Анна Ледова – Ровельхейм 3: Право на месть (страница 18)
– Так, менталистика, силы ночи, бесконечная боевая… Слушай, у тебя тут мрак какой-то! В смысле, все предметы тёмные. Погоди, а Свету ты как учиться будешь? Ты ведь что угодно можешь выбрать! У тебя ведь она уже порядком восстановилась, да даже вот с такой горсточкой, – сложил он ладонь, – тебя с руками преподы оторвут, они же Изначальной в глаза не видели! Помнишь, Эрдис тебя из-за одной только искорки пошёл отбивать у ректора?.. Да, кстати, а артефакторика у тебя где? Она же тебе так нравилась… Ди-ин?..
– Хельме, я хочу именно эти предметы, – сказала я деревянным голосом. – Для светлой пока рано.
– Да какое рано?! Ты одной этой искрой обогревалку зарядила так, что в Разнотравном саду уже месяц как лето в разгаре!
Я промолчала. Всё равно не смогу объяснить.
– Ардин, – нахмурился Хельме. – А помнишь, когда она впервые появилась, ты так радовалась, и нам постоянно ею хвасталась…
– Да, Ардин, – зашла со спины Мекса. – Покажи нам свой Свет. Сейчас.
Прозвенел звонок к окончанию перерыва, через пять минут будет повторный, возвещающий о начале занятий. Я дёрнулась было, кивая друзьям на настенные часы, но те не шелохнулись, лишь Мекса мягко надавила мне на плечи, усаживая обратно.
– У тебя его нет? – прошептал Хельме то, о чём сразу догадалась Мекса.
– Сагарта? – уточнила унвартка.
Кивнуть тоже не получилось, крепко же меня приложила богиня своим зароком. Но друзья и так всё поняли.
– Они все действительно чудовища, – с отвращением произнёс Анхельм, меня же сочувственно взял за руку.
– Хельме, всё хорошо, поверь, – я даже улыбнулась ему. – Ты чересчур близко всё воспринимаешь.
– Нет, Ардин, не хорошо. Близко воспринимаю… Плохо, что ты уже перестаёшь.
Больше мы с друзьями к этому разговору не возвращались. Да и о чём тут говорить, когда я сама лишний раз рта раскрыть не могу – знак Сагарты мешает, а друзья и так все понимают: я сама сделала выбор. С решением богов не спорят.
Прошло уже несколько дней, абсолютно одинаковых и незапоминающихся. Выплеснуть Свет с утра, стоило только проснуться, затем учёба, тренировки, библиотека по вечерам. С остальными студентами я практически не пересекалась, с друзьями и вовсе теперь виделись только в столовой, но те слова Хельме запали в душу. Тем более в запретной книге о Тьме Изначальной я и сама что-то подобное читала. Мол, что постепенно Тьма изгоняет всё светлое из человека, усиливает отрицательные эмоции. Им поддаваться тоже нельзя, иначе магия захватит саму душу, не оставит ничего человеческого. Этакий вариант сортсьеля, только здесь не чужой злой дух вселяется, а оно само внутри растёт.
Для обладателей такой магии, как у меня, выход один – не иметь чувств вообще. Договориться с внутренним врагом, не давая ему пищи. Я поняла, чего боится Хельме: что либо я охладею ко всему, либо меня захватит Тьма. Раз нет больше Света, что нивелировал бы её. Но я в это не верю. Я ведь не утрачу память, не забуду ничего из того, что со мной было, не стану воспринимать это по-новому…
Справлялась же раньше, когда Тьма пёрла наружу, а о Свете только мечтать приходилось. И ничего же: друзья не стали менее родными, не душила никакая злоба. И сейчас тоже смогу с ней договориться. Пусть вырвалось тогда немного чёрного сырого пламени с утра на совещании совета, но это с непривычки. Я прекрасно ею владею, спасибо мэтру Сарттасу и его урокам! И воспринимаю мир всё так же ярко, как и со Светом.
