Анна Леденцовская – Комендант некромантской общаги. Книга 2 (страница 11)
– А можно попробовать?
Сдувшееся суфле продолжало вкусно пахнуть и выглядело хоть и плоским, но весьма аппетитным. Круглый такой блинчик слегка неравномерной толщины.
Удивленный повар пытался объяснить, что всё испорчено и это можно только выбросить.
Марья не терпела пустой траты продуктов и как настоящая русская женщина знала, что если из «какули» конфетку делать бесполезно, то из чуть неудачного, но хорошего продукта вполне возможно сотворить приемлемое блюдо. Блинчик видом и запахом говорил в свою пользу, надо было попробовать кусочек.
– Только маленький кусочек, ну пожалуйста.
Повар пытался предложить малышке уже готовые свежайшие пирожные, воздушные безе и мороженое из надерна, но упрямая девочка настаивала на «испорченном» продукте. Пришлось подчиниться.
Был освобожден угол стола для готовых блюд, поставлены сладости и налит чай. Фейки вились над безе, как пчелы над медом, они такого еще не пробовали. Хрупкие, сахарные, похожие на комья снега пирожные привели их в восторг.
То, что когда-то было суфле, положили на десертную тарелку и поставили перед Марьей. Повар лично преподнес милой малышке десертную вилочку и нож. Отрезав кусочек, Мария Спиридоновна поняла, что на вкусе исчезновение воздушности практически не отразилось.
– А у вас есть какие-нибудь ягоды, фрукты, сиропы?
Главный повар только обиженно взмахнул руками. Перепробовав кучу разноцветного фруктово-ягодного разнообразия, Марья решительно выбрала несколько видов мелких ягод и похожий по вкусу на персик фрукт, только нежно-голубого цвета. Насыпав ягодки на «блинчик» и добавив уже порезанный недоперсик, она полила всё это понравившимся сиропом с любимым шоколадным вкусом. Потом сложила всё пополам, добавила шарик мороженого и несколько ягодок. И, немного подумав, нарисовала пару зигзагов сиропом, обмакнув в него вилку.
Повар с интересом разглядывал яркое сооружение на тарелке. Когда он еще учился, то много путешествовал для изучения кулинарного искусства разных народов и бывал у северян. Там пекли из жидкого теста блины, и в первоклассных тавернах их подавали похожим образом. Но то блины, а это было только с виду похоже на блин.
Марья, отрезав кусочек и постаравшись зацепить вилкой всё, отправила это в рот. И сразу же маленькую порцию подтаивающего мороженого. Довольно прижмурилась и предложила повару попробовать. Тот, достав персональные приборы, аккуратно тоже подцепил себе кусочек.
Блинчик из суфле был достаточно нежным, вкус ягод и фруктов прекрасно сочетался, давая к сладости сиропа освежающую кислинку, а мороженое смягчало своим молочным вкусом яркую нотку шоколада.
– Очень вкусно, – вынужден был признать он.
– Не обязательно портить суфле, но если оно не удалось, то можно попробовать исправить, – объяснила ему Марья. – Если пострадал внешний вид, а сам продукт хорош, то выкинуть – это неуважение к вашему же труду. Очень много новых рецептов как раз рождались из таких, казалось бы, неудач!
Слышать такое от крошечной девочки было странно и немного неприятно, всё же когда тебя, кулинарного гения, пытается учить готовить ребенок… это бьет по самолюбию. Но Тимон, который не мог питаться в силу своих особенностей, пояснил:
– Наша бабуля много всего знает! – И, видя удивление повара, вкратце пересказал ему превращение бабушки.
У повара слегка отлегло от сердца: все-таки слушать поучения от пожилой леди вполне приемлемо.
А Тимон тем временем решил поинтересоваться, что еще интересного есть на нижних этажах. Ну чтобы зря не ходить. Помимо винных погребов и кладовых там еще были старые оружейные хранилища, пару помещений занимали фамильные ценности типа портретов очень дальних предков, свадебного платья пятиюродной бабушки, колыбели первенца прапра…прадедушки советника. Короче, все те вещи, что не пригодятся, а выкинуть жалко.
Наша компания решила, что стоит на это взглянуть.
– Свежий взгляд! – Тимон важно объяснил всем окружающим, как это важно. – Возможно, если взглянуть на вещи по-новому, там можно найти что-то достойное.
После мастер-класса с суфле повар был склонен ему верить, хотя считал, что вряд ли хозяева запихнули туда хоть что-то мало-мальски ценное. Но что взрослым хлам – детям вполне сокровища.
– Вы только аккуратнее, тут какой-то дядька синий через стены и шкафы лазает, – счел нужным предупредить их повар.
– Да мы знаем, он в принципе безобидный. Только и умеет, что ругаться да через стены ходить, – отмахнулись храбрые маленькие приключенцы, прощаясь с поваром и кухней. – На него теперь алхимик будет охотиться, – поделились они интересными сведениями.
– О-о-о! – только и мог сказать повар, зная увлеченность замкового чудика от науки и магии.
