиной?! Отец Келли говорит, что это грех! Их ждет геенна огненная!

Понятно… Кто пошел против правил тот обязательно должен попасть в ту самую пресловутую геенну, а тот кто считает людей быдлом, не имеющим права голоса и не имеющим права читать и писать, унаследует Царствие небесное. Господь уж точно не этого хотел. Глупое, мерзкое право превосходства.

– И кто же руководит «Плющом и клевером»? – мне была интересна личность смелой женщины, рискнувшей пойти против общества.

– Миссис Дейзи Фицпатрик, – ответил дворецкий и скривился. – Поговаривают, у нее есть даже трубка как у мужчины! Она вдова управляющего железнодорожной станцией, который погиб, когда поезд сошел с рельс. Теперь ей выплачивают приличную сумму за его смерть и эта женщина ни в чем себе не отказывает. Леди Абигейл всегда говорила, что она сбивает с толку слуг, заставляя их верить в то, что они тоже люди.

– А разве слуги не люди? – я приподняла брови, слушая такие речи. – Или они созданы не по подобию Господа?

– Слышала бы вас леди Абигейл… – грустно усмехнулся Джошуа Клатчер. – Ее бы точно хватил удар.

М-да… Ну ничего, я не собиралась слушать такие глупости и даже если тетушке герцога придет в голову говорить со мной на эту тему, то она получит достойный ответ.

За основу письма леди Абигейл взята пародия 1844 года, опубликованная в сатирическом журнале «Панч», которая высмеивала запросы нанимательниц.

Въедливые хозяйки обращались к предыдущим хозяевам какой-нибудь Мэри или Нэнси, чтобы выяснить, чистоплотная ли она, действительно ли хорошо выполняет свои обязанности, не водится ли за ней склонность к воровству.

Глава 16

Весь вечер в доме тетушек царила суматоха. Бесси собирала вещи, и во всех комнатах был настоящий бедлам.

– Но что же будет с нашим домиком? – Шерил с грустью посмотрела по сторонам, скользя взглядом по обоям в цветочек. – Здесь прошли замечательные годы… Эти стены помнят радости и печали.