Анна Ледова – Ровельхейм 2: Право на жизнь (страница 13)

Такара вдруг умолкла и, глубоко вздохнув, остановилась у тёмной подворотни.

– Дан, знаешь… А ты мне с самого начала понравился. Я сегодня такая смелая, сама себя не узнаю… Это тебе на прощание…

Девушка увлекла Данстора за собой в тёмную арку и, привстав на цыпочки, неожиданно прижалась горячими губами к его рту. На долю секунды её поступок ошеломил Данстора, но ощущение на губах было приятным и естественным. Он вернул ей поцелуй, и нежность и жалость вдруг защемили его сердце. Такара прильнула к нему, обхватив за талию, Данстор зарылся рукой в густые волосы, прикоснулся к тонкой трепетной шейке. Поцелуй стал смелее, девушка разомкнула губы и Данстор ощутил несмелое движение прохладного язычка. Такара доверилась ему полностью и неожиданно Данстор понял, как ей помочь.

Вторая рука тоже легла на девичью шею, лаская бархатистую кожу. Серый кокон зашевелился, вливая магию в пальцы хозяина, сжимая те железной хваткой вокруг нежной плоти. Такара даже не успела ничего понять, как хрустнули шейные позвонки. Она лишь удивлённо распахнула глаза, обмякая в руках Данстора безвольной куклой. И в следующую секунду мощный поток магии устремился из её тела в новый сосуд, соединённый поцелуем. Не дозированная порция для какого-нибудь заклинания, не дневной лимит – весь магический резерв вытекал из неё вместе с жизнью.

Данстор пил его из тёплых губ, захлёбываясь, будучи едва на грани сознания, но не упуская ни крохи магии. Наконец он разорвал поцелуй и отпустил руки. Безжизненное тело девушки медленно сползло по стене. Ушло ощущение тепла от объятий, а вместе с тем вернулась ясность ума.

Вдалеке заслышались чьи-то шаги, скрип тележки, бормотание. Окинув взглядом тело у своих ног, Данстор дотянулся до магии огня, сохранённой после пьяной выходки Нилоша, и через несколько секунд от неудачливой проклятийницы Такары осталась лишь горстка пепла на белом снегу.

Представить себе не могла, что практическая магия настолько изматывает! Я с боевой-то вышла взмокшая, так следом вновь угодила к мэтру Серенде, который не только заклинатель, а ещё и менталист. «Управление разумом», так назывался его другой предмет. Всего три человека в группе, не густо для первого курса. Но там же оказалась и Зола́ра, одна из лучших студенток, сама подошедшая ко мне утром. Пусть раньше мы почти не общались, но сейчас было приятно видеть дружелюбное лицо.

– Ментальное воздействие отнимает гораздо больше сил, чем любая другая магия. Так что ты сейчас буквально по крупинке, чтобы до истощения себя не довести, ты ведь ещё не очень опытная, – деликатно объяснила она.

И всё равно я вышла с занятия выжатая, а теперь ещё и с гудящей головой. Какое там магическое истощение! В моём бездонном озере, кажется, ни на сантиметр магии-воды не убавилось. Зато физически я вымоталась так, что впору было ползком передвигаться. А уж есть-то как хотелось! Килограмма три сбросила за утро, не меньше!

Кажется, Анхельма в первый день занятий тоже не пожалели – закончились его послабления как студенту с предварительным домашним обучением. Теперь не уверена даже, это на вынужденной диете он так похудел или благодаря занятиям. Это ведь только я в первом семестре отсиживалась!

– Хельме, а магическое истощение вообще часто случается? А то я сейчас на боевой была, потом на менталистике, а магии хоть бы на каплю уменьшилось.

– Так это от внутреннего резерва зависит: у кого-то больше, у кого-то меньше. У кого меньше, те скоро выдыхаются, но и восстанавливаются быстрее.

– А у тебя такое было?

– На занятиях нет – преподаватели же сами понимают, кого и как нагрузить, чтобы потом к лекарям не волочь. А вот на турнире было, сама же видела, когда мы там все подчистую выложились.

– А зачем к лекарям идти при истощении? Разве резерв сам не восстанавливается?

– Маг должен чувствовать, когда силы на исходе, и вовремя уметь остановиться. А если за этим не уследить, то магия уже собственную жизненную силу организма начинает высасывать, потому и к лекарям.

Точно, не зря целительница Нерайя с помощниками тогда постоянно на арене дежурила.

– У меня пока всё наоборот как-то. Магия вся на месте, нисколько не поубавилось, зато чувствую себя так, будто пахала ночь напролёт.

– А, научишься ещё, потом легче станет, – беспечно махнул рукой Хельме. – А кормить-то будут сегодня?

Кормили богато. Дядюшка Хуан сторговался с братцем на Дона Хуана, отчего заметно повеселел и щедро потчевал новыми кулинарными шедеврами. Были там и разнообразные закуски на один зубок, и густой томатный суп, и томлёный рис с морскими гадами…

– Прямо как у нас в Корсталии! – восхитился Хельме.

