Анна Леденцовская – Драконья летчица, или Улететь от полковника не выйдет (страница 48)

Зная здешние места как свои пять пальцев, Хеарш стремился не в катакомбы, а на берег. Там груз пленников должен был забрать корабль. Мужчина очень рассчитывал на команду судна, а еще надеялся, что даже если их убежище обнаружили, то до припрятанных им лично сокровищ не добрались.

«Спятивший Вауутииш сдох, скорее всего. — Наул не был дураком и быстро сообразил, что случилось с его артефактами, в то время как корпусные на мундире продолжали работать как надо. — Пленников они заберут. Пусть, не велика ценность. Мейделада, конечно, будет сопротивляться, а может, сбежит… изворотливая она все же баба. Может, и прибьют. Так не жалко, уж очень жадная стерва, и толку от нее сейчас никакого. Потом вернусь за своим, и тогда посмотрим… Поквитаемся еще!»

Поскользнувшись на подвернувшемся под ногу камешке, он съехал вниз, расцарапав бок о скальный карниз и окончательно разодрав мундир корпуса драконьих летунов. Наконец Хеарш добрался до бухты, шипя от бессильной злобы, и, найдя под камнем сигнальный факел, подал знак кораблю.

Появление бывшей зазнобы в окружении пятерки бандитов было для него не очень приятной неожиданностью. Значит, катакомбы контрабандистов точно подверглись нападению, другой причины внезапного появления наулы на берегу Хеарш не видел.

— Получается, наше уютное гнездышко стало небезопасным, милая? И ты бежишь? Не трудясь предупредить меня? — Его красные светящиеся глаза уставились на женщину и как-то подозрительно скучковавшихся за спиной Мейделады контрабандистов.

«Неужели эта стерва сумела их переманить к себе на службу? Магической клятвы эти твари ей бы в жизни не дали. Значит, надеяться на их защиту очень глупо. Надо бы присматривать за ней», — промелькнули мысли в голове Хеарша, но дальше размышлять на эту тему было некогда.

Шлюпка почти причалила, а звуки боя неожиданно переместились ближе к берегу.

Зная, что лодчонка не резиновая, а отступающие к морю работорговцы точно притащат за собой хвост из двуликих, вся компания с берега кинулась занимать места. На полезшего с вопросом о грузе старшего шлюпки оба наула рявкнули так, что мужчина моментально заткнулся, только желваки на его щеках заходили под кожей от ненависти к мерзкой парочке.

Условный знак, поданный находящимся за наулами сопровождающим, он понял, но, погрузившись в свои мысли, не ответил. Возможность отомстить, конечно, была прекрасна, но следовало остерегаться необдуманных поступков. У капитана их корабля могло быть другое мнение, и с ним членам экипажа приходилось считаться, если они хотели остаться в живых.

Впрочем, любое мнение пресловутого капитана очень скоро стало неважным кому бы то ни было. Над морем в окружении птичьей стаи двуликих показалась пара боевых драконов.

Крутое пике, залп из двух зубастых глоток — и корабль вспыхнул как свечка. Защищавшие его артефакты тоже изготавливал леми-эр.

Глава 33

Зрелище полыхающего корабля и медленно кружащих в небе драконов, направляющихся к шлюпке, окончательно деморализовало бандитов.

А ящеры кружили неспешно — большая белоснежная драконица и ее юркий алый напарник. Сидящие на них драконьи летуны словно совещались в небе, нагнетая обстановку.

Первым не выдержал один из пятерки сопровождавших мейссу Биядль. Он оглянулся на прибрежную полосу, где стая разномастных двуликих с рычанием сгоняла в кучу не успевших спастись контрабандистов, и вдруг вскочил, чуть не перевернув шлюпку, схватил за шею сзади худосочную, не ожидавшую нападения наулу и одним рывком вышвырнул ее из лодки.

Хеарш понял, что и ему сейчас не поздоровится, потому проигнорировал вопли бывшей любовницы и подельницы, которая, барахтаясь на плаву в своих юбках, визгливо требовала ее спасти. Ядовитый хвост сразу же поменявшего ипостась наула пронзил предателя, парализуя и отравляя мужчину.

— Да вытащите же меня! Я заплачу столько, сколько вы и не виды… буль… булт… — захлебываясь, визжала Мейделада. — Хеарш, я кое-что прихватила с собой, но…

В это время наул, грозно покачивая ядовитыми иглами на хвосте перед носами побледневших контрабандистов, выкинул в море парализованного и почти мертвого здоровяка, раненного их остриями.

— Даже не сомневался, моя предусмотрительная, что ты попытаешься обеспечить себе капиталец хотя бы на первое время, — хмыкнул он и велел вытащить захлебывающуюся тетку, предупредив и ее, и остальных, чтобы даже не думали с ним шутить.

Подвела его, конечно, жадность. Не позволяя окончательно затащить закоченевшую мокрую Мейделаду в шлюпку, он требовал отдать ему на хранение припрятанные ей богатства, а потом, выйдя из себя, сунулся шарить в декольте шипящей дамочки, которую у борта придерживали бандиты, готовясь выдернуть из воды по его команде.

