Анна Леденцовская – Драконья летчица, или Улететь от полковника не выйдет (страница 36)

Снова собравшись в уютной гостиной целителя, все прошедшие проверку с интересом слушали старого вояку. Хежичак не только вспоминал те страшные события, но и высказывал по этому поводу свои умозаключения, от которых генерал-майор только кашлял в кулак да гневно сверкал глазами. Судя по всему, по возвращении командира в штаб эскадрильи там обещался наступить местный армагеддец.

— Тогда мы же спасли людей. Их согнали из какой-то деревушки, чтобы вывезти и продать на острова. Это было до того, как мы попали в окружение и под ковровый огонь с дирижаблей, — начал вспоминать тот жуткий день однорукий. — И вот точно помню, что был среди них наул. Вроде бы сирота. Прибился к людям, и зла, казалось, от него не видели. Жил там недолго. Они его почти за своего держали. Что-то наплел, похоже.

Хежичак задумчиво поскреб кончик свернутого набок мясистого носа.

— Полагаю, он на деревни потом работорговцев и наводил! В округе-то шнырял как местный. Однако теперь не докажешь. Совпадения, да и только. Да вот я поразмыслил, в тот раз не задалось у них. Очень уж нагло напали, а тут недалече мы оказались. Не думали, видать, бандюки, что посередь боевых действий кинемся людей у похитителей отбивать. Притащили мы их в лагерь, а линия фронта дальше ушла, и стоянка новая… Только вот на нас прямо как по нитке вражины вышли, и драконы тогда не взлетели… Как прибитые сидели. Сам я не видел, но знаю, что боя не случилось. Потом разбирались, однако ничего не поняли. А я сообразил, что артефакт, «кровосос», испортить могли. Отравили наших боевых товарищей. И пока они с ядом боролись, а мы, дурни, ничего не понимающие, им мешали, дирижабли огнем всех и накрыли.

— А вы-то как уцелели? — тут же сунулся с вопросом любопытный Феликс.

— А я-то? — невесело усмехнулся Хежичак. — Я балбес был еще тот, на манер тебя вот. Девчонка мне там приглянулась, и я самовольно удрал в лесок. Хотел цветов набрать да ягод… понравиться, в общем. К утру, думал, приду весь такой раскрасавец… Да не к кому прийти оказалось. Я бежал на рев драконов. Как глаза ветками не выхлестал? Не успел помереть. Зацепило краем, да чей-то дракон раненый хвостом долбанул. Меня нашли потом в кустах, когда искали уцелевших.

— А Сайледин? А мой отец? — до побелевших костяшек сжал кулаки полковник. Лицо Иерра напоминало восковую маску.

— Про отца твоего не скажу. Там такое месиво было. Драконы же под огнем обезумели, людей потоптали. Все пропиталось вонью горелого мяса и крови. До сих пор тот запах ноздри ест. А вот Сайледин точно погиб! Голова его оторванная в луже валялась подле драконьей туши. Почти и не обгорела. Пока меня тащили, я только его мертвые глаза и видел, они словно следили за мной. Прямо в душу глядели, мол, ты, Ян, жив! А мы вот…

Мужчина утер набежавшую скупую слезу, а затем поднял вверх палец.

— А вот наула я, кажется, потом в полевом лазарете заметил, куда меня тогда привезли. Помнишь, Порфирий? Я еще надеялся, может, кто из деревенских спасся. К примеру, девчонка та…

— Помню. Думали, бредишь или спятил совсем. Там до границ с двуликими полкоролевства лету было. А ты хрипишь как припадочный. «Наул, наул…» Полагали, тебе страшилка мерещится дурная, — поддержал разговор майор. — Да и докладывали, что никто не уцелел. Драконов потом как зверье загоняли. Звери агрессивные были, искалеченные, не соображали ничего, пришла команда уничтожить. Что точно произошло, никто не понял, и чужаков вроде вокруг не видели, хотя я даже не спрашивал.

— А я ведь писал командованию, я же потом ездил на то место. Не сразу, но ездил. — Хежичак трахнул по столу кулаком. — Листки бульварные чего только тогда не писали! И что перепились летуны, расслабились, и что драконы бестолковые сами всех грызть начали… Только вот там я нашел среди костей иглы «кровососа», да не наши с клеймами, а подменные. И с двойной канавкой-желобом. Яд там был, я считаю, и думается мне, что как раз наулий. Уж очень вокруг драконов тот парень вертелся. Седла чистил да упряжь рвался чинить. Иначе с чего вдруг все наперекосяк пошло? Как крылатые не учуяли дирижабли в небе? А как те нас нашли? Люди, понятно, во тьме не видели — ночь, облака. Но на драконов надеялись, те-то боевые! Стольких потеряли…

— Значит, вы думаете, что капитаном Сайлединым был тот самый наул? — Дрейн Фондерт, которому сейчас было не до скорби по давно погибшим, первым озвучил интересующий всех вопрос. — И как он личину покойника перенял? А семья? Родственники?

— А я почем знаю? — пожал плечами съежившийся на стуле Хежичак, словно вернувшийся в кошмарное прошлое. — Вот чую, что он это, и все тут!

