Анна Лерн – Маленькое счастье Клары (страница 50)

— Не вините себя, вы хотели для дочери лучшей жизни, — сказала я, хотя конечно думала по-другому. Но кому сейчас стало бы легче от моих нравственных рассуждений? — Не терзайтесь, матушка, у вас впереди долгая жизнь с Лисбет и вашим внуком, который скоро увидит этот мир.

— Когда же я увижу свою девочку? — зарыдала фрау Гертруда, снова цепляясь за меня, как за спасательный круг, придающий ей уверенности в этом бушующем море страстей и переживаний. — Где она?

— Лисбет еще в доме пастора, но Филипп уже поехал за ней, — я не переставала гладить ее седые волосы. — Сейчас Гуда заварит нам успокаивающий чай, ведь вы не должны быть в таком состоянии, когда Лисбет появится здесь. Будет лучше, если она не станет сильно нервничать — это не хорошо в ее положении.

— Да, да, ты права, — мачеха принялась вытирать слезы и, проведя рукой по волосам, подняла на меня глаза: — Дочка, приведи мои волосы в порядок.

Дочка… Я тоже чуть не расчувствовалась, но взяла себя в руки — не хватало еще и мне залиться слезами.

В комнату вошла Хенни, а за ней Либби, неся поднос с чайными принадлежностями. Кузина многозначительно посмотрела на меня, и я легонько кивнула ей, давая понять, что все хорошо.

Фрау Гертруда послушно выпила чай и застыла в своем кресле, периодически вздрагивая от любого шума.

Но, как только раздался стук копыт, она бросилась к окну и жадно уставилась на подъехавший экипаж.

— Это она! Это моя дочь!

Мачеха побежала к дверям и прежде чем мы успели кинуться за ней, помчалась по коридору с неимоверной прытью. Она сбежала вниз и, распахнув входную дверь, закричала протяжно и страшно. Ее аккуратно уложенные волосы разметал ветер, но она не замечала ничего вокруг и, упав на колени, протянула к дочери руки.

Лисбет бросилась к ней, и они зарыдали, сжимая друг друга в объятиях.

Филиппу и Ливену с трудом удалось разнять их и завести в дом, ведь весенний ветер был коварен и, не смотря на свое обманчивое тепло, нес угрозу здоровью.

Мы оставили их наедине и отправились в оранжерею, переглядываясь и улыбаясь — происходящее нравилось всем без исключения.

Граф и барон, с удивлением ходили между ящиками с розами и наконец не выдержав, Филипп произнес:

— Со своим сыром, я совершенно забыл о том, что вы делаете здесь, ваша светлость… Это так чудесно… Как это напоминает дни, когда матушка была жива…

На черенках появились первые, нежные бутоны и у меня замирало сердце при виде этой красоты, созданной нашими с Хенни руками.

— Роза — самый загадочный цветок на свете, — медленно произнес Ливен, любуясь этой нежной красотой.

— Почему? — кузина легонько коснулась нераскрытого бутона кончиками пальцев.

— Потому что мы никогда не узнаем, как можно было создать такую красоту,

такой цвет, такой аромат, — ответил Ливен. — Сколько романтиков теряло от неё голову и

решалось на самые безрассудные поступки!

— Ваша светлость, — в оранжерею заглянула Гуда и, теребя фартук, сказала: — Собраться бы нам всем пора… Тепло очага, да мой добрый чай лечат все раны.

— Вечер сказок? — в один голос воскликнули мы с Хенни и засмеялись. — Конечно!

— Тогда пошла я печь пирог, — Гуда широко улыбнулась. — Фрау Гертруда со своей доченькой моего пирога испробуют, сказку послушают и на сердце хорошо станет. Свободно.

Она поклонилась нам и пошла на кухню, а мы все взялись за руки, ощущая непрерываемый поток тепла, соединивший нас в одну семью. Мы уже были свободными.

Глава 57

Когда Лисбет спустилась вниз, ее лицо распухло от слез, а глаза покраснели.

— Матушка спит, — сказала она и всхлипнула: — Господи… сколько я принесла ей горя…

— Нет, дорогая, — Хенни ласково обняла ее за плечи. — Ты принесла ей радость. Она справится с этим, ведь теперь у нее есть не только дочь, но и скоро родится внук.

— Я знаю, что сюда приезжал будущий принц, — девушка отняла платок от лица, и ее взгляд стал жестким. — Мне не хочется наследства от ван Дильца, это как грязь, прилипшая к ботинку.

— Погоди, — я взяла ее под руку и повела в гостиную. — Не нужно быть такой категоричной. Ребенок имеет право на наследство, и ты не должна отказываться от него. Подумай о благополучии сына или дочери. Неужели ты зря терпела этого человека?

Мужчины уехали на сыроварню, а мы остались дома и теперь никто не мог помешать выговориться моей бедной сестре.

— Всю жизнь я гналась за богатством и в итоге получила… это, — Лисбет так сильно волновалась, что ее руки тряслись. — Не могу простить себя за такую глупость!