Да вот Анхельм тот же – намеренно о нём сейчас подумаю! Я всё так же его люблю. Ну, как брата, конечно… А сейчас даже ещё больше, после того, как он сам всё понял про Шентию. Ничего же не изменилось… Хотя… а почему он так смиренно это воспринял, разве за любовь не стоит бороться до конца?.. Может, не так уж и любит… или просто слаб…
Боги-многие, я что, действительно сейчас так подумала?!.. О своём прекрасном рыцаре Хельме? Бред какой-то, я даже встряхнула головой, прогоняя незваные мысли прочь.
Но с другой стороны, шептал трезвый рассудок, лучше вообще сейчас о них не думай, друзья тебя тормозят. Сейчас надо думать об учёбе. Вернуться в запретную секцию к той книге и читать не глупые вводные предупреждения автора, а переходить непосредственно к важному. К тому, как управлять своей великой силой и не размениваться на детские приёмы, которым учат меня сейчас. Не так много времени осталось на то, чего я действительно желаю. На месть…
Месть?!.. Меня вдруг обожгло незнакомой сладостью непонятно откуда всплывшее в мыслях слово. А что… Разве я не имею права?
Вздор какой, я аж проморгалась. Я сейчас борюсь за собственную жизнь и за любовь, а вовсе не жажду мести! Я зажмурилась, вызывая перед глазами образ Ронарда. Вот чего я действительно желаю! А не… Но образ его поплыл, я так и не смогла воссоздать в памяти ни пронзительные тёмно-серые глаза, ни чётко очерченные скулы… Почему это я одна должна бороться за нас? А раз одна, то стоит ли оно того вообще… Вся эта семья перевернула мне жизнь с ног на голову, и к чему это привело? Император, его озлобленный отпрыск… Вместо размытого образа Шентии вдруг ярко вспыхнуло лицо Аландеса, рядом с ним встал маг-убийца в полумаске, и меня просто захлестнуло ненавистью к тем, кто лишил меня всего… И чёрные воды озера так ласково обволокли меня, что даже внутренний Свет не дарил мне раньше столько нежности.
Да, месть!
И как я раньше сомневалась…
– Итак, Ардинаэль, проклятия. Что вам известно о них?
– Боюсь, только в общих чертах, господин О́гги. Они бывают на людей и на предметы. На целый род вроде тоже. Мгновенные либо срабатывающие при определённых условиях. Смертельные тоже бывают…
Мэтр Огги в своей чёрной мантии походил на тощего ворона, частого спутника про́клятых. А манерой разговаривать отрывисто и строго по делу, никогда не улыбаясь – на ректора Ксавию, разве что был лет на пятнадцать постарше. И глаза тоже цепкие, бдительные.
– Хорошо. Объектов проклятий несравнимо больше, но до этого мы дойдём позже. Проклятия, по сути своей, это те же заклинания, принцип их действия одинаков: сила слова, а, точнее, Праязыка, плюс приложенная магия. На занятиях по заклинаниям вы пока изучаете только общеприменимые – бытовые, защитные. Их могут использовать все, независимо от типа магии. Со второго курса у вас начнётся профильное разделение: у стихийников свои узкоспециальные заклинания, у целителей другие… Проклятия же доступны не всем.
– Только обладателям тёмной магии?
– Верно. Тот же целитель или огневик не способен применить проклятие, не обладая хоть малой толикой магии тёмной. Но это не значит, что проклятия приносят только ущерб. Хороший маг-проклятийник способен принести много пользы обществу.
Я что-то засомневалась, не сумев представить такой ситуации, но мэтру виднее.
– Господин Огги, прошу прощения, но я бы хотела сразу прояснить один вопрос. Насколько допустимо применение проклятий в Академии? Я имею в виду… вне занятий?
– Я знаю, на что способны мои студенты. Необратимых проклятий – таких, чтобы я не смог развеять – не насылал ещё никто, а потому не вижу препятствий. Уставом Академии прямо запрещено следующее: применение боевой магии вне тренировок и применение любой другой, если она несёт непосредственную угрозу здоровью или даже жизни учащихся. За это положены штрафы, отработки, а в отдельных случаях – отчисление. Все остальное расценивается как внеучебная практика и даже поощряется. Студенты должны уметь за себя постоять, и где, как не друг на друге, этому учиться.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.