Анна Леденцовская – Рыжая Акула для черного ворона (страница 6)
Младший стражник, все это время с подозрением косящийся на дамочку, успел отшатнуться, и она, потеряв равновесие, шлепнулась на щербатые грязные камни мощеного дворика приюта.
– Вы, мамзель, не скандальте тут, – не собираясь помогать разозлившейся тетке подняться, заявил Олевик, поддержав действия напарника и игнорируя просьбу женщины подать ей руку. – Может, вы заразу свою нам передадите, а это никак не можно! Пойдите в дом и сидите там. И остальным тоже скажите. Вот начальству доложим, и тогда пусть разбираются, целителя вам или еще что. Хотя никаких признаков хвори у вас я лично не вижу, почему вы решили, что больны? Может, животом маетесь? Так это вам поголодать надо. Я слыхал, что помогает.
– Я не спрашиваю ваших советов! Нашелся тут лекарь-недоучка. Сам и голодай. – С дамочки моментально слетело все напускное. – Сказано же вам: привести мне целителя! Я требую, чтобы мне оказали помощь…
Злая как собака, женщина ругалась на весь двор, как базарная торговка, с кряхтением поднимаясь и путаясь в выпачканной длинной юбке.
– Что здесь происходит? – Вошедший во двор господин Махторкис с удивлением наблюдал, как блондинка средних лет с красным от злости лицом, визжа и периодически почесывая зад, гневно наступает на двух ошарашенных ее напором стражников.
– Так вон больная она, барышня. Целителя требует. Что с ней – не говорит. Может, заразная какая или вовсе брешет. – Мужчины с облегчением переглянулись, когда Варника, опять приняв вид умирающего лебедя, метнулась уже к пришедшему Зайлу.
– Стоять! – Сыскарь выставил перед собой какую-то блестящую коробочку, зажужжавшую при приближении женщины. – Не двигайтесь.
Варника на неизвестную штуковину покосилась с опаской и послушно остановилась, заламывая руки и пытаясь выдавить слезы в надежде на жалость.
– Так-так-та-ак… – рассматривая что-то на магическом артефакте, протянул представитель городского управления стражей. – Целителя-то, наверное, мы к мамзель пригласим. Ей действительно требуется помощь лекаря. Вы бы, барышня, правда шли к себе и прилегли, что ли, раз нездоровится. Как бы от всяких энергичных действий хуже не стало.
– Ну наконец-то! Хоть кто-то сообразил. – Недалекая блондинка мигом забыла, как только что изображала умирающую. – Вы один поняли, как мне плохо.
Прощебетав кучу благодарностей и торжествуя в душе, что добилась своего и сейчас докажет всем приютским, что очень, очень больна, Варника пошла в дом. Проходя мимо кухни, она, конечно, не преминула туда заглянуть, высокомерно объявив для всех там присутствующих:
– Все же нашелся хоть один нормальный, который понял, как мне плохо, и вызвал целителя. Скорее всего, мне пропишут уход и особое питание. Лекарь-то уж за вами присмотрит, чтобы вы все делали как надо! – Она опять, не замечая, машинально поскребла зад, скривилась на промолчавших товарок и утопала в общую спальню, раздумывая, не вытребовать ли себе как больной отдельную комнату.
«Например, подошла бы та опечатанная, которую раньше занимала кладовщица, – размечталась шелудивая блондинка. – А может, и апартаменты Сколопендры выпрошу. Надеюсь, целитель будет симпатичный и эти дуры умрут от зависти».
– Может, эту хмырхову заразу от нас заберут куда? – глядя вслед ушедшей, буркнула Руи. – Чего тут-то держать? Не будем мы за ней ухаживать. Делать нам больше нечего. Сама себе на заднице прыщей нажрала.
– Вот это вряд ли, милые дамы, – чуть отставший, чтобы немного поболтать со знакомыми стражами, в кухню почти сразу после ухода белобрысой зашел Зайл Махторкис.
Алина обрадовалась ему почти как родному. Все же на фоне всеобщего равнодушия его желание помочь вызывало симпатию. В целом доверять ему на сто процентов она не собиралась, но посоветовать что-то дельное мужчина мог.
– Что мне вам сказать, мамзели… – Сыскарь уселся за чисто выскобленным деревянным столом и не побрезговал выпить травяного отвара, после чего заговорил, достав из кармана бумажку с вопросами, которые нацарапали девушки. – Ситуация у вас, тех, кто остался, незавидная. Скажу вам по секрету: сбежала ваша директриса. Помог ей кто-то! Потому решать, кто виноват и где средства на содержание приюта, будут долго. К тому же без назначения новой управляющей их вам никто и не даст. Опять же совет попечителей…
При упоминании о важных, разодетых, как павлины, старикашках, регулярно появлявшихся в приюте и с видом собственников разглядывавших девушек как товар, дамы вздрогнули и переглянулись.
– А что они? – робко, тоненьким голоском спросила Литеша.
