Анна Ледова – Ровельхейм 3: Право на месть (страница 3)
– Ардина, послушай, ещё можно избежать этого. Клятвы могут отозвать те, кто их истребовал…
– Но Самакона никогда не откажется, нет таких причин, чтобы…
– Есть. Они ревностно блюдут свои брачные обычаи, особенно в тех случаях, когда дело касается шахской семьи. Для женихов это не важно, но невесты… Ты ещё можешь избежать этого, Ардина… Просто не спорь, я скажу всё сам.
– Что скажете?..
– Что мы провели эту ночь вместе, – выдохнул он. – Как мужчина и женщина. Потому и защита на стенах, чтобы нам никто не мешал. Целомудрие для южан священно, и Джемрен сам откажется от невесты, которая не соблюла себя, и ты будешь свободна. Да, он будет оскорблён и взбешён, но в пункте Ektescap for frelse о невинности нет ни слова, ты ничего не нарушишь…
– А вы?.. И клятва астарха… Разве она не должна быть исполнена в любом случае, раз он дал её Джемрену? Что решат боги тогда?
– Она… будет исполнена.
По тягостному голосу я вдруг поняла, как.
– Хельме?.. Тогда, получается, снова его?..
Невидимой волной рассыпался щит по периметру, оставив из преград лишь дубовые двери из спальни в гостиную. Солнце уже забрезжило, и я заметила, как побледнел его светлость. Магический откат, когда использовал слишком много магии. У меня такое было пару раз. Только у всех других магов это предвестник истощения, когда магия уже начинает высасывать физические силы.
Какая-то дурацкая игра без правильного решения… Можно объявить во всеуслышание, что я любовница арна Шентии. Тем самым избежать нежеланного брака с самаконским шахином. Бесчестье, сплетни, осуждение – на это плевать, проходила в Академии.
Проблема в том, что я спасу себя, но всё равно проиграю. Женихам не зазорно иметь связи в прошлом. И Шентия, и Хельме останутся лакомым куском. Самакона действительно будет в ярости от такого дерзкого и откровенно циничного поступка: ещё бы – будущий зять выкрал будущую сноху посреди Middag kjære и обесчестил её! Но выгода от брачного договора перевесит любые его обиды…
Но Хельме… нет. Никогда. В кои-то веки я сама позабочусь о нём и не дам погубить его жизнь.
– Я бы хотела, чтобы это оказалось правдой, – неслышно прошептала я. И, выдохнув, гораздо твёрже добавила. – Но нет.
Вот и последняя преграда пала, распахнулись двери, а в освещённую зарёй спальню ввалилась целая толпа.
За дверями виднелась пара незнакомых магов, на вид – матёрых, опытных; плохих подручных у арна Шентии не водится. Наверняка из тех, что ставили защиту для всего дворца. Только в авангарде были не они, а ухмыляющийся Аландес и… Анхельм. У обоих на руках ещё плясала магия, хотя куда им, первокурсникам, было самим тягаться с защитой Ронарда. Так, на измор да с чужой помощью…
Джемрен с ясноглазой шах-ханим, оба шахина, император Нердес, Мекса, астарх, ещё какие-то люди… Действительно все.
В какой момент местная магическая охрана засекла нас здесь? Сколько времени они пытались снять защиту его светлости? И ведь смогли же… А в том, что это работа Шентии, думаю, ни у кого не возникло сомнений.
О том, какие мысли это вызвало, сколько версий высказано и сколько конфликтов между участниками вчерашнего вечера случилось, даже думать не хотелось. Да и о чём тут думать, когда перед ворвавшимися та ещё картина: я в постели да его светлость сидит рядом на краю кровати. Парадный камзол небрежно скинут на кресло, сам в полурасстегнутой рубахе…
– Я требую объяснений! – взвизгнула Элмас. Право же, некоторым женщинам лучше вовсе не раскрывать рот, до того они бывают красивы, когда молчат. Да и вроде в Самаконе не принято говорить вперёд мужчин.
– Это насмешка над священным договором и гнусное пренебрежение нашей дружбой, – гораздо более спокойно добавил шах Джемрен. Наверняка уже подсчитывает, что сможет извлечь из ситуации. – Самакона не намерена терпеть…
– Погоди, Джемрен, – это уже император Нердес. – Не делай поспешных выводов. Рон… ты обязан объясниться. Мы ждём.
Ронард бросил на меня последний взгляд, безмолвно вопрошая ещё раз. Я чуть заметно качнула головой. Нет, ваша светлость. Не такой ценой…
Арн Шентия медленно поднялся, обведя взглядом присутствующих.
– У моей ученицы нестабильная магия, – сухо и ровно произнёс он. – Ввиду отсутствия занятий её накопилось слишком много. Вчера выбросу помешало само место встречи, антарин в священной зале блокировал любую магию, что и стало причиной обморока. Арнаи Рен следовало перенести в безопасное место для выплеска, а после я наблюдал за её состоянием. Ровно до того момента, пока здесь не стало слишком много наблюдателей.
