Анна Ледова – Ровельхейм 3: Право на месть (страница 16)

Я пережила этот короткий миг торжества, тут же устыдившись своей несдержанности. Было бы перед кем… Какое-то детское хвастовство. Но на членов совета эта демонстрация произвела впечатление. Впрочем, все они воспитаны так, что уважают только одно – титулы и место в иерархии…

– В общем, несколько тысяч эйрат для совета ничто, – продолжила я как ни в чём не бывало. – И ещё столько же я прошу направить на стипендиальный фонд. Не всем – только самым прилежным – и это будут решать кураторы курсов. Плюс материальная помощь для нуждающихся категорий: подъёмные в начале года и после успешно сданных экзаменов. Им и их семьям, если понадобится.

– Но в Академии сроду такого не было… – пролепетал всё тот же толстяк с перегаром. – Для бедняков достаточно и того, что их вообще принимают и чему-то учат…

Скатились к любимой теме бывшего ректора Валдана… Или он сам стал жертвой давления попечительского совета, отдавая предпочтение исключительно обеспеченным студентам? Да как же они всё в толк не возьмут…

– Сколько магов в Империи? – резко задала я вопрос.

– Ну… один на сотню, – откликнулся мужчина, что до этого не принимал участия ни в сплетнях, ни в возражениях моим идеям.

– А сколько действительно сильных магов?

– Один на десять тысяч, – хмыкнул он же. – К чему вы ведёте?

– Мой однокурсник О́лленс, очень успешный в первом семестре полувоздушник-полубоевик, намеренно завалил экзамен, потребовав проверки силы вместо автоматически присуждаемых баллов. Его семья не имела средств, чтобы поддерживать его, и сама отчаянно нуждалась в отбывшем на учёбу работнике. Олленс предпочёл получить самую минимальную лицензию и вернуться к ним. Теперь где-то в Ба́джии на полях пашет маг-недоучка. Он способен на большее, на гораздо большее, но теперь его ограничивает лицензия. Уверена, он мог доучиться минимум до четвёртого курса, если бы не эти обстоятельства. И он не один такой. Некоторые уходят сами, другим просто не дают учиться дальше. А теперь скажите мне, сколько магов в Самаконе?

– Один на двадцать тысяч, – отозвался тот же мужчина и нахмурился. – И довольно слабые.

– Сколько воинов в самаконской армии? – не унималась я.

– Семьдесят тысяч, – ответил уже другой.

– А в Империи?

Повисло молчание. Никто не хотел признавать очевидного перевеса.

– Пятьдесят, – нехотя отозвался сам арн Цольдерс.

Цифра осела в ушах всех присутствующих неприятной горечью. Все присутствующие уже были в курсе того, что новый договор Содружества не подписан и война с Самаконой не за горами. Кажется, они и так начали понимать, но я задала последний вопрос:

– А сколько самаконских воинов способен положить воздушник-боевик Олленс, будь он четвёртого разряда?

Молчание мне было ответом. Я и сама знала: много.

– Вы, – всколыхнулось во мне вновь чёрное озеро, растекаясь по венам. – Вы сами отрекаетесь от единственного преимущества Империи. Магия практически ушла из Самаконы, а теперь вы, блюстители благородной крови и толстого кошелька, своими руками душите нашу единственную силу. Пока ещё действенную, но что будет через десять лет, когда все эти Олленсы вместо того, чтобы сражаться за вас, будут максимум вызывать проливной дождик, потому что большего лицензией им не положено?!.. Вы идиоты, господа. Когда же вы поймёте, что магия не имеет ни сословий, ни состояний?..

Я даже не заметила, как на кончики пальцев прорвалось сырое чёрное пламя. Давненько уже такого не было, чтобы бесконтрольно… Последние два месяца его сдерживал Свет, а тут само, без моего желания.

Члены совета молчали, но я и так знала, что мои слова не прошли впустую.

– Объявить с этого года повторный набор для состоявшихся магов, желающих повысить квалификацию. Пересмотреть систему оценок на экзаменах – это оставьте преподавательскому совету, им виднее. Организуйте практику каждому студенту на летние каникулы, а не выборочно. По их желанию, разумеется. Но достойную и, главное, оплачиваемую. Организуйте бесплатный переезд в город и обратно по воскресеньям – младшие тоже заслуживают отдых, но даже извозчика не все могут себе позволить. И, да, последнее. Все студенческие отработки и штрафы должны идти только на пользу самой Академии и самим студентам. Никаких больше прислуживаний совету, как сегодня. Я достаточно увидела, – покосилась я на того типа, что счёл меня и Станку «смазливенькой» и не постеснялся распустить руки.

– Ваша светлость, – я услышала, с каким трудом дались эти слова арну Цольдерсу. – В таком случае, если мы достигли взаимопонимания, наверное, стоит устроить амнистию для всех провинившихся студентов?

– Разумеется, ваша светлость, – с готовностью ответила я. – Все, кто был наказан прислуживанием здесь, освобождаются от повинности. А те, кто отбывал наказание на благо Академии – пусть продолжают.