— Наулов мало, — подключился к разговору граф. — Есть у них какая-нибудь особая магия или нет, я сказать не могу. Про яд и то известно мало. Скрытные они и чужие. Хоть и двуликие, но не наше племя. Их даже змеелюды чурались, хоть и похожи чем-то во второй ипостаси. В летописях только и осталось, что пришли наулы давно из другого мира. Начали войну на истребление, выше всех себя поставить хотели, да не вышло. Что-то пошло не так. Не могут они с другими смешиваться. Ни с двуликими, ни с людьми, ни с гномами, ни с кем… Вырождаются. Не принимает их мир. Вроде с ними еще что-то связано, но вот что — не помню сейчас. Архивариусу приказано искать.

— Я в тетрадке бабулиной посмотрю, может, там что найдется, если, конечно, эта старая рухлядь опять не закапризничает и не откажется перелистываться или открываться, — заметила Кейтса. Заодно она решила, что там, возможно, обнаружатся какие-нибудь зелья для того, чтобы еще подлечить Хежичака. «Руку не отрастим, так хоть ноги поправим. Глядишь, и работать с нами согласится».

— Мама! Хр-р-р… мама! Она… ее… — Оставленный без внимания Осеррий, вроде бы забывшийся сном, вдруг забился забинтованной мумией на диванчике, пытаясь сесть. — Спасите ее… Спасите!

Глава 25

Не до конца очухавшийся Осеррий порывался вскочить, куда-то бежать, забинтованными до состояния культяпок руками пытался соскрести с лица затвердевшие от слюней высохшие тряпки.

— Он грозился. Не дядя Жербон, жуткий кто-то. Мать, наверное, знала, боялась, — в панике всхлипывал и подвывал он.

— Тихо, парень! — Командирский голос Дрейна Фондерта заставил его послушно замереть. — Адрес мы знаем. Сейчас разберемся. Отправим туда своих. Все будет хорошо.

— Курсанта надо в целительскую эскадрильи, — подал голос привезенный генерал-майором лекарь. — Вас, мейсса… э-э-э… ведьма, и майора Листикова я бы тоже хотел там видеть. Думаю, при благоприятном исходе можно будет создать сыворотку, купирующую разрушительное действие яда наулов, или противоядие. Лаборатория у нас отличная, есть не только магические артефакты, но и новейшие приборы, сделанные с применением попаданских технических знаний. А еще парочка контрабандных вещиц досталась от работорговцев.

Он покосился на леми-эр, аккуратно гладившую замерших у нее на коленях махмыров.

— Сдается мне, мамзель, вы уж меня простите, но те штуки, что ко мне попали, кажется… — Мужчина замялся и стушевался под взглядом посмотревшей на него Иитеа.

— Они сделаны из представителей моего народа, — продолжила за него девушка.

Целитель эскадрильи кивнул и нервно сглотнул вставший в горле комок.

— Значит, я могу предположить, как наул оказался в шкуре поддельного интенданта и сумел провести даже двуликих.

Иитеа снова уткнулась взглядом в колени, где сидели два ее махмыра. Третий, застывший статуэткой, по-прежнему дремал на плече, крепко вцепившись в ткань одежды.

— Такие технологии бандиты могли получить только от леми-эр очень высокого ранга. У нас сильно развита биоинженерия. Почти как ваша магия, но только по-другому… Похоже, они сумели найти пару такого специалиста и шантажировали его ей, чтобы изменил внешность наула. А леми-эр готов пожертвовать всем ради своей пары, отдать всю душу и знания. Мы так устроены.

Иитеа пожала плечами и застыла, потемнев лицом. Даже руки, до того чесавшие махмыров, бессильно замерли на коленях. По ее щеке покатилась сверкающая, как бриллиант, одинокая слеза.

Кася с ужасом представила, что сейчас испытывает ее подруга, и тоже сжалась комочком на стуле.

— Думаю, женщин стоит отправить обратно в расположение корпуса. — Разозлившийся на свое бессилие и недальновидность Иерр вопросительно посмотрел на непосредственное начальство. — Капитан Горностайчик возьмет на себя временное командование. Выставим черный код, средства связи резервные. Вам, — он посмотрел на графа Нейрандеса, — скорее всего, тоже надо что-то предпринять и еще усилить охрану попаданок.

— Скорее всего, напали тогда из-за меня, — опять подала голос Иитеа. — Остальных прихватили тоже, поскольку молодые женщины, как вы правильно заметили, на рынке весьма ценятся.

— Значит, так! — Генерал-майор встал из-за стола, а за ним как по команде поднялись суровые собранные мужчины со сжатыми кулаками и серьезными лицами. Каждому было что терять, и они были готовы искать врага, находить и уничтожать без малейшей жалости.

— Пострадавшего курсанта Сайледина к нам в целительскую. Мейсса, думаю, вас муж просто так не отпустит, так что охрана у вас будет. Отдельная палата. Никого не впускать. Командовать будет майор Листиков. Жену вашу, Порфирий Майхарыч, тоже с собой возьмите. Очень мне все тут не нравится.