Анна Ледова – Ровельхейм 3: Право на месть (страница 2)
По мере отдаления от этого кошмарного места по моим жилам заструилась спелёнатая магия, закололо пальцы. Меня несли бережно, словно пёрышко, которое боялись помять, но при этом его светлость нёсся во весь опор. Вот и он почуял себя вне действия коварного минерала, высвободив на мгновение руку и удерживая меня на одной, вспорол яркой вспышкой воздух впереди, и мы, безумные беглецы, исчезли в зеркальном портале.
Портал выбросил нас на продуваемой ветрами каменистой площадке. Горы? Но в этой части страны их практически нет, только невысокие утёсы у моря, вроде того, на котором расположен дворец М’Рирт. И не Истрия, уж её неприветливые скалы я всегда узнаю. Но это было не важно – в этих объятиях хоть на край света. Я прижалась покрепче к твёрдой груди, обхватила непослушными руками шею. Не нужно ни объяснений, ни слов, я вечность готова провести вот так, пусть всё внутри горит огнём, а ветер обдаёт прохладой…
– Ардина, – всё же нарушил хриплым голосом идиллию его светлость.
Спустил на землю (нет же, оставьте!), сжал до боли кисти.
– Ардина, послушай меня. Тебе сейчас надо…
– Мы от всех сбежали? Как же здорово… Здесь никого, а ещё так тихо… Мы останемся здесь, да? Скажите, что да…
Свежий чистый воздух пьянил, я дышала им всей грудью после той каменной ловушки, где чуть не произошло страшное… Или произошло? Всё как во сне, только кошмар вдруг сменился лёгким видением. Так и должно быть – без этих напыщенных и всевластных лиц, грязных игр и немыслимых решений. Да даже всевидящим богам здесь нет места! Одни!
– Ардина, используй магию, срочно! Ты вся горишь, – кажется, его светлость не разделял моих восторгов от смены обстановки. – Самые сильные заклинания, всё, что знаешь! Тебе нужно избавиться от лишнего, а я, идиот, снова не досмотрел…
– Магию?.. Но меня не учили обращаться со Светом… А Тьмой я умею разве что сражаться, всё остальное в ней только рушит, а я не люблю, вы же знаете… Но зачем это сейчас? – недоумевала я.
– Тогда круши! Или сражайся! Доставай меч!
Арн Шентия резко отстранил меня, выжидая. Что, почему?.. Похитить меня с
Его светлость не размышлял более, сверкнул в темноте его ослепительно белый меч, и свирепый вид не оставил сомнений.
Он хорошо меня выучил – не думать головой при виде наставленного на тебя оружия, а действовать на инстинктах. Мой чёрный скимитар в темноте смотрелся не так эффектно, зато с недавних пор был поразительно быстр и послушен.
Увернувшись, я отразила удар, и следующий, и ещё серию, попутно выстраивая щит и призывая на подмогу тени.
– Используй больше магии! Свет тоже! Всю выводи!
– Я не умею Све…
– Как умеешь!
– Да какого крыж… La det bli lys! – заорала я единственное, что знает даже самый ленивый неуч – заклинание светового шара, когда его светлость применил любимую тактику и растворился невидимкой в темноте.
Яркая вспышка озарила небо над головой, осветив вершины незнакомых гор, на пару секунд стало светло как днём. В запале я, кажется, бросила на простенькое заклинание всю светлую магию, и тут же накрыло откатом и слабостью.
Я покачнулась, выпустив из рук туманный клинок, зато моментально исчезло это чувство внутреннего жара и опьянение от дарящего прохладу ветра. Нет, это совсем не ласковый ветер, а ледяной, пронизывающий до костей, бр-р…
Впрочем, в следующую секунду я уже была прижата к широкой груди, а горячие поцелуи опалили виски и лоб.
– Тебе лучше?
Я прислушалась к себе. Да… Определённо лучше. Исчезло давящее изнутри чувство, перестало колоть пальцы, окончательно прояснилась голова. Я кивнула.
– Но зачем вы…
– Дурак. А ещё мнил себя преподавателем.
– Я не понимаю…
– Ардина, с того момента, как высвободилась твоя магия, тебя не зря в Академии загружают учёбой на износ… С таким мощным резервом иначе нельзя. Илза Нерайя тогда правильно сказала: вот уж кому не грозит магическое истощение. Зато обратный эффект – для этого слова-то толком нет, разве что… как это назвать… перенасыщение, наверное – вот здесь постоянный риск. А ты здесь пятый день без практики, да ещё твой Свет…
Я смутилась и лишь прижалась крепче, зарывшись лицом в жёсткую ткань мужского камзола.
– Да, твой Свет, особенно он. Это ведь настоящее чудо, с какой силой и как быстро он возвращается к тебе… Ты прячешь лицо? Чего ты стыдишься, моя Ардина?..
– Эта сила и скорость… Это лишь отражение моих чувств… К вам.
Разве можно почувствовать чужую улыбку, не видя её? А вот смогла же…
– К тебе. Мы же договорились…
Я помню, Ронард: на миллион поцелуев, пока не справлюсь. Внезапно осознание событий сегодняшнего вечера отрезвило. Я напряглась и чуть отстранилась, его светлость тоже закаменел.
