Анна Лерн – Маленькое счастье Клары (страница 27)
— Ну что, готовы помогать? — я оглядела женщин и взялась замешивать тесто. — Сейчас я научу вас готовить очень вкусное блюдо под названием пельмени.
— Пе-ль-ме-ни… — повторила за мной Хенни и засмеялась. — Что за странное название?
Но самое большое изумление у них вызвала сама лепка пельменей и вскоре уже все женщины взялись за тесто, поглядывая на мои руки.
На кухне воцарилось веселье, все хохотали, когда что-то не получалось и даже Полин присоединилась к нашей компании и мяла грязный кусок теста, будто пластилин.
— Что это? — граф удивленно смотрел на пельмени в своей тарелке и поддев один вилкой, осторожно понюхал.
— Попробуйте, ваша светлость, — я положила пельмень в рот и зажмурилась от удовольствия. — Мммм…
Барон тоже был удивлен, но сразу же последовал моему примеру и через пару секунд воскликнул: — Это божественно! Что это за блюдо?
— Пельмени, — легко произнесла незнакомое слово Хенни и тоже съела один. — Это очень вкусно!
Наконец граф попробовал то, что с таким удовольствием уплетали другие и его глаза увеличились в размерах. Он посмотрел на меня и спросил:
— Это приготовили вы, ваша светлость?
— Мы все, — ответила я, чувствуя гордость, оттого, что смогла удивить и порадовать мужа. — Даже Полин помогала нам.
Девочка уже опустошила тарелку и блаженно улыбалась жирными от масла губами.
— Я восхищен, моя дорогая жена! — Филипп покачал головой, находясь в полном изумлении. — Надеюсь, это не последний ваш талант!
— Мне очень приятно слышать от вас такие слова, — я немного засмущалась для приличия. — Это лучшая похвала для меня.
Слугам тоже досталось новое блюдо, и все домочадцы до вечера обсуждали удивительные пельмени графини, а довольная новинкой Гуда пообещала, что будет такое готовить не реже пары раз в месяц.
В этот раз на сказки Гуды все собрались в гостиной возле пылающего камина. Над огнем снова висел чайник и по комнате плыл аромат трав, а темные углы казались полными тайн. Спицы в руках поварихи тихонько пощелкивали в ловких пальцах, и сказка лилась в такт этому уютному звуку:
— В старину был один город, окруженный холодными каменными стенами и железными воротами. Многие люди — молодые и старые, богатые и бедные, жили за этими стенами в безопасности. Солдаты зорко охраняли стены от нападения. Среди этих солдат был Мартин. Храбрый, сильный, но очень добрый. Настоящими врагами он считал голод, нищету и болезни, а не других людей.
Одним мрачным ноябрьским днем за пределами городских стен стоял на морозе нищий человек. У него ничего не было — ни дома, ни огня, ни хлеба, ни друга. Он был одет в лохмотья. Молча, он протягивал руки к каждому прохожему. Люди видели его и отворачивались, и никто не остановился, чтобы предложить ему немного хлеба.
Три солдата прошли мимо нищего человека. Один из них сказал: «Шел бы ты в солдаты, нищий. Тогда бы у тебя было все, что ты захочешь — теплый огонь, товарищи и вино».
Второй солдат подарил нищему ледяной взгляд и отвернулся с презрением. Третий солдат, сказал: «Убогий трус!». Он поднял кулак в перчатке, чтобы ударить молчаливого нищего. Но его друзья сдержали его: «Мы должны идти, скоро закроют ворота».
Нищий остался за стенами, один, без хлеба, в темноте. Становилось все холоднее, и пошел снег.
— Разве никто не поможет ему? — жалобно протянула Полин и я прижала ее к себе.
Гуда разлила чай по кружкам и снова заговорила тихим голосом:
— К обнесенному стеной городу приблизился всадник. На нем был красный плащ, надежно укрывающий его от падающего снега. Этот человек был Мартин. Он увидел в темноте фигуру нищего, дрожащего на морозе, спешился, снял свой красный плащ и разрезал его надвое ударом меча. Половину он отдал нищему, и жизнь его была спасена.
В снежной тишине, глядя друг другу в глаза, они почувствовали себя братьями. Потом нищий ушел и вскоре стал не виден за плотной стеной падающего снега, а Мартин подъехал к тяжелым железным воротам города. Напрасно стучал он — народ в городе спокойно спал у своих светящихся очагов и его никто не слышал.
Мартин натянул на себя оставшуюся часть плаща и улегся, свернувшись калачиком у подножия древнего дуба. Уже замерзая, он увидел Христа, в таком же куске плаща, как и нищий. «Мартин, ты отдал мне свой дорогой плащ. Ты спас жизнь нищему. Отныне и навсегда твой плащ будет соткан из того, что нельзя испортить, из того, что никогда не стареет…То, что ты отдал, когда-то вдвойне воздастся тебе».
Сказав так, Иисус обернул Мартина в одеяние из света и, проснувшись, он отправился рассказывать о Христе и помогать бедным.
— Иисус спас святого Мартина, и он принесет мне сюрпризы! — Полин радостно завертелась в кругу сидящих. — Я люблю святого Мартина и пельмени!