Если принцу было не зазорно отрабатывать штраф, то кронпринцессе – тем более. Я вдруг поняла – Виларию не жалко.

Вообще никого не жалко.

Глава 7

Из-за затянувшегося собрания попечительского совета я пропустила первое занятие – сомнологию. В принципе, и грорш с ней. Ничего полезного я от этого предмета не ожидала, так, добавила в расписание из чувства противоречия. Как и многие другие, к которым не испытывала симпатии, но эти предметы считались ключевыми для тёмной магии. А уж для Тьмы Изначальной…

Единственное групповое занятие я всё же оставила – боевую. Хоть ректор Ксавия великодушно согласился обучать лично меня пару раз в неделю, но этот предмет не терпит снисходительного к нему отношения, и мне нужна ежедневная практика и с другими студентами. И здесь снова спасибо ректору – он перевёл меня в группу второкурсников. Теперь за свою холёную шкурку Аландес мог не переживать.

Именно к ним я и направлялась, уже предвкушая хорошую разминку – собрание придало мне решительности и разогнало кровь, да и магия просила хорошего выплеска.

– Любовь моя, ну куда же ты? – донёсся страстный шёпот спереди из петляющего коридора. – Ты меня бросаешь?..

– Вэл, не начинай опять, – раздражённо отозвался знакомый голос. Чересчур знакомый.

Вот уж кого не слышала бы и не видела, так это парочку новобрачных. Я вжалась в маленькую нишу в стене, чтобы не столкнуться с идущими мне навстречу сокурсниками. А те, как назло, остановились в паре метров от меня – мне теперь ни туда ни сюда.

– Аландес, но мы ведь с самой свадьбы практически не оставались наедине, – плаксиво протянула Вилария. – А как же наш медовый месяц?.. Мы ведь могли бы поехать на острова, милый, там так прекрасно весной…

– А езжай, Вэл, – резко осадил новоиспечённую супругу наследник. – Действительно, что тебе делать в Академии.

– Что… – окончательно растерялась девушка. – Аландес, любовь моя, ты шутишь?..

– Нет. Слушай, давай по-честному, зачем тебе теперь учёба? Тебя как будущую императрицу должно занимать совсем другое. Действительно, езжай на острова или вернись в столицу, отдохни. Займись… чем там обычно занимаются дамы в высшем свете? Наверняка придумаешь.

– Но, милый… я ведь тоже маг… А как же экзамены?..

– Вэл, ну серьёзно… Маг ты откровенно слабый. Если бы твой отец не состоял в попечительском совете, то вылетела бы ещё после первого экзамена. Так зачем время тянуть?

– Аландес!.. Ты… почему ты так жесток со мной? – голос Виларии дрожал, зато Аландес раздражался всё сильнее. – Я ведь просто хочу быть с тобой рядом… Ведь мы были так счастливы тогда, в том храме перед богами… они связали нас…

– Вэл, прекрати. Ты же так страстно мечтала выйти за меня замуж, ты своё получила. Что тебе ещё от меня нужно?

– Но… я ведь люблю тебя, – пролепетала несчастная девушка. – И ты говорил, что любишь… А теперь я просто не узнаю тебя. Ты разбиваешь мне сердце…

– Ой, перестань. Ты будто не знаешь, как совершаются браки в наших кругах… Вэл, ну хорош сопли разводить! Вот, возьми платок и сходи, приведи себя в порядок. Всё, мне пора.

Аландес ушёл в том же направлении, откуда пришёл, оставив супругу наедине с собой, а меня – спасибо, боги-многие – незамеченной. Та уже плакала навзрыд, отринув всё своё воспитание. Возможно, ещё вчера я бы действительно пожалела её. Подлости подлостями, а разбитого сердца не заслуживает никто. А ведь она действительно влюблена – не в титул, не в деньги, не в открывающиеся возможности – в самого этого эгоистичного и злого негодяя.

Ладно, не ждать же, пока её высочество проревётся вдосталь и уйдёт. Я отделилась от стены, Вилария подняла на меня припухшие глаза. Мелькнул испуг, она подобралась, шмыгая носом. Нет, действительно? Это ж насколько нужно не любить людей, чтобы думать, будто я могу сейчас ей что-то сделать плохое.

– Пирожные любишь? – вдруг вырвалось у меня.

Та сначала, как мне показалось, вообще не поняла вопрос. Но потом неуверенно кивнула.

– Очень… но мне здесь сладкого вообще никогда не дают…

– За обедом попроси вслух Большого Эла. Большой Эл, запомнила?

Та ещё раз кивнула. Я развернулась и уже было направилась по своим делам. Через пару шагов я всё же остановилась, глубоко вздохнув. Развернулась обратно.

– Это всего лишь политика, – холодно разъяснила я. – Ваш тайный брак – уловка, чтобы укрепить союз с Самаконой, подставив чужие головы. Увы, миролюбивая попытка провалилась. Зато другое Аландесу удалось на славу… В общем, я бы на твоём месте не питала иллюзий по поводу его внезапно вспыхнувшей неземной любви. Живи, веселись. Ваше высочество.