Тут-то и не сплоховал старший шлюпки, которому все это осточертело. Тяжелое весло опустилось на череп двуликого с характерным треском и хоть не убило крепкую и живучую тварь, но оглушило и сбросило в воду прямо на голову Сколопендре, утянув заодно и держащую женщину парочку.

В шлюпке осталась команда лодчонки, тут же приналегшая на весла, и два напуганных контрабандиста.

Наулы и пара бандитов барахтались в волнах, вопя и захлебываясь, свеженький труп плавал рядом. Топя один другого, подельники безуспешно пытались удержаться на воде и добраться до шлюпки.

— Ого, а у нас гости. — Хежичак, уже в своем нормальном виде, довольный битвой и счастливый от возможности летать, с трудом сдерживал Менчика, считающего, что бултыхающиеся внизу человечки вполне себе суп с мясом для проголодавшегося дракона.

Соблазнительные бараньи туши ему сожрать никто не позволил, у старого летуна был приличный опыт в призвании к послушанию одного не в меру прожорливого ящера.

Метель полковника, напротив, не интересовалась тонувшими и шлюпкой. Воспитанная драконица зорко следила за воздушным пространством и небезопасной морской гладью. Это она первая заметила в воде легкую тень и струйки пузырьков среди тяжело катящихся волн, а обратив на нее внимание, морского хищника углядел и Хежичак.

— Похоже, забрать их у нас не выйдет. Не успеем перехватить. — Иерр присмотрелся и наконец опознал стремительно всплывающее из глубин чудовище. — А тот сброд с берега наверняка ничего не знает. У мерзавцев целая агентурная сеть была по всему королевству. Те, кто наверху, точно останутся безнаказанными и затаятся.

Фэркасер вынырнул между шлюпкой и барахтающимися в море существами, мотнул здоровенной треугольной башкой. Мутная пленка, защищающая его глаза от соленой воды, на мгновение разошлась, явив всем дивную бирюзовую окраску радужки и чернильный провал зрачка. Кольца змееобразного тела с большим, шипастым, как копейные наконечники, плавником взметнулись, насадив шлюпку на костяные пики, а из пасти выстрелил как лассо длинный белесо-голубоватый тонкий язык и подцепил сгрудившихся в кучку утопающих.

Напоследок мигнув, зверюга, казалось, оценила, далеко ли до драконов, но, удовлетворившись тем, что досталось, погрузилась с добычей под воду.

Рядом с гигантским телом тенью скользнуло еще одно, раз в десять меньше и тоньше.

— Мамаша, видать, а папаня, наверное, вон там жареное растаскивает. — Нимало не опечаленный таким жутким концом бандитов, Хежичак ткнул пальцем целой руки в догорающий тонущий корабль.

— Что мы предъявим теперь командованию? — Полковника беспокоили только улики. — Главные злодеи в желудках фэркасеров, но это никак не доказать!

— Так вон свидетели-то, на берегу. Граф показания даст, всяко наш король сиятельству поверит, — старался быть оптимистом Хежичак.

Старый вояка направил Менчика к берегу. Однако тому море супчиком уже не казалось, алый изо всех сил пытался подняться повыше, к облакам, и даже каменистый берег вызывал у него подозрение своей близостью к опасной воде, скрывающей таких хищников.

Уже потом, когда изрядно поредевший маленький отряд встретился с генерал-майором, прибывшим в корпус забрать пленных и конфискованные ценности, Дрейн Фондерт тоже высказал озабоченность отсутствием среди контрабандистов наулов.

— Конечно, личное свидетельство его сиятельства графа Нейрандеса несколько смягчит обстоятельства, — хмуро произнес он. — Освобождение захваченных людей, награбленные контрабандистами ценности — это отлично, но вот сгоревшая лаборатория и сожранные морским гадом главные фигуранты многочисленных преступлений…

Командующий эскадрильей был мрачен.

— Не берусь наговаривать, но лучше бы ты, Иерр, хватал свою невесту с подружкой, передавал корпус вон хоть Горностайчику и ехал в графство, скажем, родню знакомить между собой. Мадам Хордингтон к тамошним целителям на лечение пристраивать, да и самому как пострадавшему тоже на месяц-другой поправлять здоровье. Тем более шевронов курсантских у барышень больше нет, могут ведь и дезертирство впаять, как бы не пособничество. Пока разберутся, дело тянуться будет, и сидеть вам по казематам в кандалах. А оттуда не факт, что они в своем уме выйдут. Сам знаешь, у нас бюрократия везде еще та.

— Говорю же вам, Хордингтон, у меня для вас есть прекрасное место. Мы тут с вашим тестем будущим посоветовались и решили, что нам бы неплохо иметь… м-м-м, как там моя супруга говорила? — Мааль, припоминая, тряхнул густой темной челкой, в которой, переливаясь сиреневыми чешуйками и пуча круглые глазищи, угнездился махмыр.