Кто первый скажет о том, что пора вернуться? Ведь он, получается, забрал меня с собрания лишь для того, чтобы я смогла выпустить кипевшую внутри меня магию, пока та не начала отравлять меня: тогда сдерживаемая печатью, сегодня антарином. Или же нет?
Нет! Украдите меня! Не возвращайте туда! Я не хочу быть чужой невестой, равно как не смогу отдать вас никому!
Нет, врёшь, Ардина… Сможешь. Иначе обрушишь гнев богов и на себя, и на него, и на две ни в чём не повинные страны. «Да будет так» – сказали и астарх, и император, и боги приняли их слова. Кто я такая, чтобы идти против них?
Больше всего я боялась прочитать те же мысли в его глазах, но подняла взгляд с немым вопросом. Что я увижу там?
– Тебе нужно поспать, Ардина, – ласково и с затаённой болью в складке меж бровей ответил Ронард, открывая портал.
Усталость это была, нервное истощение или же его светлость воздействовал на меня целительной светлой магией – не знаю, но из портала я не вышла, провалилась в сон там же с его последними словами.
Глаза я открыла уже в постели, собственной. Под боком был тёплый манс, за окном светало. Того гляди, выйдет из-за угла вездесущая Талья, но что-то опять не торопится. Внезапно я ощутила, почему, почуяв магию. Не свою, нет. Такое со мной случилось впервые – я отчётливо почувствовала чужие охранные контуры по стенам, сплетённые из красной и белой магии, не видя их. Толстенный щит, запечатавший комнату от внешнего мира, а за ним, чуть дальше, слабыми отголосками была ещё магия, и ещё… Кажется, что-то стихийное, и снова боевая, но уже совсем чужая и незнакомая, словно эту защиту со всех сил нещадно таранили извне.
– Скоро пробьются, – подтвердил мои мысли голос из тёмного угла. – Прости, мои силы уже на исходе.
– Вы?.. Вы здесь всю ночь?..
Из скрытого прежде сумраком кресла поднялся арн Шентия и подошёл к кровати. Глубокие складки залегли между нахмуренными бровями, сосредоточенный, под глазами залегли тёмные тени. Он не спал всю ночь? Был здесь, рядом со мной? И, получается, держал всё это время защиту комнаты, оттого так вымотан…
– Ардина, мало времени. Послушай…
– Кто сюда ломится? Я чувствую целую кучу магии снаружи…
– Все. Неважно. Мы скажем…
– Скажем?.. Почему я здесь? Если вы были рядом всю эту ночь, то почему мы здесь?
– Ардина…
– Зачем вы вернули меня сюда, если сами остались рядом? Зачем не пускаете никого? Мы же могли быть где угодно, разве не за этим вы забрали меня из дворца? Я думала…
Я осеклась. О чём я думала? После пары поцелуев и нескольких нежных слов вообразила, будто он любит меня настолько, чтобы предать всё остальное? Брата, собственную страну, дурацкий договор?
Что наплюёт на последствия, похитит меня на край света, как прекрасный принц из Беатиных романов? И кто тут ещё верит в сказки…
Он понял, что я хотела сказать, я увидела это по его глазам, по болезненно дёрнувшимся уголкам губ.
– Простите. Я вообразила себе невесть что.
Он долго смотрел мне в глаза, взяв за руки. И наконец заговорил, тихо, безнадёжно.
– Ты не знаешь, что такое гнев богов, Ардина. И как действует договор Содружества. Триста пятьдесят лет назад боги выжгли половину Дикого Леса дотла, когда орки решили, что Альтанские горы больше подходят им, чем людям. В конце девятого века за меньшее нарушение в Самаконе наступила трёхлетняя зима. В пустыне, где драгоценную воду и без того сложно добыть, заледенели все колодцы и подземные ключи. В Истрии, до того, как она присоединилась к Империи в поисках спасения от кары, двадцать лет не родилось ничего. Ни детей, ни овец, ни травы. В Империи…
– Это чудовищно, – сквозь навернувшиеся слёзы прошептала я. – Зачем нужен договор, если боги так жестоки…
– Такова цена мира. А боги – его гаранты. Без договора наши страны давно бы утонули в крови.
– И клятвы Самаконе уже даны…
– И у них есть сроки, – очень мягко ответил Ронард, уронив голову в мои ладони. Пытался мягко, вижу. А прозвучало как есть – безжалостно.
Значит, действительно всё. От клятв не сбежать, если я не хочу погубить Лес, а он – Империю. Если кара богов обрушится на нас и наши семьи за бегство от судьбы, то Самаконе только и останется, что взять обе подкошенные страны тёпленькими.
– И… это всё?
Его светлость чуть дёрнулся, словно от боли, а из-за двери начали доноситься голоса. Он ведь до сих пор держит защиту на комнате, кто бы там ни ломился! И, судя по измождённому виду его светлости, она рухнет с минуты на минуту. Если это прощание, то я не желаю тратить время на слова… В порыве я потянулась к Ронарду, но тот остановил меня, быстро и прерывисто заговорив: