Анна Леденцовская – Илька из Закустовки (страница 12)

И этот кто-то, как потом оказалось, их прекрасно слышал!

Пришедший с утра в таверну Дерек Вольтецкий, не увидев интересующей его парочки, шмыгнул в сторону лестницы на второй этаж. Полагаясь на свой нюх, он надеялся разузнать, где поселили девушку в компании с нечистью, но, к его удивлению, этого не понадобилось. Чуткие уши двуипостасного моментально среагировали на громкие звуки, доносящиеся из одного номера. Голос Ильмары Лисовской он узнал сразу, зато визгливый мужской тенорок был парню незнаком. Парочка спорила о ключе к сокровищам, и незнакомец, по мнению Дерека, был весьма агрессивен.

«Неужели эта деревенщина, не успев приехать, связалась с какими-то бандитами? – удивился он. – Хотя с репутацией ее братьев могла и влипнуть. Надо выручать дурочку. Может, благодарна будет».

Вольтецкий подошел к двери, из-за которой доносились голоса, и решительно постучал.

– Ильмара Лисовская? Вам письмо из академии. – Парень надеялся, что, кто бы ни был рядом с девушкой, от такого он насторожиться не должен. Ведь наверняка знает, что девчонка поступать приехала. Да и в скандале мелькало упоминание ректора и Лэри.

Вопли замолкли, и дверь распахнулась, явив ему раскрасневшуюся от спора, слегка встрепанную Ильку.

Она не ожидала увидеть вчерашнего парня из академического парка и опешила, чем, собственно, Дерек и воспользовался: легонько ее оттолкнул и просочился в комнату, держа в кулаке артефакт магической паутины фронтирских ловцов на нечисть.

Мельком скользнув глазами по небольшому помещению, даже не задержавшись на Шуршегреме, он под ошарашенным от такой беспардонности взглядом Ильмары сунулся в ванную.

– А не обнаглел ли ты, парень? – Мужской голос за спиной, уже слышанный им до этого за дверью, заставил Дерека резко развернуться и активировать артефакт.

В магической сети-паутинке, истошно вереща и ругая Вольтецкого словами, от которых у Ильки, как дрова в печи, вспыхнули уши, бился малиново-зеленый метаршигл.

А сама Ильмара бросилась к парню, требуя не трогать ее питомца.

– Да сейчас, дезактивирую! Не ори! – рыкнул на нее Дерек. – И ты не вопи. Сейчас все сбегутся на ваши вопли. Вы и так про ключ орали на весь коридор.

Его слова про ключ оказались как ушат холодной воды на голову. Грема подавился очередной цветистой фразой, которую подслушал у покидающих закустовский трактир дядьки Рысека посетителей, перебравших спиртного, а Илька, пытаясь вспомнить, что они там с Шуршегремом друг другу наговорили, отшатнулась от Дерека, выпустив из рук рукав рубахи, в который вцепилась до этого.

Артефакт парень дезактивировал, проверил, закрыта ли входная дверь, покопавшись в пространственнике, вытащил и прикрепил к дверной ручке финтифлюшку из матового потертого металла с крючочком и россыпью мелких золотистых кристалликов.

– Это блокирует звук из комнаты, – пояснил он застывшей в немом изумлении парочке, разглядывающей его. – Судя по всему, проблемы вы себе ищете сами, не дожидаясь, пока они вас найдут, поэтому предлагаю взять меня в вашу компанию третьим. Вреда от меня будет немного, а вот польза может оказаться ощутимой.

– Польза? – скептически фыркнул недовольный Шуршегрем. – Какая от тебя может быть польза? Вот во вред верю. Все иголочки помял своей гадкой ловушкой, до сих пор хвост чешется!

– Вреда? – заинтересовалась Илька, не совсем понимая, о чем рассуждают эти двое. – Если есть польза, то как может быть тут же вред?

Дерек прошел к единственному креслу и, спросив разрешения, расположился в нем, вытянув длинные ноги в плотных штанах, прошитых кожаными полосками и отделанных металлическими заклепками.

– Например, я могу угостить вас завтраком за свой счет, – начал он, – и это польза, для желудка и финансов, а вред в том, что просто так никто и никого обычно завтраками не кормит. Если нас увидит кто-то из академии, а это, скорее всего, произойдет, то меня запишут как минимум в ваши приятели, а то и вообще в ухажеры. И вот тут, несомненно, вред. Поскольку может пострадать ваша репутация – я не самый популярный парень в нашем учебном заведении, скорее чудик. В общем, любое действие обязательно принесет как вред, так и пользу, но, примерно все прикинув, я думаю, пользы вам от меня будет больше.

Илька, забравшись с ногами на кровать, задумчиво крутила русую прядку у виска, пытаясь понять, насколько ухажер в лице Дерека Вольтецкого может испортить репутацию сильнее, чем близкое родство с Аленом и Люком Лисовскими, а Шуршегрем хмуро и с подозрением поинтересовался:

– Ну, нам, допустим, будет польза. Расскажешь какая поподробнее, и мы подумаем, настолько ли она велика, чтобы с тобой связываться. Но меня лично больше интересует: какая выгода тебе от нас?

Колючий махинатор в таких делах кое-что смыслил и понимал, что никто не станет предлагать ничего стоящего, если не намерен что-то из этого извлечь для себя.

– Мне? – Парень в кресле весело улыбнулся и потянулся, как кошак, демонстрируя гибкость своей второй сущности. – Ну, учитывая принадлежность к Лисовским, я думаю, вы поможете мне немного подпортить жизнь некоторым неприятным личностям. К тому же быть постоянно одному мне надоело. Есть своя прелесть в одиночестве, но иногда хочется, чтобы кто-то поддержал.

– А зачем нам из-за тебя обзаводиться врагами? – Илька удивленно вскинула брови. – Мы-то ни с кем не ссорились. Наверное, ты потому и один, что вредничаешь, как мои братья. Может, лучше помириться с теми самыми личностями?

На такое предложение Дерек сначала вытаращил глаза, а потом звонко расхохотался.

– Из какого леса ты вылезла, такая наивная? Тебя точно наши курицы заклюют, если на бытовой попадешь. Да и на других факультетах полно воображал. А с парнями тоже все непросто. Либо такие, кому ты неинтересна, либо бабники, которым любая сойдет ненадолго, либо такие, что тебе за них глаза выцарапают и волосы повыдергивают.

Фыркающий Грема, которому этот мутный тип совсем не нравился, несмотря на обещание завтрака, с подозрением прищурился.

– А сам-то ты бабник или за тебя глаза прибегут выцарапывать? На парня, которому все равно, не тянешь, потому что приперся и в приятели набиваешься! – заявил он, нервно принюхиваясь носом-кнопочкой и постукивая хвостом с шуршащими иголками по деревянному полу комнаты.

– А сам я для всех никто. – Дерек ссутулился, вспоминая первый год учебы. – Для парней – «цыпленок» с бабского факультета поварих-подметалок, для этих самых желтых куриц – плебей с фронтира, который попал в их элитный женский клуб невест и теперь, по их мнению, должен быть для них чуть ли не лакеем, для преподавателей – странный феномен. Только комендант Пыжик нормально ко мне относился, но он уставник и педант до мозга костей, а хочется иногда выйти за рамки и хотя бы мышь дохлую подложить кому-то в комнату. Но не выйдет, сразу поймут, что я.

– Может, ты преувеличиваешь? – Ильке как-то не верилось, что вот так можно невзлюбить кого-то потому, что он с фронтира или у него необычный дар. – Может, ты первый начал? Ну, мышей и все остальное?

Из-под каштановой челки на нее в упор глянули светло-карие глаза с чуть засветившимися зеленоватыми крапинками.

– Доказывать тебе я ничего не буду. Скоро ты сама все прочувствуешь на себе. – Вольтецкий печально усмехнулся. – Тогда и обсудим мой маленький план мести, который, думаю, быстро станет и твоим тоже.

– Ну вот когда такое случится, тогда и поговорим. Сидит тут, агитирует непонятно на что! – Грема, круто развернувшись, потопал к двери. – Обещал завтрак – выполняй обещание, если не пустозвон! А то пока только «бла-бла-бла». Тоже мне, кавалер нашелся, кормит даму болтовней.

– Грема! – Ильке было жутко неловко за питомца, хотя в чем-то тот был прав. Парень действительно был не без странностей.

– Да я и не отказываюсь. – Дерек стремительно встал и галантно подал руку смутившейся девушке. – Пойдемте, угощу по-дружески. Мы ведь все равно подружимся?

Парень подмигнул метаршиглу.

– Посмотрим еще, – вздернул нос колючий обжора. – И учти: я за тобой слежу!

Глава 9. О надеждах, страхах и первых врагах

За пару дней, оставшихся до экзаменов Ильки, Дерек показал себя неплохим приятелем. Впрочем, сравнивать девушке было особенно не с кем, но парень не пытался сильно навязываться, а еще постарался просветить ее, с чем она может столкнуться на первом курсе. Он даже провел с ней и Гремой экскурсию по Грослинделу, показав интересные места, лавочки с приемлемыми ценами, гномий банк и точки всех стационарных телепортов на всякий случай.

Несмотря на все это, включая вкусный завтрак за счет Дерека в то самое утро, Шуршегрем относился к Вольтецкому с предвзятостью и подозрением.

– Ильмарка, ты дурочка, – уже второй вечер ворчал он на нее перед сном. – Все это не просто так! С чего бы приличному второкурснику из семьи заслуженных военных таскаться за только приехавшей деревенской девчонкой с непонятным даром и сомнительной родней? Может, ты и не поступишь вовсе!

Бум. Ботинок, кинутый в иглистого обзывалу, в цель не попал, а метаршигл, спрятавшись за креслом, продолжал ехидно рассказывать, в чем хозяйка не права и что ее ждет в академии, если она будет продолжать верить такому типу, как Вольтецкий.

– Вот с чего он, по-твоему, около тебя крутится? Ни красоты, ни приличного приданого.