– Господа утверждают, что ничего о действиях мадам Биядль не знали, регулярно получали отчеты по расходам средств и при посещении приюта все выглядело прекрасно, – пожал плечами Махторкис. – Учитывая, что они уважаемые члены нашего общества, а вы пока даже не имеете документов, их слова, скажем так, существенно весомее. Конечно, кое-что мы нашли в конфискованных бумагах, но и тут незадача.
Мужчина невесело усмехнулся.
– Пропали документики? И небось их даже зарегистрировать не успели. Да? – понимая, куда клонит работник городского управления, вздохнула Алина.
– Вы, мамзель, очень умная девушка. Разве что в ваших догадках присутствует одна маленькая неточность. Документы зарегистрировали и присовокупили к отчету об обыске, все как положено, включая магоснимки и оттиски аур с запрещенных артефактов. – Зайл покрутил в руках изящную чашечку, которую Акуличева тоже нашла в шкафчике, спрятанном в кладовой. – Мыши, знаете ли. Бумаги были уничтожены, и главное – никаких следов магического воздействия. И сами грызуны внезапно испарились. Так-то…
Повисшее после этих слов на кухне напряженное молчание, когда каждый задумался о своем, прервал негромкий стук по косяку двери. Пухлый розовощекий человек в пышном сиреневом одеянии просиял ослепительной улыбкой, как только на него обратили внимание. Попаданки с удивлением рассматривали усыпанные кольцами коротенькие пальцы и потрясающе красивые для такого мужчины необыкновенно большие глаза с длинными загнутыми ресницами.
– Эйти-бейн, друг мой, – расцвел при виде посетителя Махторкис, – как хорошо, что ты откликнулся на мой зов. Одной из бедных девушек этого дома нужна помощь целителя. Бедняжке нездоровится, а заплатить за услуги милым барышням нечем.
По спине Алины пробежал тревожный холодок. Акуличева внутренне напряглась, вслушиваясь в диалог мужчин, ведущих беседу с восточной витиеватостью.
«Как бы этот пухляш не оказался очередным покупателем попаданок, а мы – наивными дурами, поверившими, что среди власть имущих существуют порядочные люди», – думала она.
– Вай-вай, дорогой. Какие деньги. Что значат монеты, если кто-то страдает, – махал короткопалыми ручонками толстячок, расточая улыбки. – Весь город судачит, что несчастных держат взаперти, и немудрено, что одна барышня могла не выдержать… Я приложу все силы, чтобы помочь.
По очереди представив присутствующих друг другу, Махторкис попросил Жильку и Литешу проводить разодетого целителя к валяющейся в постели Варнике, а сам, посерьезнев, повернулся к девушкам.
– Эйти-бейн очень хороший целитель, а еще, скажем так, кое-что мне должен. При этом он вхож и в не совсем легальное, теневое общество. То, что одна из вас заболела, сможет сыграть всем нам на руку и позволит потянуть время. По слухам, приют в любой момент могут вернуть под опеку попечителей, и тогда именно они будут решать вашу судьбу, – как-то вкрадчиво начал объяснять Зайл, словно нагнетая обстановку.
Иитеа, все это время внимательно наблюдавшая за происходящим, встала и, забирая у стража пустую чашку, словно невзначай коснулась его руки.
– Ты не желаешь нам зла, человек из управления стражей, но ты не бескорыстен и ищешь выгоды. Что тебе надо в приюте? И правда ли стоит ждать от тебя помощи? – Сиреневокожая попаданка произнесла это негромко, но казалось, что посреди обшарпанной кухни раздался выстрел.
– Я так и знала! – Жунель, порывистая, короткостриженая женщина со звенящими колечками-пирсингом, усеивающими шею, вскочила, обвинительно тыча в невозмутимого стражника пальцем. – Вот зачем вы его позвали? Зачем? И лекаря этой… Через неделю у дуры бы все зажило. Нас теперь всех продадут кому-нибудь под благовидными предлогами.
У попаданки, которая находилась в приюте чуть больше недели, почти все время отмалчиваясь, случилась истерика, девушку заколотило, и она зарыдала-завыла в голос, наконец-то выпустив на волю весь накопившийся стресс.
Иитеа обняла ее, успокаивая, а Алина категорически потребовала от стражника наконец сказать им правду.
– Все не так страшно, как вообразила себе ваша подруга. Я действительно вам помогу, как и обещал. Не за просто так, это точно, – соглашаясь ничего не скрывать, кивнул мужчина, нисколько не смутившись. – Для начала мой вам совет. Напишите письмо графу Нейрандесу. С посещения вашего приюта его секретарем и началась эта история. Двуликие весьма щепетильны в некоторых вопросах, а ваше заведение находится как раз на границе земель графства. Если его сиятельство лично возьмет вас под опеку, то никто из попечителей даже не рискнет возразить. И этот совет я вам даю совершенно бесплатно! – заметил Махторкис, прислушиваясь к раздавшимся из глубины дома воплям. – Ну и целитель тоже здесь нам пригодится. Все очень удачно складывается.