Алехандро проворчал про какую-то Кастилию и куда там до неё «вашей тухлой рыбацкой деревушке», но тут же переключился на нового едока. Потому что не успела я поднести ко рту вилку с тонким, почти прозрачным, ломтиком вяленого мяса, как чёрная лапа молниеносно подцепила лакомство когтями и скрылась обратно в капюшоне. Манс! Совсем про него забыла.

– Так, Греттен! Хочешь поесть, вытряхивайся наконец, сколько можно там сидеть.

– Гхр-ретч, – заворчал капюшон, но манс всё же переполз ко мне на колени. Что-то новое!

«Кися!!! – в голос умилились духи. – Настоящая! Не то что ваши ленивцы кучерявые!»

Греттен, прекрасно чувствовавший интонации, требовательно стукнул лапой по столу. Неужели тоже их видит? Как бы там ни было, но духи в один момент превратились из язвительных ворчунов в сюсюкающих нянек. Помнится, Мекса тоже на него с восторгом смотрела, но эти-то двое даже не из Леса. Может, в их прошлом мире что-то похожее водилось?

Пока мелкого проглота откармливали отборным мясом, я поделилась с Хельме своими сомнениями насчёт нового расписания. Дала же себе слово прислушиваться к его советам!

– Слушай, ну сосредоточиться на боевой – действительно хороший выбор. Надо же тебе чему-то учиться, пока твой Свет не восстановится. Тем более если к остальному душа не лежит. Шиллла вот некромант, и ничего, отличный же парень. Но у него выбора не было, а у тебя магия такая, что и в бою сгодится, и на погосте, и вон тем двум приставалам мозги прочистить, а то сколько можно мне глаза мозолить… Хоть ты вернулась, а то с самого турнира проходу не дают. Универсальная она у тебя, в общем. Только тёмная.

Я повернулась и действительно, две второкурсницы в алых балахонах сидели через пару столиков, подперев руками щёки, и выразительно подмигивали Хельме. Ого!

– Да ты пользуешься успехом, – подначила я друга.

– Отстань! Нужны они мне… Так и что, боевую у тебя сам Шентия, получается, вести будет?

– Угу. Сегодня уже была, после заклинаний. Каждый день поставили, да ещё пару дополнительных занятий, вне расписания.

– В воскресенье, что ли?

– Не, по вечерам. Вторник и четверг, – мрачно ответила я. – Я до обеда-то уже без сил.

– Э-э… Индивидуальные, в смысле? – как-то помрачнел Хельме.

– Ну да.

Анхельм помолчал немного.

– Знаешь… Я бы вот, конечно, многое отдал, чтобы со мной лучший боевой маг Империи лично занимался… Ты не подумай ничего такого… Но как-то его вокруг тебя слишком много.

«Ревнует», – шепнул один из дядюшек.

«Глаза разуй, адора́бля. Смотри, какого мы тебе мачо выкормили, уведут же», – поддакнул второй.

Хельме действительно очень сильно изменился внешне. От пухлого и неуклюжего новичка-первокурсника не осталось и следа. Подтянутый, крепкий. Круглые щёки спали, обозначив крепкую челюсть и гордый нос южанина. Только глаза всё такие же добрые, карие и смешливые. Немного грустные, чего прежде не замечала. Но… он же мне только друг?

– Просто будь осторожна, ладно? – Анхельм очень нежно накрыл мою руку и легонько сжал её. Даже манс оторвался от еды и ласково боднул крепенькой головкой ладони. Я осторожно погладила чёрную шёрстку свободной рукой. Мне вдруг стало так тепло, будто жаркая искорка опалила всё в животе. Не поверив собственным ощущениям, я потянулась к внутреннему озеру… Но нет – такое же беспросветно чёрное, бездонное.

– Ардин… смотри.

Крохотная белая искорка мелькнула под пальцами, зарывшимися в густую чёрную шерсть манса. Осторожно, как хрупкую снежинку, я подцепила её на мизинец и выпустила в бескрайние воды Тьмы.

Глава 7

Полночи я не могла успокоиться, всё любовалась в темноте этой сияющей крупицей – неоспоримым подтверждением второй стороны моей магии. Может, это манс наконец начал отрабатывать своё содержание? Если он тварь магическая, то с него станется. Греттен устроился на кровати в ногах, но цепко следил за мной одним зелёным глазом. Поймав на себе мой задумчивый взгляд, беззлобно заворчал и чуть прикусил пятку через одеяло: спи давай уже.

Или это Беата, бесхитростная душа, права была, что светлую магию тоже «кормить» надо? Но, получается, не абы чем? Радости от воссоединения с друзьями тогда не хватило, но вот стоило подумать о Хельме немного в другом ключе, как вот… Было в его прикосновении что-то такое интимное, за гранью дружеского. Пусть внешне ничего такого, лишь приятельский жест был, а я отчего-то заново смутилась.

Уже в полудрёме образ друга подёрнулся, сменяясь другим, и вот уже его светлость сжимал мне руку, проникновенно заглядывая в глаза, а ладони обоих были охвачены чёрным пламенем…

– Цо́льдерс, Во́ген – налево. Мира́с – направо. Нит-Истр – назад. О́рмил – в центр.