Все захохотали и потянулись за чаем. Каждый мечтал о сюрпризе от святого Мартина и надеялся на свое чудо. А для меня чудом была моя новая семья — мой муж, переставшая дичиться крошка Полин, Хенни и даже вся прислуга в доме. Я обрела свой дом, и это стало самым лучшим чудом.
Глава 30
Лисбет не могла уснуть и уже которую ночь вертелась в кровати, представляя предстоящее венчание. Наконец-то ее мечта сбылась, и случилось то, чего она так страстно желала — богатый, а главное молодой и красивый супруг.
Когда он попросил ее руки, бедная девушка чуть не рухнула в обморок от счастья и даже тот факт, что ей придется жить в «Гнезде ворона», не омрачал ее радости. Подумаешь поместье за городом! Но зато, какое богатое! Какое роскошное! Она станет хозяйкой в нем и первым делом устроит праздник, на который пригласит уйму гостей. Она будет блистать среди толпы как звезда! Самое дорогое платье и, наверняка — роскошные драгоценности!
Вряд ли Леопольд будет против, ведь он так смотрел на нее, с такой страстью и желанием, что Лисбет была уверена — граф исполнит любой ее каприз.
Он сразу сказал, что будет оплачивать все счета матушки, и позволил Лисбет покупать к свадьбе любые ткани, кружева и отделку, не смотря на их стоимость.
Женщины были в восторге и целыми днями носились по магазинам, а вечерами ждали портниху, которая шила свадебное платье.
Девушка с замиранием сердца представляла себе этот роскошный наряд и была уверена, что все гости на свадьбе будут сражены ее красотой. А ландграф обязательно влюбится в свою невесту еще сильнее, как только увидит ее входящую в двери храма, освещенную солнечными лучами.
Почему-то именно эта картина стояла у Лисбет перед глазами, и она надеялась, что погода не подведет ее и пасмурное небо расступится, выпустив солнце к началу венчания.
— Господи, неужели ты прислушался к моим молитвам! — раз за разом повторяла фрау Гертруда, поглощая сладости, купленные за деньги графа. — Моя старость обеспечена! Роскошь, праздники, аристократичное общество!
— Моя сестрица просто умрет от зависти! — Лисбет жалела, что не увидит лицо своей сестры, когда та узнает, что она выходит замуж за Леопольда ван Дильца.
— Она не чета нам, — презрительно скривилась матушка. — Беднота! И еще эта ужасная история с сестрой ее мужа… Нужно держаться от них подальше, чтобы не запятнать репутацию!
— Вы правы, не хватало, чтобы за нашими спинами начали шептаться! — поддержала ее Лисбет, уже чувствуя себя графиней. — Я — высокородная аристократка! Мне не нужны родственники, у которых в семье была падшая женщина!
— Да, моя дорогая, ты говоришь правильные вещи, — фрау Гертруда надулась как индюк. — Теперь ты должна держаться подальше от них. Как можно дальше!
В день венчания девушка проснулась ранним утром и сладко потянулась, представляя свою будущую жизнь. Мысли вихрем кружились в ее голове и возбужденная своими мечтами, она вскочила с кровати. Свадебное платье висело на дверце шкафа, словно наряд сказочной принцессы, коей себя и представляла Лисбет. Легкость и воздушность тканей, делали его похожим на облачко.
— Ты уже не спишь? — в комнату заглянула фрау Гертруда и умиленно всплеснула руками. — Моя дочь сегодня станет графиней!
— Да матушка, — девушка зарделась от удовольствия. — Надеюсь, что после венчания нас ожидает грандиозный пир!
— Я даже не сомневаюсь, что Леопольд пригласил уйму гостей! — поддержала ее мать, и ее глаза возбужденно засияли. — Давай милая, нужно собираться на главное событие в твоей жизни!
Вскоре явились слуги, волоча бадью для купания и хорошенько вымывшись, Лисбет уселась перед зеркалом в нижней сорочке, чтобы служанка уложила ей волосы в красивую прическу. После чего она открыла бархатную коробочку, которую ей передал граф, и снова ахнула, разглядывая шикарный комплект из драгоценных камней — изящное колье и длинные серьги с капельками рубинов. Божественная вещь!
Когда последняя пуговка на платье была застегнута, и девушка посмотрела на свое отражение, из ее горла вырвался тоненький возглас восхищения. Это было именно то, о чем она так мечтала всю свою недолгую жизнь.
— Милая… ты так прекрасна… Твой будущий муж будет сражен красотой своей невесты, — фрау Гертруда даже всплакнула, увидев свою дочь в свадебном наряде. — Граф прислал экипаж, пора ехать в церковь. Ты готова?
— Да! — выдохнула Лисбет и приподняв юбки, вышла из комнаты, гордо подняв голову.
Леопольд ван Дильц ждал свою невесту у церкви, наряженный в пурпурный бархат и выглядел довольно строго, что немного удивило Лисбет. Неужели нельзя выглядеть чуть-чуть приветливее в такой прекрасный день? Она ждала, что граф рассыплется в комплиментах, но он лишь окинул ее быстрым взглядом и предложил свою руку.