— Зато у тебя теперь будет возможность научить своих детей жить иначе, — сказала Хенни и девушка удивленно посмотрела на нее. — Дети? Ты думаешь, что я рожу близнецов?

— Такой вариант тоже нельзя исключать, — кузина хитро улыбнулась. — Но сейчас я о другом.

— О чем? — Лисбет непонимающе смотрела на нее некоторое время, а потом вспыхнула.

— Да, да, — кивнула Хенни. — Я об Адриане.

— Не знаю, что сказать… — девушка смущенно прятала глаза, но только слепой мог не видеть, что она испытывает чувства к этому мужчине. — Я в первый раз вижу такого человека — сильного, благородного, доброго…

Мы с Хенни переглянулись и я осторожно спросила:

— Может, тебя смущает, что он станет пастором?

— Нет! — сразу же воскликнула Лисбет, вскинув на нас влажные от слез глаза. — Для меня это не имеет значения. Теперь не имеет. Но я думаю о том, что стоит ли мне портить жизнь молодому мужчине, который может жениться на чистой девушке без такого прошлого…

— Не говори глупости! — не удержалась я. — Мужчина должен жениться на той женщине, которая ему по душе, а ты ему точно нравишься! Это очень заметно!

— И вот еще что… — Хенни поджала губы и деловито сказала: — После получения наследства, ты станешь богатой женщиной, и приходу это будет только на пользу.

В словах Хенни была логика, но внезапно в моей голове промелькнула мысль — а сможет ли Лисбет после получения наследства выйти замуж за пастора? Все-таки, это накладывает на нее некие обязанности…

— Что-то не так? — кузина заметила мой задумчивый взгляд, и я поделилась с девушками своими сомнениями.

— А ведь ты права… — Лисбет побледнела. — Когда я стану наследницей всех земель ван Дильца или даже их части, если родится девочка, то стану завидной невестой… И уж конечно никто не станет думать о моих чувствах! Принц назначит опекуна или прикажет мне выйти замуж за какого-нибудь дворянина!

Ситуация стремительно разворачивалась в обратную сторону и тут даже дело было не в доброте и благородстве нового принца Огланского, а в правилах и законах этой страны. Обычный священник не сможет жениться на наследнице графских земель. Это невозможно.

— А если их поженить раньше, чем Лисбет примет наследство? — предложила Хенни, взволнованно поглядывая на нас. — Тогда принцу придется смириться и все…

— Должен пройти год траура, — охладила я пыл кузины. — Она ведь вдова!

— Неужели по такому человеку нужно держать траур? — фыркнула Хенни, а Лисбет совсем приуныла.

— Давайте дождемся графа и расскажем ему о своих сомнениях, думаю, что он найдет правильное решение.

Но Филипп лишь подтвердил мои опасения, но увидев в моих глазах беспокойство, сказал:

— Скоро суд по делу ван Дильцев и я попробую поднять этот вопрос на личной аудиенции с принцем. Будем надеяться, что в этом деле он тоже не отвернется от нас, но сначала стоит поговорить с Адрианом и узнать, что он думает обо всем этом.

С этим я была полностью согласна — Адриан должен был сказать свое слово, ведь вполне возможно, что его представление о будущем кардинально отличается от наших чаяний.

После столь волнующих разговоров, я решила поговорить с мужем о своих мыльных делах, ведь последняя партия мыла, оказалась последней в прямом смысле этого слова. За всеми этими событиями, нам было некогда заниматься его варкой, и аптекарь с нетерпением ожидал нового поступления.

— Послушайте, ваша светлость, — Филипп обошел стол и положил мне руки на плечи. — У меня есть к вам предложение… Может вам стоит открыть мыловарню в деревне? Мы собрали немного денег от выручки сыра, от продажи мыла и мне кажется, что стоит их вложить в производство. Наймем женщин из деревни, они будут варить мыло по вашему рецепту, и таким образом увеличим количество товара. Что вы думаете об этом, графиня?

— Это было бы чудесно! — я вскочила со стула и бросилась ему на шею. — Как я рада, что вы предложили это!

— Разве я мог не предложить этого? — граф ласково поглаживал меня по спине. — Вам это приносит удовольствие, да и чего греха таить — я прекрасно понимаю, что это принесет немалый доход.

— А как же козы и овечки? — я подняла на него глаза. — Мы ведь хотели делать новые сорта сыра…

— Не переживайте, дорогая, — успокоил меня супруг. — В свою последнюю поездку в город, я договорился с хозяином «Золота Голланды» о ссуде. Он сразу же согласился ссудить мне приличную сумму, заручившись моим обещанием, что первые сорта сыра отправятся в его магазин.

— Замечательная новость! — я еще крепче обняла мужа. — Ваша светлость, я так хочу, чтобы наши дети ни в чем не нуждались…

— Можете быть уверены — я больше не позволю нужде поселиться в «Темном ручье», — Филипп сказал это с такой уверенностью, что я поняла — так и будет, муж сдержит свое слово.

К вечеру вся наша семья собралась в гостиной, и запахи выпечки разносились по всему дому, разбавленные легким ароматом травяного чая Гуды.