А в академии прямо перед главным зданием приземлился огромный летающий ящер. Его украшал шикарный гребень из густых и длинных игл боевой ипостаси, блестящая и яркая, особенно на фоне снега, пурпурная чешуя и гигантские кожистые крылья с родовыми знаками, переливающимися в проглядывающих сквозь серые тучки лучиках зимнего солнца.
– Мог бы и не красоваться! Все на каникулах, – стоящая на крыльце Эртониза не упустила случая поддеть любимого папочку.
– Ну, здравствуй, дочь, – переходя в гуманоидную ипостась, дракон пропустил иронию мимо ушей.
Глава 9. Странности множатся…
В зимнем парке на академической территории хорошо размышлялось. Размышлять дракон любил и за прожитые тысячелетия находил в этом своеобразный признак хорошего вкуса. Ведь существо, способное и любящее думать и анализировать, достаточно высокоинтеллектуально и точно хороший собеседник. По его мнению, лучшего собеседника для него, чем он сам, не существовало. Интересующая его женщина гостила у демонов, причем гостила по личному приглашению лорда третьего советника.
Конечно, дочь не сообщила ему об этом факте в надежде, что он, не найдя нужное, отправится восвояси и потом вовсе отменит свои планы. Видимо, общение со студентами не отучило ее от подростковой наивности, хоть она и смогла добиться поста ректора МАСМ.
Ожидание – это прекрасное время для продумывания стратегии. Медленно и вдумчиво, шаг за шагом, составляя план и узнавая нужные сведения.
Внезапно из плавных размышлений его вывел странный немелодичный, хрипло-гортанный повторяющийся звук и аромат цветов, не вписывающийся в картину заснеженного парка. Повернувшись, ящер увидел странное зрелище.
По аллее, бодро притоптывая босыми ногами по снегу, шел тролль. Одной рукой он прижимал к груди ящик с закрытыми магическим куполом цветами, в другой нес некромантскую лопату, бодро помахивая ей в такт немелодичным звукам, издаваемым им же.
Дракон озадачился.
Возможно, цветы для девушки? Свидание? Но тогда зачем лопата? А звуки – заклинание? Тогда лопата понятна, но зачем цветы? И вообще каникулы! Какие заклинания и лопаты? Это тролль, его в такое время может волновать только что бы поесть и выпить! И на свидание он скорее букет колбасы принесет!
Тролль попытался обойти возникшего на пути незнакомца. У него было важное дело, а еще подмерзали на снегу голые пятки.
– Простите, вы студент? – Дракон решил не мучить свое любопытство и заодно наладить контакт с местными студентами-некромантами. Форма явно давала понять принадлежность к факультету.
– Угу.
– А могу я задать вам несколько вопросов?
– Зачем? – Любопытных незнакомцев Винни не любил.
Дракон же не любил лаконичные ответы, особенно если они вопросы. Видимо, стоило представиться.
– Я Тионизон Д'азфир, отец вашего ректора и, возможно, на какое-то время ваш преподаватель.
Тролль остановился и оперся на лопату. Чуйка ему подсказывала, что с таким товарищем лучше не конфликтовать. По крайней мере сразу. Пока тот еще ничего не сделал.
– Ну?
– ?
– Вы, – Винни решил быть вежливым, – вопросы хотели задать. – Он поворошил снег пальцами голых ног.
Дракон проследил за этим действием и спросил совсем не то, что собирался:
– А почему вы без обуви?
– Так я и без носков.
– Да. Почему вы босой?
– Виолетта Дифинбахиевна сказала, что так лучше приживется.
Тионизон понял, что ответы на вопросы только больше его запутывают, троллья логика им не изучалась, и, похоже, зря. Ход мыслей данной расы, оказалось, был способен поставить в тупик дракона. Спрашивать, что не приживется, он не стал и решил зайти с другого конца.
– А вот ваши… м-м-м… звуки – это заклинание?
– Не. Это песня. Отличная! Наши поют, группа «Тролль гнёт ель». Вам понравилось?
– Э-э-э… Колоритненько так. Необычно.
– Вот! Виолетта Дифинбахиевна сказала, что надо петь, иначе не приживется! Только не так, как обычно тролли поют, ну вы понимаете? А тут как раз такая группа, и песни необычные.
– А Виолетта Дифинбахиевна – это кто?
– Так декан природников.
Наконец-то мозаика начала складываться. Декан природников, не приживется, цветы и лопата! Но тролль-некромант?
– А почему природники сами не сажают?
– Так я напортил, я и сажаю. Наказание профессор Рорх назначил, я же его клумбу оборвал.
Странная тяга тролля к цветам тоже являлась загадкой. Винни же уже демонстративно притоптывал замерзшими ногами. На клумбе-то, поди, у Рорха тепло.
– Ты не возражаешь, если я пойду с тобой и помогу? Заодно поговорим. Мне же надо понять, что тут и как у вас делается.
Винни, конечно, согласился. Ноги замерзли, да и похвастать посадкой цветов с настоящим древним драконом, приходящимся отцом самой Эртонизе… Лисовские от зависти помрут.