– Да что ты несёшь! – взвился Аландес. – Как будто не ясно, что…
– Мэтр Шаро́ль, – бесцеремонно прервал племянника Ронард, высмотрев среди толпы уже знакомого мне целителя.
Народ немного расступился, пропуская вперёд дворцового лекаря, человека во всех отношениях благонадёжного.
– Господа, извините, но это действительно так. Я осматривал госпожу Рен ранее, это воистину поразительный случай! То, какими темпами восстанавливается её магия после почти полной потери, это исключительно… А уж при таких объёмах… Прошу прощения у присутствующих здесь уважаемых магов, но вся ваша сила, вместе взятая, не сравнима с резервом арнаи! И если не использовать её регулярно, то…
– Эти студенты уже знают о возможных последствиях. Правда, Аландес? – холодно спросил Ронард племянника.
Наследник замолчал, кривясь, но внезапно за него ответил Анхельм:
– В прошлый раз в Академии было очень много разрушений… больничное крыло почти полностью… и люди тоже… пострадали. Но Ардина не виновата, это случилось против её воли! – горячо добавил он.
– Допустим, – прищурился Джемрен и обратился к тому же Анхельму, как к невольному адвокату Шентии. – Эту ханим уважаемый брат Нердеса перенёс в место, где она смогла исторгнуть лишнюю силу. Но всю ночь провести с ней наедине? Несмываемый позор для незамужней девушки, уж уважаемому брату императора это известно! Разве ваши лекари так плохи, что не смогли бы справиться?
Видят боги, Анхельм сам не ожидал, что придётся говорить это. Но когда-нибудь я действительно поеду в Корсталию и упаду в ноги его родителям за то, что ставили честность и справедливость в воспитании детей превыше всего.
– В тот раз, когда пострадала Академия, только господин Шентия смог с ней справиться, – тихо сказал он. – Его светлость не отходил от беспамятной Ардины двое суток, и ни у кого тогда не возникло вопросов, почему. Вы когда-нибудь видели неуправляемое развоплощение в паре метров от себя, Джемрен-бюйюк? А я видел. Мы все видели…
– Но эта защита на комнате! Они ведь намеренно прятались до последнего! – не унималась Элмас.
– Полагаю, это нас всех мой брат прятал от Ардинаэль, а не её от нас, – сухо подытожил Нердес. – Обеспечение безопасности дворца и гостей – это его работа. Со стороны Самаконы есть ещё претензии к Империи?
Джемрен чуть дёрнул угольной ниточкой усов, но благоразумно промолчал. Только Элмас прошипела что-то вроде: «Мы её ещё проверим, и уж без помощи ваших лекарей». У меня от этих слов тошнота подкатила к горлу. Как кобылу на торге, честное слово. Все ли зубы целы, вся ли честь на месте…
– Дикий Лес? – повернулся император к астарху.
Седовласый великан унварт не шелохнулся.
– Дикий Лес благодарен Империи за заботу о людях из нашего клана, – с достоинством произнёс он.
В глазах Хельме я благодарности не увидела. Только потухший взгляд, который он не сводил с меня. Он только что оправдал Шентию, возможно, сам того не желая; оправдал меня. И будто вдруг понял что-то, чего не увидели другие.
Повисла неловкая тишина – всё же целая толпа с утра в девичьей спальне, а я лежу под одеялом. Наверное, мне тоже стоит что-нибудь сказать…
– Господа, я прошу прощения за то, что сорвала священный совет вчера и стала причиной волнений, я…
– Обе помолвки состоятся вечером, – отрезал шах, заглушив мои робкие слова, и покинул спальню, увлекая за собой семью.
Остальным тут тоже больше нечего было делать.
Глава 2
Одна я оставалась недолго – едва хватило времени, чтобы умыться и привести себя в порядок. Думать ни о чём не хотелось. Разве в моих силах что-то изменить? Внезапно охватила апатия и ощущение безысходности, а с ними пришло какое-то злое веселье.
– Ханим, прошу тебя, оставайся в своих комнатах, – очень вежливо, но непреклонно преградил мне путь какой-то южанин, когда я собралась выйти позавтракать.
Хоть и разряженный в цветные шелка по самаконской моде, но морду наёмника за богатой одеждой не спрячешь. Так и вижу его в песочного цвета балахоне с рядами жёстких кожаных пластин, с замотанным шарфом лицом, кривой саблей у бедра – родственницей моего скимитара – всё как на картинке в учебниках. Южанин подтвердил мои домыслы, невольно потянувшись к отсутствующему клинку – инстинкты-то не спрячешь…
– Это что ещё за новости? Вы кто? И по какому праву здесь стоите?!
– Сиятельная Элмас-шах-ханим хочет лично заняться подготовкой и просит…
– Шах-ханим меня ещё не купила. Так и передайте сиятельной. Прочь с дороги, – процедила я.
Хотела придать веса своим словам, вытянув из-за спины меч – пусть полюбуется на настоящее оружие, но по коридору ко мне уже спешили Мекса с Анхельмом, а за ними пара слуг с подносами.
– Позавтракаем? – недобро зыркнула унвартка на южанина.